Сексуальный коп

Глава 10

ЛИВИЯ

Я все еще чувствую запах Чейза на простынях, когда просыпаюсь на следующее утро. Все еще чувствую его присутствие. С закрытыми глазами наслаждаюсь его ароматом, вспоминая, как он готовил мне ужин и прибирался на кухне. Вспоминаю, как его бородка щекотала мою кожу, когда его рот находился между моих ног. Вспоминаю все грязные вещи, которые Чейз сделал, прежде чем во второй раз войти в меня прошлой ночью.

Прекрасные, удивительные, грязные вещи.

Я уже смирилась с тем, что получаю удовольствие от секса с ним, но это только пока он у меня есть. Кода его нет рядом, мне не следует думать о нем, но ничего не могу с собой поделать. Он так живо запечатлен в моей памяти. Настолько настоящий. Его энергия такая теплая и сильная. Как будто он никогда не уходил. Словно…

Минутку.

Я открываю глаза и, конечно же, Чейз лежит рядом со мной, полностью одетый, наблюдая, как я сплю.

Мое сердце бешено колотится, но любой трепет, который я испытываю, тут же уносится приливом беспокойства.

— Ты что, вломился сюда? — спрашиваю как можно спокойнее. Может, он и не серийный убийца, но я не предполагала, что он сталкер.

Его губы кривятся в усмешке.

— Нет. Я никуда не уходил.

— Это еще хуже, — стону я, закрывая глаза рукой.

Если его не увижу, может, он исчезнет. Может, я все еще сплю. Может, проснусь одна. Как и должна. Как и положено любой женщине, заключившей контракт с мужчиной, чтобы забеременеть.

Но это не сон. Он действительно ночевал здесь. В моей кровати.

Ах, чертовы французские тосты с крем-брюле.

— Это вышло случайно, — говорит он, словно читает мои мысли. — Ты меня вымотала. И я вырубился.

Украдкой смотрю в его сторону.

— Похоже, ты уже встал. Оделся. Мог ускользнуть, а я бы никогда не узнала. — Я опускаю руку и смотрю на него в упор. — Почему ты этого не сделал? Почему все еще здесь находишься?

— Потому что фолиевая кислота очень важна для женщин, когда они пытаются забеременеть, — говорит он, как будто это все проясняет.

— И?

— И я заметил, что у тебя в холодильнике нет апельсинового сока. Поэтому я хотел убедиться, что ты получишь этот витамин.

Я хмурюсь, но не могу удержать сердитое выражение лица надолго, кажется, его действительно беспокоит уровень фолиевой кислоты в моем организме, и это вроде как мило. И он выглядит таким сексуальным, заботясь обо мне. А поскольку мои бедра все еще болят из-за наших действий прошлой ночью, возможно, я позволяю своим гормонам взять верх над собой, но у меня овуляция.

— Когда ты так говоришь, это звучит грязно. — Смирилась я. Смирилась с тем, что Чейз здесь и мужчина горяч, а я возбуждена сильнее, чем готова признать.

— Все звучит грязно, когда это говорю я. Давай. — Он стягивает с меня простыню и хлопает меня по ягодицам. — Вставай. Одевайся.

— Зачем? — ною я. Раз уж Чейз здесь, мы можем начать еще один раунд зачатия ребенка, но только, если я останусь раздетой.

— Потому что нельзя выходить из дома голышом, — говорит мужчина, вставая. — Лично у меня не будет с этим проблем, но я должен буду арестовать тебя за непристойное публичное поведение, хотя и не отказался бы увидеть тебя в наручниках, будет совсем не весело, если ты попадешь за решетку.

При упоминании наручников у меня по коже пробегают мурашки, но я обнимаю себя, притворяясь, что мне холодно.

— Совместная прогулка? — вздыхаю и смиряюсь. — Куда пойдем?

Он закатывает глаза, притворяясь раздраженным.

— Потребить немного фолиевой кислоты. Ты меня совсем не слушала?

Качая головой, вылезаю из постели и прогоняю Чейза из спальни, чтобы собраться. Собираю волосы в беспорядочный пучок, быстро принимаю душ, затем накидываю зеленое вязаное платье с короткими рукавами, украшенное химическими формулами.

Когда я выхожу из спальни, то чувствую запах кофе, и, прежде чем успеваю спросить, Чейз протягивает мне неполную дорожную кружку, оставив место для молока.

— Не знаю, какой ты предпочитаешь, — говорит он.

Я благодарю его, и он наблюдает, как я добавляю нужное количеством молока и сахара. Затем беру сумочку, и на мгновении моя рука зависает около крючка у двери, где я храню ключи от машины.

Вопросительно приподнимаю бровь.

— Доверишь мне свозить тебя в одно место? — спрашивает он. — Или предпочитаешь взять свою машину и ехать за мной… Но нам недалеко ехать, и это только будет нас тормозить.

Я опускаю руку.

— Поехали на твоей. Я доверяю тебе. Уф.

— Уф?

— Я верю тебе. Уф. Просто. — Это глупо. Я доверяю ему. Честно. Теперь сомневаюсь в себе. Возможно, смогу справиться с сексом без привязанности — в чем я уже не уверена, и сильно сомневаюсь, что совместное времяпровождение исправит ситуацию.

Но я уже перешла все границы предосторожности, рискуя зайти на территорию, где каждое наше взаимодействие становится сложнее, а жизни переплетаются все больше. Я могу остановиться. Знаю что могу. Честно говоря, просто не знаю, хочу ли.

По крайней мере, не хочу до завтрака.

Еще раз вздохнув, подталкиваю Чейза к двери.

— Отвези меня туда, куда запланировал. И лучше бы там была чертовски хорошая фолиевая кислота.

***

Меньше чем через десять минут мы подъехали к подъездной дорожке двухэтажного дома, отделанного желтым виниловым сайдингом и с американским флагом, прикрепленным к входной двери. Двор благоустроен просто, но со вкусом, и хотя сейчас ранняя весна, газон ухожен. Это мило. Не слишком маленький. В таком доме, я бы хотела вырастить своего ребенка, но никогда не смогу себе это позволить при моей нынешней зарплате. Во всяком случае, не в Приари-Виледж.

Проблема в том, что я не могу придумать ни одной веской причины, по которой Чейз ведет меня в чей-то дом. Если только это не его дом.

Дверца с его стороны уже открыта, но я не двигаюсь.

— Твой дом, Чейз? Шутки в сторону?

Боже, надеюсь, я ошибаюсь.

Но оказываюсь права.

— Куда, по-твоему, я тебя веду?

— Не знаю. Первое что приходит в голову? Кафе? Старбакс? — Что-то в сто раз менее личное, и, боже мой, он живет так близко от меня? Мне не надо это знать. Очень жаль, что узнала.

— Мой дом лучше всего перечисленного вместе взятого. — Он дергает меня за рукав платья. — Давай. Я приготовлю лучшие оладьи с черникой и лимонно-коричневым сахаром, которые ты когда-либо пробовала. И, если в тебя влезет, могу даже дать немного моей колбасы.

— Очень надеюсь, что это не эвфемизм, потому что я зла, а вдобавок теперь еще хочу колбасу. — Я ставлю свою пустую дорожную кружку в подстаканник и неохотно вылезаю из машины.

— Что ужасного в том, чтобы заглянуть ко мне домой? — спрашивает он, когда я обхожу его Audi и иду к крыльцу.

Чейз открывает дверь и придерживает ее для меня.

— Мы не встречаемся. Мы не должны «тусоваться». Не должны узнавать друг друга или проводить время вместе. Мы должны только трахаться, — разглагольствую я, пока захожу внутрь.

И тогда я замечаю, что мы не одни. За обеденным столом, который хорошо виден от входной двери, в гостиной открытой планировки, сидит пожилой мужчина с ноутбуком.

— Э-э, привет, — говорю я, мечтая стать невидимкой. Или, по крайней мере, не такой громкой. — Простите.

— Ничего не слышал. — Он искоса взглянул на нас, а затем снова повернулся к своему экрану. — Я просто затрахался с этим дурацким компьютером, пытаясь понять, как эта чертова штука работает.

Его выбор слов не случаен. Очевидно, он меня слышал.

Обмениваюсь взглядами с Чейзом. Уверена, что я свекольно-красная. И хочу умереть.

— Я хочу умереть, — говорю я Чейзу.

Смеясь, он зовет меня в столовую.

— Поуп, это Ливия. Она работает в библиотеке с Меган. Мы… — Он смотрит на меня, ожидая помощи.

Я ничего не говорю. Но у меня есть на уме парочка слов для его персоны. Что-то вроде: «Ты серьезно? Это ты привел меня сюда. Тебе следовало подумать о том, что ты собираешься сказать, прежде чем ты... ты... сексуальный коп».

— Друзья, — заканчивает он после паузы.

Стреляю в него убийственным взглядом. Мы не друзья. Хотя я без понятия, что еще Чейз мог сказать. Пусть по контракту он и не обязан хранить нашу сделку в секрете, но, вероятно, я ее донор спермы — не лучший способ познакомить женщину со своим дедушкой.

— Ливия, это мой дедушка, Дэннис, но я гарантирую, что он не отзовется ни на что, кроме Поупа.

— Привет, — неловко здороваюсь я и широко улыбаюсь. — Еще раз.

— Приятно познакомиться, Ливия. — Поуп изучает меня, а я его. На его лице много морщин, но видно, что в молодости он был очень красив. Он все еще красив. У него исключительное строение лица, а глубокие складки у рта и глаз — выдавали в нем доброго человека.

Очевидно, у Чейза хорошие гены. Он будет стареть красиво. Отличные новости.

Естественно, для ребенка.

Хотя его мнение не имеет значения, я не могу не задаться вопросом, что видит Поуп, глядя на меня.

— Чейз обычно не приводит домой своих женщин, — говорит он через мгновение. — Ты, должно быть, особенная.

— Я не его женщина, — отвечаю твердо.

— Друзей он тоже не приводит. — Его глаза мерцают так же, как у Чейза, и моя грудь сжимается от слов старика.

Поуп прав? Я особенная для Чейза?

Я бросаю взгляд на сексуального мужчину, он напялил на себя фартук с надписью «Поцелуй шеф-повара, если можешь справиться с Жарой», и достает все необходимое для приготовления блинов.

— Я готовлю Ливии завтрак, — говорит Чейз, доставая из холодильника коробку с яйцами и упаковку апельсинового сока. Мужчина ставит яйца на прилавок, затем наливает немного сока в стакан, прежде чем подать его мне. — Веди себя прилично, Поуп, и тебе перепадет пару блинчиков.

— Да, да, — ворчит старик и снова поворачивается к своему компьютеру.

Беру апельсиновый сок, богатый фолиевой кислотой, и благодарю его. Решаю, что не хочу знать, что я для него особенная. Это только усложнит ситуацию. Но нужно быть честной. Он меня развлекает и дает немного фолиевой кислоты, а самое главное, собирается подарить мне ребенка. Так что я позволю себе привыкнуть к мысли, что Чейз всегда будет для меня особенным.

***

Через час я допиваю третий стакан апельсинового сока и приканчиваю вторую тарелку блинов. Вчера и сегодня Чейз доказал, что он действительно отличный повар. Если продолжу обедать в его компании, мне придется увеличить посещаемость занятий Джазерсайзом (прим.: занятия аэробикой под джазовую музыку) до двух раз в неделю.

Поуп сидит рядом со мной, его ноутбук повернут так, чтобы мы оба могли видеть экран.

— Теперь, когда я сохранил картинку, как мне найти ее снова? — спрашивает он.

Я вытираю липкие пальцы.

— Поскольку на этот раз вы не забыли сохранить ее в папке с фотографиями, как я показала, все, что нужно сделать, это открыть список папок, вот так. — Показываю ему. — И вот оно. Дважды щелкните на миниатюру, чтобы открыть ее.

Хоть я и пыталась помочь приготовить завтрак, Чейзу потребовалось всего две минуты, чтобы обнаружить, что я не создана для кухни, и он быстро прогнал меня за обеденный стол к своему деду. Желая почувствовать себя хоть немного полезной, я, в конце концов, помогла Попу разобраться с некоторыми вопросами по его новому компьютеру. Он медленно набирает обороты, но не такой неуправляемый, как подростки, с которыми я работаю в библиотеке.

— Знаешь, — говорит Чейз, забирая у меня мою пустую тарелку, — вы с ним хорошо ладите. Ты должна научить его использовать компьютер по-настоящему. Давай ему регулярные уроки.

Я бросаю на него взгляд. Обычно такой вид волонтерства мне по душе. Но этот мужчина будет прадедом моего будущего ребенка. Я не могу проводить с ним время.

— Уверена, что разбираюсь в компьютерах не больше, чем ты, — говорю я, не желая задевать старика простым нет.

Чейз, кажется, не понимает причин моих колебаний.

— Да, но у меня не хватает терпения на этого человека. — Чейз кладет тарелку своего деда поверх других в руке и относит их к раковине.

— Поправка, сынок, — вмешивается Поуп. — У меня не хватает терпения на тебя.

Я кашляю и прикрываю рот, чтобы скрыть смех.

— Да, да, да, — говорит Чейз, ополаскивая тарелки, когда звонит дверной звонок. Потом снова. И снова. Потом еще несколько раз.

— Черт! — Чейз выключает воду и поворачивается ко мне. Он бледен, а его глаза широко раскрыты.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Я понятия не имел. Клянусь, — обеспокоенно извиняется он.

Я встаю, моя тревога нарастает.

— О чем ты не знал?

Прежде чем он успевает ответить, открывается входная дверь, и входит Меган с большой сумкой на плече, Джошуа спит у нее на бедре, а Кейн плетется на буксире позади.

И до меня доходит причина паники.

Но нет времени бежать. Или что-нибудь придумать. Остается стоять и ждать катастрофы, которая вот-вот случится.

— Дверной звонок — не игрушка, — объясняет она Кейну. — Ты должен позвонить только один раз. А нам даже и не нужно звонить, когда мы приходим сюда, потому что у меня есть ключи. — Меган стремительно приближается к нам, пересекая гостиную, словно выполняет задание. — Доброе утро, Поуп! У меня сегодня куча дел, а ты собирался в химчистку, поэтому я решила забросить тебе несколько дополнительных компрессов Айс-Хот для твоего колена и немного успокоительного, которое тебе нравится, чтобы лучше спалось. Оно не должно вызывать сильную сонливость по утрам. Чейз может помочь с упаковкой, если тебя беспокоит артрит. Приятно видеть тебя, братец, и… Ой.

Наконец она замолкает. Увидев меня.

— Лив, — подруга переводит взгляд с меня на Чейза, потом снова на меня. — Доброе утро.

— Э-э, привет. — Машу рукой, как полная идиотка.

Кейн бежит к Попу и дергает его за ногу.

— Ant Smasher. Ant Smasher.

Старик поднимает мальчика к себе на колени, и мое сердце тает при представлении того же, но с ребенком Чейза.

— Нет, малыш. Не на этой машине. Во что мы можем поиграть на этом звере? Думаю, пасьянс. Давай выясним.

Поуп нажимает несколько кнопок, и то, что ему удается найти, веселит их обоих.

Их внимание потеряно, а вот Меган продолжает метать взгляд между мной и моим донором спермы.

— Итак, — через несколько секунд отмирает она. — Кто-нибудь собирается объяснить, что происходит?

— Нечего объяснять, — говорю я, затем краснею, потому что лгунья из меня не очень, а Чейз вызывает чувство наполненности.

Видимо, он превратил меня в извращенку.

Меган прищуривается.

— Вы двое..?

— Нет! — одновременно выпаливаем мы с Чейзом. Как будто это не очевидно.

— Я помогаю Попу с компьютером, — торопливо говорю я, стремясь представить ситуацию в ином свете. Хотя на данный момент сама не понимаю, что происходит. События сегодняшнего утра не имеют ничего общего с нашим контрактом.

— Ах. Понимаю. — Меган не кажется убежденной, но все равно поворачивается к деду. — Я же говорила, что Фил поможет тебе с этим, Поуп, — говорит она.

— Она милее Фила, — отвечает Поуп, кивая в мою сторону. — И красивее. — Он подмигивает, будто знает, что является частью прикрытия.

И поскольку я полностью влюбилась в этого старика, то подмигиваю в ответ.

Чейз возвращается к загрузке посудомоечной машины.

— Хочешь блинов, сестренка? У меня еще осталось тесто.

Ага, отличный план. Сменить тему разговора. Отвлечь ее внимание от нас вкусной едой.

Меган на это не попалась.

— Я на диете. Спасибо. Лив, можно тебя на минуточку? — Подруга поворачивается и выходит из столовой, не дожидаясь, пока я пойду за ней.

Я бросаю последний взгляд на Чейза, который изрекает: «Удачи», прежде чем я ухожу вслед за его сестрой.

Меган уходит недалеко, лишь в другой конец гостиной. Но я уверенна, этого достаточно, чтобы ее брат не услышал, те слова что она тихо говорит.

— Я не видела тебя с тех пор, как вы с Чейзом вместе ушли, а он отказался мне что-либо рассказывать.

— Это... по-джентльменски с его стороны. — Приятно знать, что он сдержал свою часть сделки и ничего не сказал.

Джошуа бормочет во сне, когда Меган перекладывает его на другое бедро.

— Значит, что-то случилось?

Ей нужны подробности. Она моя подруга, если бы у нас с Чейзом были настоящие отношение, рассказать ей было бы честно.

Но это не так.

Поэтому я говорю ей правду. Просто не всю.

— На нашем свидании ничего не произошло. Я поклялась держаться подальше от мужчин. Помнишь?

— Но ты же завтракаешь в нашем доме. — Она моргает. — Его доме, — поправляется подруга. — Доме Поупа, — добавляет она.

— Верно. — И знаю, как это выглядит. Слишком интимно. Вот почему я вообще была против этой идеи.

Делаю вдох и пытаюсь нарисовать лучшую картинку.

— Пустяковое дело. Чейз предложил мне позавтракать вместе, чтобы познакомиться с вашим дедушкой. И посмотреть, смогу ли я ему помочь.

— С компьютером.

— Так и есть, — выдыхаю я. — Понимаю, это кажется странным, но это не все. На самом деле. Одно свидание с твоим братом не изменило моих жизненных планов. И это правда. Я все еще хочу ребенка. Я на пути к этому и ни к чему другому.

— Уверена, что его это обеспокоило.

— Ну. — Думаю, я ее убедила, но для надежности расскажу дальше. — Да. Бедный парень. Похоже, он запал на меня. Я чувствую себя виноватой. Поэтому и согласилась попробовать помочь Поупу.

Меган качает головой.

— Ты и твое доброе сердце. Однажды из-за него ты попадешь в неприятности, Лив.

— Скорее, раньше, чем позже, — бормочу я больше себе, чем ей.

— О, раз уж ты тут… — Она кладет руку мне на плечо. — Я должна посетить экспериментальную лабораторию в полицейской академии в следующую пятницу, но у Фила званый обед на кафедре, нам нужно на него пойти. Хочешь занять мое место?

— Что за экспериментальная лаборатория?

Она опускает руку, чтобы держать малыша обеими руками.

— Это такая лаборатория, где академия платит добровольцам за то, чтобы они напились, и новобранцы могли практиковаться проводить тесты на трезвость на реальных пьяных людях. Я занимаюсь этим с тех пор, как Чейз учился в академии. Во всяком случае, это весело. Бесплатная выпивка!

Я колеблюсь, потому что через две недели, я могу уже забеременеть.

— Даже не знаю…

— Да ладно тебе, — говорит она. — Как можно отказаться от бесплатного алкоголя?

— Я вроде как бросаю пить.

— Почему? Ты беременны или что? — она смеется.

Я в шоке, у меня во рту ничего нет, кроме собственной слюны, чтобы ответить.

— Что?

— Я шучу. Просто не могу придумать другую причину для трезвой пятницы, когда мне не нужно сидеть с детьми.

— Ой. Ха-ха. — Но это слишком близко к правде. — Отправь мне информацию по электронной почте. Я пойду. — Если к тому времени у меня начнутся месячные. Если нет, я могу просто прикинуться больной. Ничего страшного.

— У вас все хорошо? — спрашивает Чейз, входя в гостиную.

— Ага! — отвечает Меган с экстравертным энтузиазмом. — Но мне пора. У нас список дел длиной в миллион миль. Кейн, положи трость Поупа на место, откуда ты ее взял. Это не световой меч.

Я прощаюсь со своей подругой, и, пока она выводит сына за дверь, ускользаю по коридору в поисках ванной. Домик маленький, и я с первого раза нахожу то, что ищу.

Когда заканчиваю, в доме становится тише. Наверное, Меган ушла, и я собираюсь попросить Чейзу, отвезти меня домой.

Но что-то бросается в глаза в комнате напротив — край черно-белого плаката, идущий почти от пола до потолка.

Мне любопытно, а дверь уже наполовину открыта, поэтому беру на себя смелость толкнуть ее до упора.

Что привлекло мое внимание? Гигантский постер Джессики Альбы в наряде стриптизерши из фильма «Город грехов».

— Боже мой, — вырывается у меня.

— Не заходи туда! — в панике кричит Чейз, подбегая ко мне.

Но уже поздно. Я вижу то, что он хотел утаить. Осматриваю комнату, подмечая детали. Тут есть плакат к фильму «Гладиатор» и еще один постер к оригинальным «Людям Икс». И даже целая книжная полка, посвященная памятным вещицам из комиксов о Мстителях. Рядом стоит студенческий письменный стол — один из тех, что покупают в Target (прим.: американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли, работающих под марками Target и SuperTarget) и самостоятельно собирают, а над ним — пробковая доска с фотографиями и билетами с концертов, прикрепленные кнопками. Есть еще несколько фотографий полуобнаженных женщин, хотя они не такие откровенные, как Джессика, которая, кажется, находится в центре внимания.

Это комната подростка. Комната парня-подростка.

— Это не то, чем кажется, — говорит Чейз, становясь рядом со мной.

— Это твоя комната? — смеюсь я. Мне не нужен ответ. Я знаю, что комната его. Она подходит ему также хорошо, как и татуировка, набитая на его бицепсе.

Продолжая посмеиваться, захожу внутрь, чтобы лучше все рассмотреть. Тут просто потрясающе. От графических романов и ежегодников на книжной полке до коллекции DVD в ящике рядом с кроватью — есть на что посмотреть. И так много можно узнать.

— Да ладно, — говорит Чейз. — Будь справедливой. Я был ребенком, когда приобрел большинство этих вещей.

Я приподнимаю бровь.

— Большинство?

— Все, — поспешно поправляет он. — Все это.

— Тебе тридцать три года, но ты не успел что-нибудь выбросить? — Я никогда не позволю ему выйти из этого невредимым.

Он в отчаянии запрокидывает голову.

— Здесь так с тех пор, как я уехал в колледж. Понятно? Поуп не беспокоился о косметическом ремонте, и у меня не было причин возвращаться и заниматься этим самому, это был своего рода музей моих подростковых лет. Я переехал сюда всего месяц назад, после операции Поупа на колене, и нет, я еще не успел ничего здесь изменить, но планирую. Скоро.

— Конечно, — скептически говорю я.

Подхожу к его книжной полке и просматриваю несколько названий. Есть несколько книг Аластера Рейнольдса, Стивена Кинга и Рэя Брэдбери. Я морщу нос, глядя на автобиографию Мальчика-зверя, но потрепанная копия «Американские Боги» вызывает сожаления, я предполагала, что он читает только «Playboy».

Честно говоря, я рада, что ошибалась.

— На самом деле я пытался убедить Поупа занять мою комнату, чтобы ему не пришлось подниматься по лестнице, но он слишком горд и упрям.

Я небрежно пожимаю плечами.

— Или, ему нравится его спальня. Может, у него есть дорогие воспоминания, как и у тебя.

Я чувствую на себе взгляд Чейза, когда подхожу к пробковой доске. Прикрепленные фотографии, похоже, относятся к разным периодам его жизни. На некоторых он подросток. Худее и без бородки, но все равно привлекательный. Все такой же дерзкий, если я правильно интерпретирую его выражение лица.

На других моложе, и я бы не узнала его, если бы не нос и глаза.

Есть фотографии семьи.

— Твоя мама? — спрашиваю я, указывая на женщину с круглым лицом, похожей на помесь Меган и Поупа.

Чейз подходит ко мне, вероятно, чтобы посмотреть, на кого я смотрю.

— Ага. Фотографировали незадолго до ее смерти.

— А после того, как она умерла, вы переехали сюда?

Он кивает.

— Папа погиб в автокатастрофе, когда Меган была совсем маленькой. Я его даже не помню. Поэтому, когда мама умерла, бабушка и Поуп взяли нас к себе.

— Когда твоей бабушки не стало?

— Несколько лет назад. Вот здесь она с Кейном. — Мужчина указывает на фотографию пожилой женщины с подбородком, как у Чейза, держащей новорожденного ребенка. В этом есть что-то такое милое и искреннее, что у меня сжимается сердце, и приходится отвести взгляд.

Я натыкаюсь на фотографию, на которой подросток Чейз обнимает блондинку с прической похожей на ретро-булочки с корицей, в стиле Гвен Стефани примерно 2001 года.

— Твоя школьная подружка?

— Одна из них. Завидуешь?

— Нет! — Если только чуть-чуть. Что глупо.

Но я помню себя в том же возрасте. Тогда я еще верила в отношения. Верила в долго и счастливо. Что было бы с нами, если мы встретились тогда?

У меня в животе шевелятся бабочки, не столько связаны с похотью, сколько с увлеченностью. Они так давно не давали о себе знать, что я едва осознаю это чувство.

— Ты приводил сюда девочек? — спрашиваю, ступая на опасную территорию. Мои мысли движутся в опасном направлении. Запретных фантазий. Желаний.

— Никогда, — серьезно говорит он.

— Да уж, я тебе не верю. — Я перехожу к коробке с DVD у двери, притворяясь, что мне любопытно увидеть, что он любил смотреть в подростковом возрасте — как и я, — но на самом деле, мне просто нужно немного пространства, прежде чем позволю этому сумасшедшему чувству щебетанья завладеть собой.

Но Чейз следует за мной.

— Я предельно серьезен. У Поупа есть дробовик. Он частенько угрожал отстрелить мне член, если я затащу девушку в постель. Запугал меня до смерти.

Я нервно смеюсь, не отрывая глаз от фильмов.

— И все же сейчас ты пытаешься соблазнить меня. Ты, должно быть, преодолел свой страх.

— У Поупа артрит. Ему слишком хлопотно заряжать пистолет. — Раздается мягкий звук закрывающейся двери, я поднимаю глаза и вижу, что он нас запер. — И я всегда сожалел, что бездействовал.

У меня учащается пульс, и сразу промокают трусики. Я уже наполовину фантазирую, каково было бы быть его девушкой-подростком. Красться, зажиматься и трахаться за спиной моей матери, веря, что мы с ним созданы друг для друга.

Но все это неправильно. Фантазия, иллюзия. Мотивация.

— Чейз. — Я упрямо качаю головой. — Нет. Мы не можем.

— Можем. Должны. — Его глаза темнеют, и он наступает на меня.

Столкнувшись с ним, я отступаю.

— Твой дедушка в соседней комнате!

— У него утренний сон.

Моя задница встречается со столом позади меня. Я в ловушке. Мне некуда отступать. Трепет пробегает по моему телу.

Со зловещей улыбкой Чейз приближается, пока практически не прижимается ко мне.

— А если мы разбудим его? — спрашиваю, затаив дыхание.

— Он достает слуховой аппарат. А без него ни черта не слышит. — Чейз задирает мое платье и проводит большими пальцами по клитору через трусики.

Я задыхаюсь.

— Ладно. Наверное, «окно» овуляции еще открыто.

— Именно поэтому мы должны, — соглашается он.

Но на самом деле я почти не думаю о своем цикле фертильности. Это просто повод разыграть мою фантазию. Фантазия только для меня одной. Не хочу делить ее даже с Чейзом.

Закусываю нижнюю губу, когда замечаю очертания его члена, толстого и большого, выпирающего из джинсов.

Он следует за моим взглядом.

— Видишь, как мне тяжело, котенок?

— Ага. — Я вздрагиваю, когда он сильнее прижимается ко мне.

Чейз наклоняется так, что его рот оказывается возле моего уха.

— Может быть, сейчас там ребенок, который только и ждет, чтобы его сделали. Все, что ему нужно, это твоя тугая плоть. Теплая. Киска, — шепчет мужчина.

Черт. Я готова.

Трясущимися от нетерпения пальцами, начинаю расстегивать пуговицу на его джинсах.

— Повернись, — приказывает он, прежде чем я успеваю расстегнуть молнию на его штанах.

Я поворачиваюсь, накидываю платье на талию и удерживаю его локтями. Затем кладу ладони на стол, готовясь к тому, что будет.

В моем представлении, так он арестовывает людей, Чейз раздвигает мне ноги, раскрывая меня, насколько ему нужно. Затем подходит ближе ко мне. Он настолько обезумел, что даже трусиков не стягивает. Просто отодвигает их в сторону, чтобы освободить место для своего члена.

Я такая мокрая, что он без проблем скользит прямо внутрь.

— Если бы знал тебя, когда был подростком, я бы мастурбировал до смерти, — говорит он, наполняя меня энергией. — Представляя, как трахну тебя вот так.

— Продолжай говорить. — Тяжело дышу я.

— О, тебе это нравится? Я знал, моя библиотекарь — непослушная девочка. — Чейз немного замедляется, чтобы обнять меня и задрать платье выше. Он стягивает чашечку моего бюстгальтера, освобождая грудь из плена, и сжимает. — Тинейджер Чейз просто обязан был заполучить тебя. На заднем сиденье своей «Acura Legend» он сделал бы с тобой много грязных вещичек.

Я задыхаюсь от удовольствия, но хихикаю, представив Чейза в его первой машине. Блин, я бы тоже хотела это сделать. Уйти без ведома мамы. И развлекаться в его машине, пока мы должны быть в библиотеке, на школьном спектакле или на игре.

— Тебя я бы нашел способ затащить в свою комнату, — говорит он. Боже, он озвучивает все мои грязные мысли и фантазии. — К черту Поупа и его дробовик. Я бы соврал ему, что помогаю тебе с домашним заданием по физике. А потом трахнул на этом самом столе.

Закрываю глаза и стону, представляя, как наши открытые учебники падают на пол, когда он врезался в меня сзади. Мой живот начинает сжиматься и ныть. Я так возбуждена, что уже чувствую приближение пика моей кульминации.

— Но тинэйдж Чейз не был Богом Секса, которым является сейчас. Он бы спросил, чего ты хочешь. Скажи мне, как к тебе прикасаться. — Сжимая мой сосок, он проводит другой рукой по моим половым губам. — Вот тут, котенок? Так?

— Да, — хнычу я. — Больше. Там. — У меня не выходит говорить многосложными словами.

— Покажи мне, детка.

Не задумываясь о том, что делаю — если я это сделаю, то стану слишком робкой — убираю одну руку со стола и кладу ее поверх его, чтобы провести его пальцами между моими складками и найти клитор. Затем регулирую давление, растирая себя до оргазма.

Как только я взрываюсь, Чейз сосредотачивается на погоне за собственной кульминацией, сжимая мою грудь и дико вонзаясь в меня, восхваляя и обожая меня.

— Господи, Лив. Ты такая сексуальная. Очень тугая. Такая классная. Прямо там. Прямо там. Я кончаю, котенок. Я кончаю.

Он замирает, взрываясь внутри меня, а я задумываюсь, пока он кряхтит и приходит в себя позади меня, если бы мы оба были молоды и глупы, надеялась бы я тогда, что он сделает мне ребенка? Как часто поступают подростки, страдающие вожделением, которое они принимают за любовь? Не для того, чтобы заманить его в ловушку, а чтобы укрепить то, что у нас есть. Держаться за него как можно дольше.

Я почти хотела бы, чтобы мы действительно были в том возрасте, просто чтобы я могла поддаться чувствам и не беспокоиться о том, что знаю сейчас о любви, отношениях и мужчинах, которые не остаются рядом.

— Я скажу это еще раз, Лив, — говорит Чейз, целуя мой затылок, прежде чем выйти. — Ты шалунья.

На этот раз я не спорю. Просто улыбаюсь и поправляю платье, в последний раз просматривая фотографии перед собой.

— Какая жалость, что все это уберут. Они дают довольно яркую картинку твоей молодости. — Тем не менее, сохраню в памяти все, что могу. Отмечу, что может быть полезно, когда я буду воспитывать его потомство — никакой другой причины.

Чейз застегивает джинсы и оглядывает комнату.

— Ну ладно. Не все спустится в подвал. Джессика останется.

— Ну, да, — хихикаю я. — Разумеется.

Как бы глупо это ни было, мне хочется стать Джессикой Альбой. Чтобы я тоже могла остаться.