Сексуальный коп

Глава 20

ЛИВИЯ

— Близнецы? — Это слово кажется мне неправильным, как будто я неправильно произнесла его или вообще сказала что-то не то.

Но я вижу картинку на экране так же ясно, как и все остальное, и даже если бы я ее не видела, специалист УЗИ подтвердила это.

— Близнецы. Позвольте мне снять кое-какие мерки, а потом я распечатаю несколько фотографий, чтобы вы могли взять их с собой.

Я знаю, что мои глаза широко раскрыты, когда я поворачиваюсь к Чейзу.

— Близнецы, — говорю я ошеломленно.

Его колено подпрыгивает от волнения, а рука сжимает мою так же крепко, как моя сжимает его, но все его лицо светится от возбуждения.

— Близнецы, Лив! Я же говорил тебе, что у меня суперская сперма.

Смешок прорывается сквозь пелену ужаса, которая окружила меня с тех пор, как я впервые увидела кровь.

— Вот именно. Это твоя вина. — Я снова хихикаю. Я не могу перестать хихикать, когда возвращаюсь к монитору. Возвращаюсь к своим малышам.

— Что? — спрашивает Чейз, тоже хихикая.

— Я просто... — Мне трудно говорить из-за приступа смеха. Еще труднее объяснить эту невероятную, всепоглощающую, жестоко-нежную радость, которую я испытываю. — Я просто счастлива, — говорю я, наконец, со слезами на глазах.

— Да, — благоговейно произносит Чейз. — Я тоже.

Специалист что-то вводит в компьютер.

— Похоже, что срок первого ребенка составляет семь недель и два дня, а второго — ровно семь недель. Исходя из этого, мы бы сказали, что у вас семь недель и один день.

Я мысленно запускаю приложение-календарь в своей голове.

— Я вела точные записи. Я не должна превышать семи недель.

— Наши измерения могут быть неточными, но также вероятно, что овуляция произошла раньше, чем Вы думали.

Я смотрю на Чейза.

— В патрульной машине.

— Серьезно? — Он понижает голос, хотя комната достаточно маленькая, и специалист, вероятно, все равно его услышит. — Тебя обрюхатил соседский сексуальный коп?

Я снова хихикаю над названием игры, в которую мы играли той ночью.

— Ага. Соседский сексуальный коп обрюхатил меня.

Тогда мне приходится отвернуться и прикусить губу, чтобы снова не расплакаться по-настоящему, потому что, черт возьми, я люблю этого сексуального копа. Больше, чем я когда-либо хотела признать. И сегодня он был идеален во всех отношениях. Я была так напугана, а Чейз был спокоен и уравновешен, и у него было все, что мне было нужно. Он был единственным человеком, которого я хотела видеть рядом с собой, и сейчас, когда сижу здесь и смотрю на наших бобов-близнецов, не могу представить, что он не будет рядом со мной все это время.

Я хочу сказать ему, и сделаю это, но прежде чем успеваю придумать, что сказать, специалист по УЗИ протягивает нам черно-белые фото наших эмбрионов-близнецов и убирает свой аппарат УЗИ.

— Доктор скоро подойдет, — говорит она, уходя.

Чейз заглядывает мне через плечо, пока я изучаю фотографии наших малышей. Сейчас они почти ничего собой не представляют. Всего лишь маленькие пятнышки, но у них есть сердца, почки и обрубки, которые скоро станут ногами и руками. И я уже так влюблена в них, что едва могу сдержать все свои чувства.

— Они такие красивые. — Хотела бы я знать, о чем он думал. Хочет ли меня по-прежнему теперь, когда у нас будет двое детей. — Тебе не кажется, что они красивые?

— Да. — Чейз щурится, разглядывая формы фасоли.

Я смеюсь.

— Со временем они будут больше походить на детей.

— Так даже лучше. Иначе нам придется потратить уйму времени, чтобы отличить их друг от друга. — Он становится серьезным. — Но, да, я думаю, они красивые. Как и их мама. Что думаешь по поводу того, что их двое?

Разве это не вопрос дня? Это ошеломляет, но я уже не могу думать о них иначе, как о паре.

— Я хочу их. Я люблю их. И такого не планировала, это точно. — Я вздыхаю и поднимаю на него взгляд. — Ты тоже был не таким, как я планировала.

Он, кажется, собирается что-то сказать, но занавески распахиваются, и входит миниатюрная женщина в белом халате, со стетоскопом на шее и картой пациента в руке.

— Здравствуйте, я доктор Демайо, — быстро говорит она, как будто ей нужно куда-то идти. — Вы Ливия Уорд?

Она подтверждает мою личность и дату рождения.

— У меня была возможность посмотреть результаты Вашего УЗИ, и с обоими малышами все в порядке, — говорит доктор затем. — Одна из плацент формируется довольно близко к шейке матки, поэтому, думаю, именно поэтому сегодня у нас было небольшое кровотечение. Но в этом нет ничего страшного, и небольшое кровотечение на ранних сроках беременности может быть нормальным явлением. Мы просто хотим следить за этим, и в худшем случае Вам может потребоваться постельный режим на некоторое время. Поэтому на этой неделе проконсультируйтесь с Вашим гинекологом о регулярном дородовом уходе, а также поговорите с ним о низком расположении плаценты. Есть вопросы?

Я так благодарна за то, что с малышами все в порядке, и все еще в шоке от того, что у меня внутри больше одного ребенка, что не могу придумать ни одного вопроса.

— Во вторник у меня назначен прием у гинеколога. Я уверена, что если у меня возникнут какие-либо вопросы, я смогу задать их позже.

— У меня есть вопрос, — неуверенно произносит Чейз.

Доктор Демайо смотрит на меня, прежде чем кивком дать ему знак продолжать.

— Кровотечение..? Могло ли оно быть вызвано тем, что..? — Кажется, он не может сформулировать вопрос так, как ему хочется. Наконец он выпаливает его. — Это было из-за секса?

Мое лицо вспыхивает, но когда я смотрю на него, не вижу ничего, кроме беспокойства, и понимаю, что он беспокоится о том, что наш грубый секс в библиотеке мог навредить нашим детям.

— Конечно сразу после полового акта может быть небольшое кровотечение, — говорит доктор Демайо, не моргнув глазом. — Но это нормально, и беспокоиться не о чем. Половой акт во время беременности безопасен, если только врач не скажет вам обратное.

Чейз начинает спрашивать о чем-то еще, но доктор догадывается, о чем речь.

— И я врач, не стану утверждать обратное, — добавляет она.

— Понял. — Его плечи расслабляются. — Спасибо, док.

Я закатываю глаза, но на самом деле тоже испытываю облегчение. Не потому, что я беспокоилась, что секс может поставить под угрозу мою беременность — я знала, что все в порядке — а потому, что Чейз спрашивает о будущем.

А это значит, что он все еще думает о будущем. Совместном.

Следующие полчаса проходят в бурной деятельности. Приходят медсестры и техники, чтобы отсоединить меня от аппарата для определения жизненно важных функций и просмотреть документы о выписке и информацию о страховке. Наконец, я одета, фотографии младенцев убраны в мою сумочку, и мы готовы ехать.

Когда мы выходим из отделения неотложки, Меган находится в комнате ожидания. Ее взгляд прикован к дверям, поэтому она сразу замечает нас и машет рукой.

— Я написал ей, — виновато признается Чейз.

По выражению его лица я могу сказать, что он обеспокоен тем, что допустил ошибку. Или мужчина беспокоится о нас, о том, на какой стадии наши отношения, и это справедливо. Я тоже волнуюсь. Нам есть о чем беспокоиться.

Так что ему не стоит беспокоиться и об этом тоже.

— Я рада, что ты написал ей, — честно говорю ему.

Меган нервничает так, словно ей стоит больших усилий не побежать к нам, она тоже колеблется, не зная, что мы узнали о моей беременности, хорошая это новость или плохая.

Я инстинктивно кладу руку на живот и подхожу к ней.

— Все будет хорошо? С ребенком? — Меган спрашивает тихо, как будто громкие слова могут разбудить наш спящий плод.

— Да. У меня все хорошо, — говорю я, и она с облегчением вздыхает, крепко обнимая меня. — Я должна быть начеку, но, по словам врача, легкое кровотечение может быть нормальным.

— Это может быть абсолютно нормально. С Кионом было небольшое кровотечение, и ребенок появился на свет без каких-либо других проблем. На самом деле, я наблюдала за ним все девять месяцев. Это может быть ужасно, но просто подожди. Это только начало. Может случиться масса другого ужасающего дерьма. Я рассказывала тебе о том, что случилось, когда я был еще беременна...

— Меган! — восклицает Чейз. Он ждет, пока она обратит на него внимание. — Еще не время, — добавляет он.

— Наверное, стоит приберечь эти истории на потом, после родов. Я легко пугаюсь. — Я смотрю на храброго мужчину рядом со мной. — Вернее, я так и сделаю.

Чейз улыбается, совсем чуть-чуть, и то, как он смотрит на меня, может растопить айсберг страха.

Меган замечает нашу задумчивость, но не говорит об этом прямо.

— Конечно, конечно. Я не подумала. Но! Я принесла тебе подарок. Я приберегала это для твоего детского праздника, но, похоже, сейчас самое подходящее время подарить его тебе. Он пришел только вчера. Мне пришлось заказать его специально.

Она роется в своей сумочке, достает детский комбинезон и поднимает его, чтобы мы оба могли прочитать. Я много знаю, но моя тетя знает все.

— Э-э... тетя? — Я не уверена, сама ли она додумалась или Чейз уже рассказал ей.

— Да, Ливия. Тетя. — Она указывает на меня. — Потому что я тебя очень хорошо знаю. — Затем она указывает на Чейза. — И я чертовски уверена, что знаю его. И не может быть, чтобы этот ребенок был не от него. У него был затуманенный взгляд с той минуты, как он ни с того ни с сего привел детей в библиотеку в будний вечер, чтобы разыскать милашку, с которой познакомился по телефону. Так что, да. Я тетя. И я все знаю. Признайте это.

— Я признаю, что ты в некотором роде стерва, — говорит Чейз, по-видимому, такой же раздраженный, как и я, тем, что она разгадала наш секрет.

— Ну, ты не знаешь всего, — хмурюсь я. — И тебе придется найти второй.

Меган переводит взгляд с меня на своего брата.

— Я что-то не догоняю.

Я киваю Чейзу. Он должен быть тем, кто скажет ей. Она его сестра, а это его дети.

Он сияет, когда говорит это.

— У нас будут близнецы.

Так приятно слышать, как он говорит «у нас». Как будто это естественно. Как будто по-другому и быть не могло. Он всегда должен был быть отцом наших близнецов. С самого начала я выбрала его отчасти потому, что он так замечательно ладил с Джози, Кионом и даже с Райан, и неважно, сколько раз я говорила себе, что просто хотела передать такие хорошие гены своему ребенку. Правда в том, что часть меня всегда представляла его таким для нашего ребенка. Прижимать нашего ребенка к груди, сажать его в коляску, отвозить в библиотеку. Помогать нашему ребенку с домашним заданием.

Теперь мне остается только расширить фантазию, включив в нее двоих детей.

И меня. Если я все еще буду с ним.

Следующие несколько минут мы проводим в разговорах о детях и их здоровье, а также о том, что я должна делать в течение следующих нескольких недель, и в основном это заканчивается тем, что Меган рассказывает нам, что, по ее мнению, я должна делать, основываясь на ее собственном опыте во время беременности. Наконец Чейз предлагает, чтобы мы предоставили медицинские консультации врачам, на что она обижается и говорит, что ей следует пойти и проведать дедушку, поскольку в данный момент за ним больше никто не присматривает, а там, по крайней мере, нужен ее совет.

— Терпят, — поправляет Чейз.

Ее глаза сужаются, но, прежде чем она успевает взорваться, я снова заключаю ее в объятия.

— Мне нужен твой совет, Меган. Все это. Может быть, не сегодня, но я обращусь к тебе.

— Я рада, что тебе понравился мой брат, — говорит подруга, отстраняясь, и ее глаза блестят. — Или, скорее, я рада, что ты позволила моему брату увлечься тобой.

— Тогда отлично! — Чейз уже не так мягко подталкивает ее к дверям. — Увидимся позже, сестренка.

— Я тоже рада, — кричу я ей вслед. — Спасибо, что приехала в больницу. И за комбинезон!

— Да. Спасибо, Меган, — кричит мой сексуальный коп, прежде чем повернуться ко мне.

Теперь мы остались одни.

Ну, не совсем одни, потому что вокруг нас суетятся самые разные люди — другие пациенты, медсестры, врачи, охранник и эти два маленьких орешка, уютно свернувшихся в моем чреве, с таким сильным сердцебиением, что я слышу его собственными ушами.

Но этого одиночества достаточно, чтобы почувствовать тяжесть всех тех невысказанных вещей, которые мы принесли с собой в больницу этим утром. Мы молча смотрим друг на друга, чувствуя на своих спинах эти глыбы невысказанных слов, и это не кажется неловким, но кажется тяжелым. Как будто мы оба несем такой огромный груз, и оба так уверены, что должен быть способ облегчить его. Если бы мы только могли найти способ нести его вместе.

Я заговариваю первой, так как думаю, что теперь моя очередь. Я «бросаю ему мяч», потому что храбрее, чем была, но не настолько. Еще. Мне все еще нужно, чтобы он направлял меня. Мне все еще нужно, чтобы он помогал мне быть сильной.

— И что теперь?

Очевидно, он отдаст квитанцию парковщику, и они подгонят его машину, вот и все.

Но я спрашиваю не об этом, и, думаю, он это понимает, потому что отвечает не сразу. Он засовывает руки в карманы и покачивается взад-вперед на носках.

— Ну, — говорит он, запинаясь. — Я думаю, ты сама можешь выбрать себе приключение.

— Хм. Ладно? — Я наклоняю голову, умоляя его продолжать.

— Когда я был ребенком, я любил книги. Знаешь, такие, где читаешь несколько страниц, а внизу написано: «Если хотите спасти принцессу, перейдите на страницу семьдесят четыре; если хотите остаться и сразиться с боссом, перейдите на страницу пятьдесят восемь»?

— Да, — самодовольно отвечаю я. — Я знаю эти книги.

— Верно. Ты разбираешься в книгах. — Усмехается он. — В любом случае. Прямо сейчас ты можешь выбрать себе приключение по душе. Ты можешь попросить меня отвезти тебя домой, а можешь сделать это самостоятельно. Растить двоих детей, получая от меня столько помощи, сколько захочешь. Я могу быть рядом с ними, если ты мне позволишь. Ни одно из твой решений не должно касаться их.

Он делает нервный шаг ко мне.

— Или. Ты можешь позволить мне отвезти тебя ко мне домой, чтобы мы вместе сказали Поупу, что ему придется перестать упрямиться и занять мою спальню. И тогда я смогу перевезти свою женщину и детей к себе, туда, где им самое место. Наверху есть мастерская и две спальни, Лив. Это идеально для всех нас.

У меня перехватывает дыхание, а в горле встает ком размером с мое сердце. Мне так много нужно сказать, но я не знаю, с чего начать, и даже не уверена, что смогу говорить связно, но все равно пытаюсь.

— То, что я хотела сказать тебе раньше, в своей квартире... — Я сглатываю, пытаясь обрести дар речи, потому что то, что вырывается, звучит тихо и неуверенно, совсем не похоже на то, что я говорю. — Я подумала, что мне нужно быть как можно дальше от тебя. Я не могла быть рядом с тобой и не хотеть тебя. Поэтому вчера вечером я позвонила риэлтору, чтобы тот выставил мою квартиру на продажу. Я собиралась переезжать.

Должно быть, эти слова тяжело слышать, но его взгляд остается твердым и полным надежды.

— А теперь?

— Думаю, мне все равно понадобится риелтор. Если я перееду к тебе и все такое.

Мои глаза мокрые и затуманенные, но я все равно прекрасно вижу Чейза, когда на глазах у всех в приемной он падает передо мной на колени. Ну, на одно колено.

— Что ты делаешь? Встань! — Но мое сердце бешено колотится, и я по-настоящему плачу, и на самом деле я ни за что не хочу, чтобы он вставал, потому что он роется в кармане и достает бриллиантовое кольцо-солитер.

— Лив, выходи за меня замуж. Расти со мной наших детей. Состарься со мной, смотри со мной плохие фильмы, обсуждай со мной мертвых поэтов, ходи по магазинам и играй со мной в компьютерные игры. Позволь мне любить тебя, заниматься с тобой любовью и обнимать, когда тебе страшно. — Он хватает меня за руку и сжимает ее. — Обнимать меня, когда мне страшно. Бойся вместе со мной.

Я вытираю слезы с лица свободной рукой, но это бесполезно. Новые заменяют те, что я удалила.

— Ты действительно готов поменять «трио Келли» на «трио Уорд»? — Я опускаю взгляд на свой живот на случай, если он не понимает, что означает «трио Уорд» — или, скорее, на кого.

— Откуда ты знаешь о Келли... — Он понимает, где я, должно быть, это слышала. — Меган, — бормочет он, словно ругательство себе под нос. — И да, я бы все отдал за «трио Уорд». Все.

— Вообще-то, я думаю, мы могли бы оставить «трио Келли». — Я подхожу ближе, наклоняюсь и шепчу ему на ухо. — При условии, что ужин, выпивка и наручники достанутся мне.

— Только тебе, котенок. — Он отпускает мою руку и обнимает меня.

Я провожу пальцами по его волосам.

— И я разорву этот дурацкий контракт.

Его глаза мягко мерцают.

— О, Лив. Этот контракт все равно никогда не был настоящим.

— О чем ты?

— Ты отличный библиотекарь, но юрист из тебя вышел бы никудышный.

— Но ты все равно подписал его?

— Я собирался выполнить твои пожелания, независимо от того, что подписывал или не подписывал, поэтому для меня это не имело значения, а для тебя это казалось важным, — говорит он. Его глаза сияют еще ярче. — Кроме того, я очень-очень хотел переспать с тобой.

Надуваю губы — я потратила много времени на этот контракт, но он целует меня так, что я не могу долго дуться. Когда Чейз позволяет мне снова вздохнуть, он встречается со мной взглядом.

— Так... это значит «да»?

Я киваю, когда отвечаю.

— Я выбираю тебя, Чейз. Выбираю приключение. Я устала быть напуганной, одинокой и в безопасности. Я так боялась умереть, что забыла, что такое жить. Хочу быть живой и радоваться жизни с тобой. Я так сильно тебя люблю.

Затем мужчина снова целует меня, и он так счастлив, что встает и увлекает меня за собой. Мои ноги отрываются от земли, пока он целует меня снова и снова, но потом нам приходится прекратить целоваться, потому что мы привлекли внимание толпы, и никто еще не знает, что я ответила, пока Чейз не ставит меня на пол и не кричит.

— Она сказала «да»!

Наши зрители хлопают и улюлюкают. Некоторые из них знают Чейза лично и выкрикивают конкретные поздравления, но все это сливается с фоновым шумом, когда он берет меня за руку и надевает кольцо на палец.

— Я люблю тебя, Ливи, котенок, — говорит он, не сводя с меня горящего взгляда, пока я рассматриваю свой новый красивый бриллиант.

— И я люблю тебя.

Он наклоняется, чтобы поцеловать мой живот. Затем он целует его снова.

— И я люблю вас. — Его глаза возвращаются к моим. — Я не могу обещать, что знаю будущее, но могу пообещать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Всех вас.

— И мы. Для тебя. Не делай глупостей, в качестве полицейского, ладно? — Я знаю, что это его работа, и она важна для него, но хочу, чтобы он знал, что его жизнь важна для меня.

— Никаких глупостей, как полицейский. Только обычные полицейские штучки. — Он успокаивающе проводит костяшками пальцев по моей шее. — Я надежный коп, Лив. Люди, которым я должен помочь, на первом месте, но после них сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться домой, к тебе.

— Я знаю, что ты сделаешь.

Я тоже не знаю, что случится в будущем, и это все еще пугает, но доверяю ему. И люблю его. И за это стоит бояться. Наша маленькая семья стоит того, чтобы за нее бояться.

Я снова смотрю на свое кольцо и вдруг понимаю, что мне не терпится показать его остальным членам нашей семьи. Меган и Поуп, по крайней мере, ждут меня дома.

— А теперь поедем домой, хорошо?

— Домой, — говорит он, закрывая глаза и растягивая «м-м-м». — Звучит заманчиво, когда ты это произносишь.

Когда он это говорит, это тоже звучит здорово. Как будто мы выбрали это вместе. Как будто мы оба открываем одну и ту же страницу в нашем собственном приключении «Выбери сам».

И я уже знаю, что это будет лучшая история в моей жизни.