Сексуальный коп

Глава 11

ЛИВИЯ

Лестничная клетка в Коринфе.

Я нажимаю «СОХРАНИТЬ» на только что добавленную запись ко вчерашней дате в моем Календаре Google. Затем, подумав секунду, снова щелкаю запись и нажимаю «ИЗМЕНИТЬ». В разделе заметок добавляю одно слово: дважды.

Жму «СОХРАНИТЬ» еще раз, а затем выбираю «ПРОСМОТР», чтобы увидеть записи сразу за весь месяц.

Быстро считаю даты, в которые есть записи. Всего одиннадцать.

Твою мать.

Одиннадцать раз мы с Чейзом занимались сексом за последние две недели! Чертовски много секса. И это, не считая записей с примечаниями вроде вчерашнего происшествия на лестничной клетке.

М-м-м. Парадная.

Пальцы ног сгибаются просто от воспоминания, как мне пришлось вцепиться в перила, чтобы не упасть в обморок от мучительной серии оргазмов, которые он доставил.

Ага. В парадной было прекрасно.

Наверное, не нужно было записывать ее в календарь. Мой плодородный период уже прошел, и мои «встречи» с Чейзом теперь в первую очередь направлены на то, чтобы удовлетворить его — у этого мужчины ненасытный аппетит. Но я все-таки добавила пару раз сразу после овуляции, на случай, если вдруг перепутала даты. Как только решила их включить, не зная, где провести черту, поэтому продолжила записывать все.

Я считаю, что лучше больше данных, чем меньше. Так я смогу точно оценить жертвы, на которые пошла, чтобы забеременеть.

Мысль вызывает смех. Как будто секс с Чейзом можно считать жертвой.

Все веселье быстро исчезает, когда я понимаю кое-что еще, глядя на свой календарь — мой тридцатый день рождения ближе, чем месяц назад.

Забавно, как это происходит.

Знакомые мысли о страхе и смерти овладевают мной, заставляя нервничать и беспокоиться. Я старею. Мое тело стареет. У меня болят ноги. Болит спина. И грудь. Смерть рядом.

Может, я такая чувствительная, потому что беременна.

Или это ПМС.

А если это ПМС, какого хрена я еще не беременна? После одиннадцати раз с так называемой супер-спермой Чейза, я уже наверняка должна быть в нокауте. Проблема во мне? Можно ли не забеременеть естественным путем? Потребуется ли мне лечение от бесплодия, чтобы зачать ребенка?

Для этого мне придется устроиться на вторую работу. Третью работу.

Что не оставило бы времени на секс.

Конечно, если я беременна, в сексе не будет никакого смысла.

Запрокидываю голову и стону. Я хочу ребенка, и чем скорее, тем лучше. Но идея о том, чтобы больше не заниматься сексом с Чейзом, настолько ужасна, что меня сейчас стошнит.

Минутку.

Меня и правда тошнит? Я сажусь прямо и концентрируюсь на ощущениях своего тела. Меня подташнивает? Сегодня утром... хм — смотрю на время — тошнит ранним вечером?

Может мне стоит пройти еще один тест. Да, на этой неделе я сделала уже пять (один сегодня утром), и все они были отрицательными. Но мои месячные должны начаться только завтра, возможно, еще слишком рано. И двенадцать часов могут иметь большое значение для выработки гормонов. Наверное.

Прежде чем я решила, хочу ли использовать и, возможно, потратить впустую еще один тест на беременность, зазвонил телефон.

— Кто, черт возьми, звонит! — кричу в пустую комнату. Но мое раздражение улетучивается, когда я вижу имя Чейза на экране. Ну, не совсем имя. В моем телефоне он указан как «Сексуальный Коп». Естественно.

— Я как раз думала о тебе, — говорю ему вместо приветствия.

От моего внимание не ускользнуло то, что Чейз — единственный человек в моей жизни, звонки которого меня не раздражают. Он делает это не так часто. В основном мы общаемся с помощью текстовых сообщений, как и должны порядочные люди. Но иногда, когда мужчина за рулем или на тренировке, или ему нужен быстро ответить на что-то, он мне звонит.

И я решила, что это нормально. В любом случае, это временные отношения, и звонки оказались... полезными.

— Неудивительно, что ты так счастлива. — Мое тело реагирует на один только его голос. Мое сердце колотится, и кровь устремляется вниз.

Не то чтобы я планирую в этом признаться.

Подгибаю ноги под себя и пожимаю плечами, хотя он меня не видит.

— Вообще-то, я сегодня не в духе. И грудь у меня нежная на ощупь. Либо ПМС, либо я беременна. Месячных еще нет, но симптомы, как выясняется, почти такие же, как и при залете. Откуда мне, черт возьми, знать разницу? Как в былые времена люди выдерживали ожидание?

— Мне жаль. Ты сказала о прикосновении к своей груди, и я пропустил все остальное. Говоришь, у тебя задержка?

Обычно это вызывает смех, но, как уже сказала, я не в духе.

— Нет. У меня ее нет. Придурок.

— Хорошо. Ты мне нужна.

— Я тебе нужна? — Знаю, что он имеет в виду. Просто не могу поверить, что понадобилась так скоро.

— Я войду в твою дверь через три, две…

Звонит мой дверной звонок. Качая головой, я нажимаю кнопку «ОТКЛЮЧИТЬ» на телефонном звонке и подпрыгиваю, чтобы впустить его. Через пару шагов снова поворачиваюсь, чтобы закрыть свой ноутбук. Чейзу не нужно видеть мои записи. Затем бегу открывать дверь.

— Я уже снова тебе нужна? — спрашиваю, когда вижу его лицом к лицу.

Судя по его виду, он только из спортзала. В его руках спортивная сумка, одет в спортивные штаны и рубашку из полиэстера, которая, похоже, предназначена для того, чтобы оставаться сухой. Его тело мокрое после тренировки, и это так сильно напоминает мне случаи, когда я лежала под ним, что мой живот автоматически сжимается.

Я отступаю, чтобы позволить ему пройти мимо меня.

— И тебе привет, сексуальные штанишки.

Он шевелит бровями, его взгляд скользит по моей груди, я закрываю дверь и сталкиваюсь с ним взглядом.

— Ты проверяешь мои сиськи? — выходит раздраженно, а может, мне кажется. Не знаю. Он меня точно не раздражает. Просто я раздражена в принципе.

Чейз пожимает плечами.

— Ты сказала, они стали чувствительнее. Я прикидываю, выглядят ли они больше.

Больше могло означать беременность. Мой энтузиазм разгорелся, и я выставила грудь ему на обозрение.

— Ну?

Он изучает меня в наглую, проводя руками над моими сиськами, словно пытаясь сравнить размеры.

— Думаю, мне нужно больше информации, — говорит он. — Мне нужно их немного пощупать. Поласкать. Возможно, посмотреть, как они уместятся у меня во рту.

Я прижимаюсь спиной к закрытой двери и драматично вздыхаю.

— Мы только вчера трахались.

Не знаю, почему я ною по этому поводу. Мне понравился вчерашний трах. Даже очень. И сегодняшний мне тоже понравится. Как всегда.

Чейз приближается, кладя руки мне на бедра.

— Припоминаю. Когда твой босс вышел, мне пришлось зажать тебе рот рукой и затащить за лестницу, чтобы она нас не поймала?

— Ага? — спрашиваю я, слегка задыхаясь от воспоминаний.

— Это было действительно жарко.

— Согласна. — Очень жарко. Я сейчас промокла, только подумав об этом. — Я думала, это удовлетворит тебя на некоторое время. Ты крайне ненасытный.

— Ты жалуешься?

— Делюсь наблюдением. — Но мой тон звучит так, будто жалуюсь, даже для моих собственных ушей.

Чейз отступает, словно собирается уйти.

— Я могу найти кого-нибудь, кто позаботится обо мне, если ты хочешь изменить нашу договоренность.

Моя грудь неожиданно сжимается.

— В самом деле? — Я не могу сказать, серьезно он или дразнит.

Он небрежно пожимает плечами.

— Если ты этого хочешь.

Я хмурюсь.

— Это не так. — Это совсем не то, чего я хочу. Вот почему я сказал ему заранее, что он должен оставаться моногамным. Вот почему это прописано в контракте. — Я не изменяю договоренность. И не жалуюсь.

— Я так и подумал, — он усмехается и снова подходит.

Пока я не останавливаю его ладонями.

— Но ты весь потный и мерзкий. Сначала прими душ, — я говорю эту последнюю часть в то же время слышу его слова.

— Я сперва приму душ.

— Да, хорошая идея.

Прихватив свою сумку, он проскальзывает в мою спальню, чтобы принять душ. Смотрю, как он уходит, потому что у него отличный зад. Смотрящийся еще круче во влажных штанах.

Как только он скрывается из виду, запрокидываю голову и трижды стучусь затылком о дверь. Потом, потирая голову, перехожу к своему кухонному островку. Я опираюсь локтями о стойку из искусственного гранита и издаю разочарованный стон.

Что, черт возьми, со мной не так?

Я рада приходу Чейза. Честно-пречестно. Я заволновалась в ту минуту, когда увидела его имя на дисплее телефона, и, несмотря на то, что раздражена, мужчина возбудил меня. На самом деле я всегда становлюсь нервознее, когда у меня предменструальный период, так что, возможно, я истеку кровью.

Конечно, я читала, что это так же может быть признаком беременности.

Но как бы я ни была счастлива, что он здесь, беспокойство, которое чувствовала до его прихода, превратилось в тугой узел в моей груди. Во-первых, его потребности. Хотя я охотно согласилась быть с ним, не только в период моей фертильности, есть часть меня, которая обеспокоена тем количеством секса, который у нас был и который не был явной целью продолжения рода. Если быть точнее, меня беспокоит, насколько это меня не напрягает.

Это значит, я так сильно хочу запрыгнуть на него, просто ради хорошего секса?

У меня нет ответа, в этом вся сложность. Такое чувство, что я общаюсь с Чейзом на уровнях, о которых и не думала. Как будто между нами есть связь.

Вот только сейчас он упомянул, что найдет другую женщину.

Это не первый раз, когда мы занимаемся сексом вне моего фертильного периода, но он впервые упоминает, что пойдет куда-нибудь для своего освобождения. Он хочет кого-то еще?

Конечно, нет. Я усложнила ему жизнь, и он ответил тем же.

Но, может быть, я ошибаюсь. Может, просто думаю так, чтобы почувствовать себя лучше. Но мне не легче, я больше не знаю, где правда.

Меня не волнует, что Чейз мне врет. Обман — правильный термин? Я не боюсь, что мужчина нарушит нашу договоренность. Я знаю, он соблюдает условия. Но и не предполагала, что он думает о других женщинах. Что может хотеть других женщин. Женщин, которых мог уложить в свою кровать, просто показав свой значок.

Отстой, если Чейз так делает, потому что хочу, чтобы он желал только меня.

Откровение обрушивается на меня словно тонна кирпичей. Это не лучший вариант. На самом деле просто ужасный. Это эгоистично. Я знаю. Этот мужчина уже дает мне больше, чем я ему. Я не должна хотеть стать для него самой желанной вдобавок ко всему. Это несправедливо, и нам не стоит этим заниматься.

Но я все равно хочу. И это плохой знак. Ужасный. Это значит, Чейз мне нравится. Мне не плевать. Это означает, я хочу чувствовать, что он в некотором роде заботится обо мне.

Даже если это лишь сексуальное влечение.

Особенно, если это только сексуальное влечение, потому что это единственные чувства, которые я могу признать, что чувствую к нему. И это единственный вид заботы, который могу принять от него.

Осознав это, я внезапно отчаянно хочу быть с ним.

Поэтому бегу в ванную, где он все еще принимает душ. Чейз оставил дверь открытой, чтобы от пара не запотели стекла, и я отчетливо вижу его через прозрачную стеклянную стену душевой. Он, наверное, меня услышал, потому что поворачивается ко мне, когда я вхожу.

— Почти закончил, детка, — говорит он, намыливая гель на грудь и туловище.

Но я не тороплю его. Я пришла присоединиться.

Его глаза все еще следят за мной, когда я стягиваю через голову футболку «Когда сомневаешься, иди в библиотеку» и позволяю ей упасть на пол. Я сняла бюстгальтер, когда пришла с работы, и переоделась в домашнюю одежду, так что теперь моя грудь обнажена, а глаза Чейза жадно расширяются от этого вида. Его рука опускается, чтобы взяться за член, который твердеет у меня на глазах.

Остальная часть рутины раздевания могла стать похожей на дразнилку, но я слишком сильно хочу быть с ним. Слишком хочу прикоснуться к нему. Поспешно стягиваю леггинсы и трусики и откидываю их в сторону. Затем обхожу стену и вхожу в душ, чтобы присоединиться к нему.

— Лив, ты только что сделала меня очень счастливым человеком, — говорит Чейз, поворачиваясь спиной к душу, чтобы смотреть мне в лицо. Он снова сжимает свою эрекцию, которая теперь затвердела, и у меня слюнки текут. Я планирую позаботиться об этом. Скоро.

Но сначала…

Помимо СМСок с указанием места и времени встреч, я никогда не инициировала секс первой, и, честно говоря, не уверена, что делаю. Я позволила Чейзу всем заправлять.

К счастью, моя уверенность не подводит. Я знаю, чего хочу, и иду к цели.

Подхожу к мужчине, обнимаю его за шею и целую.

На полсекунды Чейз кажется ошеломленным. Я прижимаюсь губами к его, и он застывает, его тело все еще неподвижно, будто он боится, что если пошевелится, момент будет потерян.

Затем будто внезапно просыпается. Обнимает меня в ответ, прижимая к своему гладкому телу. Наши губы сплетаются, а языки исследуют друг друга, и это мало чем отличается от нашего первого поцелуя, когда мы были неистовыми и ненасытными.

Но в тоже время совершенно новое. Смелое, отважное и уверенное.

Это тоже знакомо. Личное. И точно все то, чего я боялась, целуя его, может быть с ним, и почему я никогда не хотела целовать его снова. Мою грудь покалывает, и она увеличивается. У меня кружится голова, и я чувствую себя еще ближе к Чейзу, чем когда-либо прежде.

И это меня пугает. Всеми лучшими и худшими способами.

Но теперь уже не имеет значения, что поцелуи кажутся слишком интимными или слишком пугающими. Страх близости заключался в том, что это приведет к усилению привязанности. И, черт возьми, я уже привязалась. Теперь я это понимаю. И будет больно, когда все закончится. Этого уже не остановить. Так что я могу наслаждаться всем, пока оно длится.

С таким же успехом я могла бы наслаждаться им, пока это длится.

Вода продолжает падать на его зад. Ручейки сбегают вниз по груди мужчины, и я оставляю его рот, чтобы следовать за одним из них языком, пока он спускается вниз по его торсу. Путешествие ставит меня на колени, лицом к лицу с «другим офицером Келли». Мы стали хорошими друзьями за последние две недели — его член и я.

Я украдкой смотрю на Чейза. Он не хотел позволять мне прервать наш поцелуй, но теперь его глаза потемнели, мужчина наблюдает за моими губами, парящими над его головкой.

— Я хочу увидеть, как ты возьмешь его в рот, как хорошая девочка, — говорит он мне. — Сделаешь это для меня, котенок?

Я киваю, но только слизываю капли воды с окружности его головки, как будто это рожок мороженого, и я не хочу, чтобы с него капнуло. Я снова смотрю на него.

— Это никуда не годится, детка, — говорит он, поворачивая ко мне бедра.

Хихикая, засасываю крошечный кончик в рот, наслаждаясь тем, как дрожат его ноги и низ живота от стона.

— Блядь, Лив.

Его руки запутываются в моих волосах, и я могу сказать, что он пытается сопротивляться порыву направлять меня, и, возможно, мне следовало бы этому радоваться, но дело в том, что как бы сильно ни хотела прикоснуться к нему ртом — это было моей идей, — я не знаю, как действовать дальше. Я делала минет несколько лет назад, но, возможно, еще никогда не делала сказочного минета. И точно так же, как и подросток Чейз, не знавший, как прикасаться к женщине, я не знаю, как сосать этому взрослому мужчине.

Хочу, чтобы он показал мне, что делать, но не готова попросить прямо. Обхватываю руками его бедра, беру головку в рот, затем снова позволяю ей выпасть, а потом застенчиво смотрю на него.

— Нравится?

— Продолжай в том же духе, дорогая. Ты можешь это сделать, — подбадривает он меня, но я слышу нетерпение в его словах.

Я хочу, чтобы он был нетерпеливым. Хочу, чтобы он был беспокойным и вспыльчивым, чтобы отказался от манер и позволил своим инстинктам указать путь.

Так что принимаю его в соответствии с инструкциями, но это нерешительная попытка доставить ему удовольствие. Я слишком медленно обвиваю его губами. Недостаточно глубоко беру в рот.

Он снова вздрагивает, загоняя член еще глубже.

— М-м-м. — Мои губы дрожат по его длине, и он стонет в ответ.

— Сделай так еще, Ливви. — Он сильнее прижимает пальцы к моей голове, и я расслабляю мышцы шеи, надеясь, что он возьмет верх. В предвкушении у меня скручивает живот. — Еще, — повторяет он снова, покачивая тазом вперед и назад в мягком ритме. — Проведи своим язычком.

Я прижимаю свой язык, поднимая глаза и обнаруживаю, что его глаза закрыты, и, судя по выражению его лица, догадываюсь, что его сдержанность наигранна. Я запрокидываю голову и снова беру его слишком медленно.

На этот раз он толкает мою голову, заставляя взять больше. Я крепче сжимаю губы вокруг него, вознаграждая его доминирующее поведение. Кажется, это сработало, потому что Чейз кряхтит и оттягивает мою голову, прежде чем снова толкнуть меня на него.

Я впиваюсь ногтями в его бедра. Сейчас мы работаем в его темпе, Чейз трахает меня с той глубиной и скоростью, которая ему больше всего нравится. Я делаю заметки на будущее. Запоминаю, как именно ему нравится, когда его втягивают, как ему нравится мой язык и наши стоны в унисон. Это чертовски возбуждает. Если бы я не была так загипнотизирована, наблюдая за ним, то протянула руку и потрогала себя. Но этот момент для него. Ведь я не знаю, сколько еще он у меня будет.

Мышцы ног Чейза напрягаются, а яйца подтягиваться. Чейз близко, и я готова взять все, что он может дать. Каждый раз, когда он опорожнялся в меня для моей выгоды, и сейчас я счастлива проглотить все это для него.

Но как только я думаю, что он собирается кончить, он отталкивает меня от себя и поднимает на ноги.

— Что ты делаешь? Я…

Он не дает мне закончить говорить, что я собиралась сделать, захватив мой рот своим, глубоким обжигающим поцелуем. Чейз поворачивает меня и прижимает спиной к стене.

— Не хочу кончать тебе в рот, — говорит он. — Предпочитаю, чтобы мой язык был у тебя во рту, пока я кончаю в твою киску.

Я не спорю, потому что это звучит хорошо. Кроме того, он снова меня целует, и мой рот занят вещами поинтереснее разговоров. Он поднимает меня, так что я нахожусь на нужной высоте, и обвиваю его ногами, приглашая войти.

Чейз вторгается в меня одним резким толчком. Затем не двигается, а просто прижимается к моей киске, как будто приклеен, в то время как целует и целует меня. Что бы я ни думала, Чейз всегда хотел меня поцеловать, хотя я тогда не хотела, чтобы он меня целовал.

Когда он начинает шевелиться, то движется неторопливо, пока ни один из нас не может больше терпеть, и мы оба выгибаемся и содрогаемся, пытаясь проникнуть все глубже и глубже, пытаясь добраться «туда» и везде, а затем кончаем оба, одновременно. Землетрясение, как будто мы две скалы, сжимающиеся друг против друга на линии разлома под поверхностью земли.

Мы ведем светскую беседу, пока высыхаем. Решаем, что заказать на обед. Обсуждаем размер моей груди и приходим к выводу, что она примерно того же размера, что и раньше. Об остальном мы не говорим. О поцелуях или о том, что я была инициатором, или что в этот раз мы меньше обговаривали контракты, детей или расставания, чем когда-либо прежде, потому что я не знаю, есть ли слова для того, что между нами на самом деле. Это больше, чем просто секс, и я не могу притвориться, что он был только для Чейза.

По правде говоря, не знаю, что на меня нашло. Но сейчас все по-другому. Потому что теперь понимаю, что мне не все равно. Я забочусь о нем.

Еще я знаю, что чем дольше это будет продолжаться, тем больнее будет, когда Чейз выполнит свою часть договора и двинется дальше.

Но к тому времени у меня будет ребенок, чтобы смягчить удар. Я смогу сосредоточиться на чувствах к моему малышу. Надеюсь, это произойдет раньше, чем позже.

И да, я буду скучать по этому. Буду скучать по прикосновениям, поддразниваниям и оргазмам.

Боже... оргазмы...

Мое либидо не будет возражать, если в этом месяце в духовке не останется здоровой булочки. Отрицать это бессмысленно.

Но я молюсь, чтобы поцелуи, которые мы разделили сегодня вечером, стали последними. Я не уверена, что мое сердце может выдержать больше времени вместе с ним.