Сердце Белого бога

Глава 7

— Прощай, Ману, — едва слышно прошептала я в пустоту и поклонилась так низко, как только могла.

Испуганная и раздавленная, я пошла туда, куда глядели глаза.

Всё тело болело, ноги едва двигались, но страшнее всего было чувство одиночества и беспомощности. Это незнакомое доселе, мучительное чувство терзало меня с каждым шагом. Я больше не принадлежала стае. Теперь я была сама по себе.

Я стала отшельницей.

Эта мысль была столь ясной, что подавила все остальные чувства. Мир вокруг словно потерял краски. Всё стало каким-то бесцветным и пустым. Я не слышала пения птиц, не ощущала дуновения ветра, не замечала колючих веток, ранящих ноги. Я не понимала, куда иду, и главное — зачем. Просто шла, медленно переставляя ноги.

Время от времени в голову приходили нелепые мысли о возвращении, но я тут же отбрасывала их. Эти мысли сошли на нет.

Я осталась совершенно одна.

От этой мысли хотелось свернуться в клубок и выть, но инстинкты гнали меня вперёд.

Я провела рукой по щеке, стирая слёзы.

Едва уловимый запах креагнуса заставил мой желудок болезненно сжаться. Я никогда не пробовала его мясо, но слышала, что оно настолько вкусное, что невозможно оторваться. Этот насыщенный, ни с чем не сравнимый аромат дополняли терпко-кислые нотки, напоминающие ягоды мирника. Из перебродивших ягод мы делали напиток, который пили горячим. После отбора Хранительница жизни подавала его лордам вместе с мясом, обжаренным на раскалённых камнях.

Но откуда на пустынной равнине взяться таким запахам?

Мозг словно отказывался работать.

— Для искусной охотницы ты удивительно тупа.

Обернувшись, я тихо вскрикнула и отшатнулась. Передо мной стоял лорд. Я упала на колени, но неожиданно даже для себя обратилась в чёрную кошку.

Я считала себя слабой. Но зверь считал иначе. Он взял контроль над моим телом и разумом, оскалив зубы в откровенной угрозе.

Лицо лорда перекосилось от ярости, но он быстро взял себя в руки. В его голосе зазвучала пугающая мелодичность:

— Стая — это совершенная система, где каждый перевёртыш занимает своё место. Такие, как ты, выводят её из равновесия. Ты паразит, созданный только для того, чтобы терзать стаю.

Предлагаешь мне сдаться и молча принять смерть? Хочешь, чтобы моя душа исчезла навсегда? Нет. Этому не бывать!

— Ты понимаешь, насколько неравны наши силы? — спросил лорд. Его рука легла на рукоять клинка.

Я понимала. Более того, я слышала смерть в биении собственного сердца. Но страха не было.

Я видела, как слеза света скатилась с холодного лезвия клинка, и в следующий миг оно выписало дугу прямо над моей головой.

Отклонившись от удара лорда, я заметила, как на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Неплохо, — заметил он, небрежным движением руки сбрасывая с плеч широкий плащ без рукавов. — Я думал, одного выпада будет достаточно, чтобы ты пала к моим ногам. Что ж… разомнёмся.

На этот раз лезвие достигло цели. Едва ощутимо коснувшись моей шеи, оно заставило стекать по коже несколько капель крови.

Лорд с ленивой грацией стер кровь с клинка двумя пальцами и продолжил свою игру. Послушное его воле лезвие рисовало в воздухе алые дуги с такой скоростью, что я едва могла их разглядеть. Каждый новый взмах оставлял на моей коже тонкие порезы, наполнявшиеся кровью и крадущие последние остатки сил. Боль распускалась в сознании, как ядовитый цветок, разрастаясь безнадёжной, разрушительной тоской.

— Время твоей смерти назначено, — произнёс он холодно. — Ты всего лишь мусор на ладони Сатии.

Лицо лорда оставалось спокойным, как безупречное отражение Тацета в зеркальной глади кратера. Но в его глазах горел мрачный огонь, в котором я читала острую потребность дать выход энергии разрушения. Она текла в его теле, насыщая его ненавистью, которая жаждала своего апогея — уничтожить объект, что вызвал его гнев.

Его одежда оставалась безупречно чистой — ни единого кровавого пятна, словно никакого сражения и не было. Конечно, если можно назвать сражением мои слабые, отчаянные попытки уклониться от стремительных выпадов его клинка.

Я приняла на себя весь яд его ненависти, не сумев оказать никакого сопротивления. Боль сковывала моё тело, дыхание было тяжёлым, рваным, а на губах уже проступала кровавая пена. Я едва держалась на лапах, но внутри бушевала ярость. Она нарастала, как гроза, и наконец нашла выход, как только появился неожиданный союзник — пугающий своей неизвестностью гул.

Лорд резко вскинул голову, прислушиваясь к звуку.

Не дожидаясь, пока наши взгляды снова встретятся, я вонзила клыки в его запястье. Алые капли крови окропили светлую ткань его костюма. В следующую секунду тонкое лезвие разрезало мою переносицу. Ещё один удар отбил странных насекомых с зелёными брюшками, что вдруг устремились к нам. Но несколько всё же достигли цели.

Одна тварь врезалась в моё бедро, выбрасывая в меня металлическое жало, прежде чем я успела её стряхнуть. Другая укусила лорда в шею.

Он сорвал с себя тельце насекомого и с яростью бросил его на землю, раздавив каблуком.

Я смотрела на лорда, склонив тяжелую голову к земле. Видела, как на его лице пробегает мрачная тень, как из ослабевших рук падает окровавленное лезвие, как его тело лишается контроля и опускается на колени.

Но насладиться видом сражённого врага я не успела. Мои лапы подкосились, и я рухнула на холодный камень.

— Что за магия, одурманивающая разум? — прохрипел лорд, изо всех сил пытаясь бороться с невидимым врагом.

Я тоже из последних сил старалась удержать глаза открытыми, но веки словно налились свинцом. Сознание ускользало от меня, утягивая в чёрную пустоту. Всё дальше и дальше.

Нет. Я не могу умереть. Нет, нет, нет… — мысленно кричала я, отчаянно пытаясь остаться в реальности.

Но чуда не произошло.

Последнее, что я помню, — это как нас накрыла тень чего-то огромного.