Случайная свадьба. Одна зима до любви

Глава 11

Пробормотав, что тэр Вольган, видно, понес принцессу Грейнскую в ее личные покои, рыжий зануда велел мне сесть. И ждать. Еще и пальцем узловатым пригрозил! А сам важной птицей выпорхнул из гнезда и, шурша папкой, потопал в спальное крыло.

Сидела я недолго. Успела, правда, и за пару минут нафантазировать, как меня вышвыривают на мороз и отправляют к демонам на рога… А еще более темные мысли рождались, стоило взглянуть на распахнутый чемодан. Зачем ректор его открыл? Какие позорные тайны выискивал?

В кабинет — без грохота и пыхтения — вошел хозяин. Он не сразу приметил меня, сжавшуюся в кресле. Поставил на стол дымящуюся чашку, плотнее задернул штору. Потрепал влажные волосы полотенцем, решив не торопить события заклятьем иссушения.

От Влада Вольгана пахло горячей кожей и недавним душем… А еще — пряным громом, что тэр притащил с кухни вместе с собой.

И рубашка на нем была новая. Не черная в зеленой слизи. И не серебристая в пятнышках крови, с обледенелыми манжетами. А темно-синяя, длинная, простая, без шелковых изысков. В каком-то смысле… домашняя.

— Ну и что вы тут делаете? — поперхнулся тэр Вольган, обнаружив меня на знакомом кресле.

— Дрожу.

— Я ведь велел…

— Уходить? Туда⁈ — я возмущенно ткнула пальцем в стекло, черной полоской торчавшее из-за шторы.

На столицу давно опустились сумерки. Грохот боевых чар стих, дымовая завеса рассеялась. Но выходить из академии все равно было страшно.

— Да пусть бы даже и туда, — согласилась я деловито, представляя, как укладываю тяжелую голову на подушку в номерах. Перспектива поспать манила. — Как мне выйти наружу, если у вас там — заслон? Который до утра? А чуть дальше — рогатые демоны Керракта, седьмой год ломающие наши Рубежи!

— Как я заметил, ваши рубежи пока в целости, — пробормотал ректор, стирая с лица горькую усталость.

Он был измотан — не только магическим истощением, но и тяжелыми мыслями. Напряженной атмосферой, гнетущим долгом перед академией, известиями о генерале. Это все читалось на мрачном лице.

Только одаренной «сиротки» ему для полного комплекта бед и не хватало.

— Впрочем, как скажете. Уйти? Я уйду. Если вы поднимите щиты, чтобы я смогла выбраться, я спущусь с холма и сниму номер в «Благодати Верганы», — я устало махнула рукой в воздухе. — У меня есть некоторые средства, так что… на ночевку хватит. Только чемоданчик верните.

— В номерах нынче расквартирована армия Сатара, там нет свободных коек, — «обрадовал» ректор. — И это место не подходит для приютской воспитанницы.

— Тогда… попрошусь на ночлег к торговцам.

Хотя вряд ли кто-то из жителей столицы готов открыть заколоченную дверь для незнакомки из Вандарфа. Не в эту кошмарную ночь.

— Никуда вы не пойдете… Лара. Ни в какие благодатные номера, — процедил он твердо, пощелкивая пальцами по крышке саквояжа. — А велел я вам дожидаться в холле.

— Это мой чемодан.

— Ваш. Мы с ним уже довольно близко знакомы, я сразу его признал, — хмыкнул ректор, без капли брезгливости перебирая двумя пальцами кружева. А утром сапогом пинал! — Сторожевой маг доставил находку из нашего подземелья. Сказал, пропал его специалист по паразитам, представляете? Даже за жалованьем не явился. Хотя успел треть магических падальщиков уничтожить.

Из кожаной глубины торчал папин блокнот, старательно зарытый в тряпки. И надо отметить, вещи лежали совсем не на тех местах, на которых я их оставила… Маньяк! Или ректор, или тот маг, что сторожевой.

— Это вы там порылись? — вспыхнула я, растирая горячие щеки.

— Совсем чуть-чуть. Должен же я понимать, кого планирую приютить. С хноллями вы разобрались весьма специфично… Я по запаху темный дар признал.

Он перекинул руку через стол и шевельнул пальцами в безмолвном «дайте». Я послушно уложила ладонь в его лапищу, раза в три больше моей.

— Вы с таким знакомы?

— Знаком. Видел раньше… у одного тэра.

Вольган аккуратно смял мои пальцы и прогладил каждый — от черного ноготка до костяшки, украшенной бледной веной. Темной и кошмарно вспухшей. Боль в руках уже стихла, но осадочек остался.

— И что с ним стало?

— Мрак чуть его не сожрал, когда тэр ковырнул со дна и не смог взять тьму под контроль. Он тогда пять лун валялся в забытьи, едва соображал и выглядел… прескверно, — пробормотал ректор, отыскивая что-то в моих глазах.

Я смущенно опустила лицо. Невозможно спокойно сидеть наедине с малознакомым мужчиной, пока он щупает твои пальцы. А вокруг темно и пахнет чистой разгоряченной кожей. И стол завален девичьим кружевным бельем!

Ректор отпустил мою руку и, лукаво щурясь, кивнул на саквояж.

— Тончайший сафлот. Такой редко встретишь в лавках Пьяналавры, — пробормотал хрипло. — Минар Монтилье грабит близлежащие миры Веера? Я был о старушке лучшего мнения.

— Многие высокие тэйры жертвуют в приют… все, что им не надобно… А настоятельница нам раздает. Она невероятно добра и щедра, — бубнила я, сгорая со стыда.

Не привыкла столько врать. Особенно о нижнем белье! Но раз уж выбрала себе легенду, надо ее придерживаться.

В кабинет с тихим стуком вошел младший маг, подмышкой прижимая папку с «пикантными нестыковками». И так она мне не нравилась, что я сильнее вдавилась в спинку кресла и попыталась мимикрировать под обивку.

Тэр Вольган резко захлопнул крышку чемодана. Сразу, как только озадаченный взгляд Лаэра коснулся неловкого содержимого. Неужто у ректора осталась хоть капля совести?

— Вы уже вернулись? — обрадовался вторженец. — Прекрасно. Та девица, что выдавала себя за студентку…

— Вовсе не выдавала! — я высунулась из кресла и сердито зыркнула на него.

— Не сбежала? Я потрясен, — скривился Лаэр и подставил папочку под ректорские льдисто-серые очи.

Следом за рыжим в кабинет протиснулся Бланко и положил перед Вольганом рапорт о пропавших. Задержался у двери, улыбнулся мне ободряюще. Мол, есть шанс, что сразу не убьют, если буду сотрудничать.

Да лучше б меня харпии затоптали или демоны забрали в плен! С ними больше шансов на выживание, чем с ректором, что мечет острыми льдинами из глаз… Папка Лаэра его заинтересовала больше, чем отчет Бланко.

— Сильный уровень дара… Сама тьма, тэр Вольган, — младший маг покивал на бумаги. — Картина странная. Магистр Шимани все расписал, взгляните… По ауре видно: был мощный, неконтролируемый выброс, а после крупная потеря сил. Что странно, истощение пошло ей на пользу.

— Для меня это не новость, Лаэр. Всплеск, потеря… Все сходится. Еще что-то любопытное нашли?

— Кроме отборной черноты, что сгустилась у нее под сердцем⁈ — опешил маг.

— Темные дары редкость, но и в Сатаре случаются. Взять того же Бланко, — ректор спокойно кивнул на Тэйна. — У нашего бравого помощника генерала весьма недурная способность к проклятиям и чарам теней…

— Благодарю, — отрывисто кивнул парень.

— Но у юной тэйры? — недоверчиво скривился Лаэр. Явно я ему чем-то не нравилась. — Удивлю вас больше, тэр Вольган. Тэйра Хоул невинна.

— Такой конфуз тоже иногда случается с девицами из приютов, — хмыкнул Вольган, прикрывая глаза ладонью.

— Из приютов, как же… В папке есть проекция ауры. Отметку видите? — он потыкал в листок перед носом Вольгана, заставляя того убрать руку с лица и вчитаться. — Арка показала, что тэйра Хоул…

— Замужем, — договорил за него ректор и опасно сощурился.

Все лица уставились на меня, добавив щекам пунцовых красок.

Темный дар, паразитом засевший внутри, тэров не пугал. Все, что волновало самых умных и одаренных мужей Сатара, — это как я могу быть одновременно невинной и замужней. Вот уж действительно — невидаль.

— Именно! — торжествующе воскликнул Лаэр. — Союз заключен недавно, брачной печати не проявилось, однако факт проверенный. Дважды. Мы все — и Бланко, и Шимани — туда глядели…

— Куда туда? — сдавленно прокряхтел ректор.

А я начала сползать с кресла. Куда они глядели, пока я не видела⁈

— На божественную отметину ауры, мой тэр. Брачную, — важно отозвался зануда. — Итак, у нас девица, выдававшая себя за воспитанницу приюта. Скрывавшая темный дар. Замужняя. Невинная!

— Вопиюще, Лаэр. Вопиюще, — картинно ужаснулся ректор на последнем «недостатке».

— Сами посудите… Как возможно, что брак скреплен, а тело чисто? Что девица замужем, но живет в приюте? Что она непорочна, но владеет тьмой? Тут что-то нечисто! — возмущался рыжий негодник.

— А видели бы вы ее кружева… — язвительно отозвался тэр Вольган, постукивая пальцами по папке.

— Где случился выброс? Куда она потом слила всю силу? — разорялся Лаэр, выслуживаясь перед начальством. — И как оказалась в академии, в тылу, в сердце Сатара — в тот самый день, когда демоны прорвали Рубежи и ворвались в столицу?

Он меня в шпионаже пытается обвинить? Или в саботаже? Или в том, что это я своими черными пальцами красный туман притянула?

— Вы проверили на предмет рогов? — серьезно уточнил ректор, косясь на мою макушку.

— А?

— Рога на ауре видны?

— Тэр, вы…

— Идите отдыхать, Лаэр. Постарайтесь выспаться. И скажите Шимани, чтобы зачислил тэйру Хоул на мое отделение, — ректор кинул взгляд на зашторенное окно и устало добавил: — Завтрашним днем. Я утром подпишу бумаги.

Зачислил? Тэйру Хоул — это меня?

— Но у вас нет своего отделения, тэр Вольган…

— Постарайтесь, чтобы завтра оно появилось.

В смятенных чувствах я наблюдала, как Бланко и Лаэр покидают кабинет ректора. Дверь тихо щелкнула… и повисла осязаемая, плотная тишина.

Я бы охотно сбежала следом за тэрами, но цепкий взгляд Вольгана не отпускал. Он со мной еще не закончил.

— Несколько… диковинная комбинация, вам не кажется, Лара? Брачная метка и невинность плоти? — пробормотал он, нависая над столом. — Ко всему прочему, еще и темный дар. Уникальное трио!

Ректор сложил рапорт на папку, папку на чемодан… Взглянул с удовлетворением на гору и откинулся на спинку кресла.

Как представлю, что он сидел тут, в темноте, над моим саквояжем. И, мрачно пыхтя, перебирал кружева!

— Объяснитесь вы уже, наконец, — потребовал тэр. — Маленькая лгунья.

— Я не лгунья! — возмутилась шепотом и вскочила с кресла.

«Я просто пытаюсь выжить в мире, где всем управляют мужчины. Даже правом девушек получать образование».

— Сядьте, — велел он строго, укладывая подбородок на замок из пальцев.

Маленькая ямочка — что прицел… Так и притягивала взгляд.

— Села, — проворчала, послушно опускаясь обратно. — И я не обманывала. Я действительно прибыла из Вандарфа, из приюта Монтилье! На общественном экипаже, старик-харпемейстер не даст соврать.

— Ваши бумаги не поддельные. Подпись и печать Минар мне известна, да и бланк вандарфский, заговоренный на аккуратность письма, — мычал он. — Но при всем уважении… С каких пор в приюте живут замужние тэйры? И с каких пор настоятельница забывает об этом упомянуть в рекомендательном письме?

— Вы бы потребовали разрешение от супруга, — пробормотала я тихо-тихо, посылая слова стиснутым коленям. — А он сейчас… Он не может дать расписку.

— Но он существует?

«Где-то наверняка…»

— Разумеется, тэр, — покивала я. — Наш брак благословлен богиней.

— Чудесно. Что еще в этих бумагах и в ваших рассказах ложь, тэйра… Хоул? — вкрадчиво уточнил ректор.

— Я не соврала. Я сирота…

— С каких пор? — он резко вскинул брови.

— Матушка давно умерла. А отец… он… — я шмыгнула носом и быстро стерла влагу с лица. — Он поймал лед в сердце. Первые ночи Триксет смертельно морозны, а папа много времени провел на улице.

— Так вы осиротели недавно? — с ноткой мрачного участия догадался тэр Вольган.

— Несколько дней назад, — сосредоточенно пробормотала я, не поднимая глаз. — Но отец хотел, чтобы я обучалась… Такова была его последняя воля. Все остальное правда. Меня зовут Лара, и я не имею при себе средств, чтобы оплатить обучение. Не знаю, где мой именной растр. Последние три недели я провела в приюте в Вандарфе. Мне было нехорошо, и настоятельница обо мне позаботилась. Я не вру!

— Вижу… что не врете, — хмуро согласился Вольган и сквозь зубы добавил: — А что за нелепая история с замужеством? Почему о вас не позаботился супруг?

— Он… очень спешил.

— Так спешил, что бросил вас одну в болезни и горе? — процедил тэр, пощелкивая челюстью. — Очень достойный, благородный тэр, ничего не скажешь.

— Что вам до его достоинства? — вскинула покрасневшие глаза на мужчину. — Какое вам дело до его благородства? Он сражался на Рубежах! Он воин… боевой маг… На нем большая ответственность. Он и сейчас сражается за наше спокойствие на туманных полях Вандарфа.

А может, муж ранен или погиб в той заварушке, что случилась на Южных воротах. Тогда я, выходит, вдова?

А может, он темен и зол. И долг, что он выплатил отцу, взяв меня в супруги, его тяготит сильнее, чем иные векселя и расписки.

А скорее всего — он какой-то пьянчужка, задолжавший тэру Хоулденвею приличную сумму. И пригревший черную пакость у себя под сердцем.

— Он замечательный, — улыбнулась я не очень-то искренне, но с азартом.

Ректору совершенно необязательно знать о том, как «удачно» я вышла замуж за первого встречного из замшелой харчевни.

— Очаровательно, — согласился он. — Что же он, такой замечательный, брак по всем правилам не скрепил, этот ваш юный тэр? Или не юный? Имя у него есть?

— Что вам до его имени и возраста? — пропыхтела, отчаянно розовея. — Я ведь рассказала… он спешил на Рубежи, исполнял долг перед генералом, у нас не было времени…

— Соединиться плотью?

— Ей, да… Мы сочетались магией, соединились искрами. По древнему обряду. Богиня дала благословение. К чему этот разговор, тэр Вольган? Он возмутительно неловок.

Говорила я с осторожностью, тщательно подбирая слова. Высшее сословие к «грязным обрядам прошлого» относилось с брезгливостью. Но ректор даже не поморщился, просто кивнул, принимая ответ.

— Это не праздное любопытство, тэйра Хоул. Я пытаюсь понять, откуда у вас под ребрами сгусток черноты. Свадебный презент?

Из-под манжеты выполз темный жгутик и с интересом потянулся к ректору. Не с целью навредить, а так, почву прощупать… Я отпрянула, потрясла запястьем и быстро поправила рукав.

— И как вы планируете это контролировать? — от Вольгана не укрылась моя маленькая битва.

— Понятия не имею, тэр, — сглотнула я и со вздохом призналась: — Дар не мой. Приобретенный… И я не знаю, как вернуть.

— Никак. Мрак крепко вцепился в искру. От их единения и польза, и вред. Но я научу вас, как обращаться с даром. Если ваш благоверный, конечно, не против.

Я отвернулась от проницательного взгляда и закатила глаза. Супругу моему «замечательному», по всей видимости, плевать. А как найти его в задымленной Пьяналавре, набитой боевыми магами из Вандарфа, — одной Сато ведомо.