Случайная свадьба. Одна зима до любви

Глава 19

— Сейчас? Тэйра Хоул, я несколько…

Влад озадаченно меня оглядел. Всю, от потных висков до озябших плеч. Придвинулся, сунул палец под край перчатки и аккуратно отогнул кружево.

Мой взгляд блуждал, не в состоянии зацепиться за что-то. Хотя пытался. За плечи, за льдинки в глазах мужчины, за ворот рубашки.

Неужели я в самом деле решилась и подошла? Кошмар. Кошмар!

— Да, вижу. Сейчас, — сосредоточенно кивнул Вольган и нервно сглотнул. — Подождите меня там.

Взмахом руки ректор указал на темный лестничный проем со стороны кухни.

Я отвернулась и послушно побрела к выходу. Слышала, как он спешно завершает беседу с генералом. Как шаркает сапогами в поклоне, как бубнит что-то невнятное.

«Прошу меня извинить. У моей студентки крайне срочное дело… Вопрос жизни и смерти».

Буквально.

— Идемте, — ударило мне в затылок. — Вы вперед, я следом.

«Идемте». Богини милостивые, ужас какой. Идти… Идти! С ним, за ним, к нему. О чем я думала, когда просила помочь?

— Спокойнее, Лара. Один шаг, второй, третий… Так и дойдем, — без капли издевки прошептал Влад, и я повиновалась.

Сделала шаг, другой… На третьем стало полегче, и ступени под юбкой замелькали быстрее.

Опасаясь поскользнуться на обледенелой лестнице, я осторожно спустилась на два пролета. Взяла правее, вынырнула в темном, никак не освещенном коридоре… Я помнила, что он ведет в магистерское крыло. Ноги сами топали в знакомый кабинет, с которого начались мои приключения в академии.

Вольган ощущался спокойным. Холодным, сдержанным. Словно каких только проблем не решал за годы управления академией. И таких вот неловких тоже.

— Идите вперед, а я… чуть отстану, — прохрипел Влад, отпуская меня подальше от себя.

Его выдохи перестали бить в лопатки и тревожить локоны на плечах. Шарканье шагов теперь слышалось далеко за спиной.

— Это ради секретности? — уточнила я, не оборачиваясь.

Тут было слишком темно, чтобы кто-то мог нас увидеть, и слишком пусто, чтобы кто-то мог нас услышать. Поэтому предосторожность ректора удивляла. Но ему виднее.

— Это ради того, чтобы не сожрать вас за углом, прижав к стене и поддавшись на уговоры темной дряни, — горестно хмыкнул Вольган и привалился к чьей-то запертой двери. Он дышал тяжело, точно глыбу льда за собой тащил.

— Вам нехорошо?

— Переживу, — сдавленно выдал он.

Меня тоже шатало — от стены к стене. Загребая ногами воздух, я творила немыслимые пируэты, пробираясь к кабинету ректора. До него оставалось минут пять напряженной тишины и кромешной темноты.

— У вас с генералом был важный разговор? — проронила я, решив чуть разбавить плотный воздух, напитанный нашим шумным дыханием.

— Важный. Он касался демонов, следующего вторжения и… — Влад замолк, когда я остановилась и вслушалась в шепот. — Лара, идем. Идем. Мне плевать сейчас на генерала, шевелите ножками, пока не упали в обморок.

— Шевелю…

— Если сложно идти, скажите. Я донесу.

— Не нужно, — помотала головой, жмурясь от едкого, ослепляющего смущения. — Сложно было к вам подойти… А теперь нетрудно уже. Я почти смирилась.

— Вы крепко решили, что хотите этого со мной? — допытывался Вольган, заставляя перепуганное сердце подпрыгивать в горле.

— Нам обязательно разговаривать? — спросила у черной дымки перед глазами.

— Нужно обсудить… нюансы… — уклончиво ответил Влад.

Он стоял где-то вдалеке, на другом конце коридора, и будто совсем ко мне не спешил.

Ну какие, к демонам, нюансы? Я помру вот-вот! То ли от тьмы под ребрами, то ли от смущения, разъедающего кожу на щеках. Неизвестно еще, что первым добьет Лару Хоулденвей.

— Сами говорили, что у тэров это легко и быстро… Хоть даже за две минуты, — пошептала сквозь зубы. — А я могу зажмуриться и потерпеть. Мне так больно сейчас, что я, быть может, и не замечу неудобств.

— Все еще настаиваете на двух минутах? — долетело из глубины коридора.

— Ни на чем я не настаиваю! — всплеснула руками. — Делайте… делайте все, что нужно. Как вам хочется и как привычно. Только помолчите, прошу.

Я держала веки полусомкнутыми, из-под ресниц выцепляя очертания коридора. Подсвеченные таблички кабинетов, блестящие ручки дверей… Совсем зажмуриться не могла — стукнусь на повороте. Но и полностью открыть глаза была не способна.

Чем больше я видела перед собой, тем сильнее меня мутило. Вот-вот стошнит от страха и предвкушения кошмара. Вряд ли Вольган сочтет это привлекательным.

Наконец перед носом проявилась надпись: «Владар Вольган, ректор…»

— Не сюда. Дальше по коридору, левее и выше, — инструктировал Влад мои лопатки. — Вы поймете. Там всего одна дверь.

Дальше так дальше, левее так левее… А я уже вообразила, как он делает это со мной на массивном столе, заваленном папками.

Узкое ответвление увело нас дальше от магистерского крыла, в пустой, ничем не примечательный тупик без опознавательных знаков и всплывающих надписей.

— Здесь? — я притормозила у единственной двери в самом конце пути.

Позади слышались шаги, Вольган приближался. И этот ритмичный стук заставлял сердце нервозно подпрыгивать.

— Здесь, — он кивнул и уложил ладонь на дверной косяк. — Там ручка.

— Я знаю. Всегда есть ручка.

— Надо нажать и толкнуть, чтобы открылось.

Его инструкции становились все более странными и нелепыми. Видит Сато, я умею… умею открывать двери. Любые, кроме этой!

— Дайте мне минуту, молю.

Надеюсь, у меня есть эта минута… Тьма внутри испуганно молчала. Может, затишье перед бурей и финальным смертельным броском.

— Простите, Лара. Я дал вам самый идиотский совет из возможных, — сдавленно выдохнул Вольган.

— Это который?

— Сотворить глупость… с любым… в темном коридоре или за колонной, после пары веселящих зелий… Так нельзя.

— А вот так? — я обвиняюще глянула на закрытую дверь.

Не могла бы она самостоятельно распахнуться?

— Не знаю, тэйра Хоул. Но раз мы здесь… Значит, можно.

Влад пожал крутыми плечами и уложил вторую лапищу на косяк, зажимая меня в собственной тени. Мол, побег отменяется… Отсюда только вперед. Или назад. Но за спиной — жаркое тело Вольгана и его угрозы сожрать меня в ближайшем углу.

— Там спальня, да? — уточнила я робко.

— Да.

— И кровать?

— И балкон, и купальня… шкаф с рубашками… комод… письменный стол… — задумчиво перечислял ректор, касаясь меня только выдохами. — Все как в ваших покоях.

— И кровать? — настойчиво добавила я.

— И кровать.

— Большая?

Мне очень нужно это узнать. Представить заранее, подготовиться… Лучше бы план передвижений составить, прежде чем открыть и войти. Так легче, проще, когда по плану.

И зачем я отказалась в пути обсуждать «нюансы»?

— Обычная.

— Для двоих?

— У меня широкие плечи и большой рост, Лара. Одноместной мне маловато, — он будто бы улыбнулся. Но напряженно, безрадостно. И до скрипа стиснул пальцами деревянный косяк.

— Почему вы сами не откроете?

Я почти испепелила глазами дверь, но она не поддавалась. Пальцы дрожали… и совсем не тянулись к блестящей металлической ручке.

— Потому что хочу, чтобы это было полностью ваше решение, Лара, — пробормотал он тихо. — Остаться сегодня здесь. Со мной. В моей спальне и в моей кровати.

Косяки натужно скрипели, умоляя скорее принять решение. Нажать на ручку, толкнуть дверь… Пока пальцы Влада не истерли старое дерево в труху.

— Вы такая маленькая. Перепуганная, нахохлившаяся. Как крошечная лоури с перебитым крылом, — глухо шептал он над ухом.

— Вы этим наслаждаетесь? — догадалась я.

— В каком-то смысле. Но не в том, который вы вообразили, — его голос сел окончательно и теперь походил на простуженный свист черного ворона. — С некоторых пор в Сатаре редко встречается настоящее. Невинное, чистое. Будь у нас больше времени… Я бы не посмел торопить. Я бы приручал вас очень, очень долго, сгорая от муки и наслаждаясь вашей робостью.

Я с тревогой покосилась на трещину в стонущем косяке.

— Вы сейчас его раскрошите…

— Лучше его, чем вас, — отбил Влад. — Решайтесь, тэйра Хоул. Я буду ждать сколько нужно… Тьма не будет.

Внутренности скрутило спазмом — чуть пополам не переломило. Только чудом я удержала себя вертикально, с достоинством принимая боль.

— Как… как открыть демонову дверь?

— Ручка, — сдавленно прошептал Влад.

— Да, точно… ручка.

Я решительно нажала. И толкнула. И сделала шаг.

Здесь было чуть светлее, чем в коридоре — за счет незашторенных окон, в которые колотился белоснежный вихрь. Нахальный снег набивался в свидетели, в зрители. Безбилетником лез в первый ряд.

Зимняя ночь делала все вокруг голубоватым, расчерченным серыми и синими тенями. Простор прямоугольной спальни, лоснящиеся складки штор, простыни на постели… Кровать была тщательно заправлена, выдавая во Владе человека требовательного и аккуратного. На столе — сиротливая чистота, на тумбах — ни пылинки.

Пока я рассматривала простой, строгий, но вместе с тем правильный интерьер, Влад приблизился сзади. Согрел обмороженные плечи ладонями, точно огненными крыльями укрыл. Потерся подбородком о макушку, заплетенную венком кос. Вдохнул жадно запах, коснулся волос губами.

Ласка вышла приятной. Не той, от которой совсем расслабляешься, но той, от которой становится внутри чуть теплее.

— Проходите, Лара. Располагайтесь, — пробормотал он скованно. — Вы устали, прилягте.

— Прилечь? — я растерянно похлопала ресницами.

— Мне нужно немного времени, — он кашлянул в кулак и, плотно прикрыв дверь, направился к окну. — Вы можете пока отдохнуть и…

— И?

— Так. Ладно…

Резко сменив направление, Влад вернулся ко мне. Навис плечистой тенью, осторожно оттеснил к кровати. Подтолкнул к самому краю.

— Я справлюсь, — поспешила его заверить. — Вы только дайте более четкие инструкции.

— Дам, — прошептал он. — Дам.

Бережно вытащив заколку из моих волос, Вольган распустил венок бесцветных кос. Сунул руку под серые волны и медленно расправил локоны по плечам. Стянул левую перчатку. Провел костяшками вдоль ветвистой черной вены, от плеча к запястью. Мягко сжал кончики черных пальцев.

Мурашки атаковали все тело от затылка до поясницы. Взяли на абордаж предплечья и локти, сгустились на шее и лопатках. Даже на бедрах отметились!

— Дальше сами, Лара, — просипел ректор, подергивая челюстью. — Мне и так непросто себя сдерживать.

Миллион вопросов рвался, рвался… да так и не родился из моего рта.

Пользуясь замешательством, Влад порывисто отступил к комоду, который я поначалу и не приметила. Оно и понятно: во все глаза таращилась на кровать — величавую, большую, важному тэру положенную. Запертую в четырех массивных столбах, на какие мог быть когда-то натянут балдахин…

Намек был вполне прозрачен. Вольган предлагал мне раздеться самостоятельно и улечься в постель, пока он завершает личные интимные приготовления.

Из его случайных фраз про углы, диванчики и иные укромные места «за шторами» у меня сложилось впечатление, что мужчинам хватает на подготовку пяти секунд. Что молодые нетрезвые тэры обходятся без лишних церемоний и прочих премудростей.

Но, наверное, Влад старомоден. И так положено — чтобы девушка встречала мужчину в сорочке и на подушках, изъявляя готовность ко всякому стыдному.

— Представьте, что у нас с вами брачная ночь, — предложил Вольган с ноткой горького ехидства. — Первая.

«И последняя», — мысленно проворчала я, избавляясь от правой перчатки.

— Вы бы боялись, будь я вам супругом?

— Боялась бы. Конечно, боялась, — заверила я со вздохом, робко стягивая покрывало с кровати. — Всякая тэйра чуть-чуть боится.

Присев на краешек постели, я сбросила туфли. Поежилась. Так беседуем, словно по правде давно женаты! И ничего предосудительного сотворить не собираемся.

Хотела бы я относиться к грядущей пытке по-деловому. Скажем, как к целительной процедуре, как к неприятной, но необходимой жертве… Но пока не получалось. Вольган так на меня смотрел, что в жар бросало. А потом в ледяной озноб. И опять по кругу.

Громко пыхтя, Влад рылся в верхнем ящике комода, пытаясь что-то раздобыть на дне. Там шуршало, звякало… но на свет ничего не появлялось.

— Тогда бойтесь. Чуть-чуть, ровно столько, сколько положено. Но не больше, — предложил он и отвернулся от комода.

— Что там у вас? — спросила я с подозрением, не рискуя приступать к стягиванию чулок.

— Гарантия вашей безопасности, — Вольган быстро сунул флакон в карман, растер ладони и приложил к щекам. — Платье лучше сразу снять. Иначе могу порвать, и утром вам придется возвращаться в комнату в моей рубашке.

Утром⁈ Я рассчитывала покинуть его спальню минут через пять. Или десять.

— Вы пугаете меня.

— И себя пугаю, — покивал он сосредоточенно, сгоняя с лица мрачные тени.

— А в коридоре выглядели спокойным…

— Выглядел. И на балу выглядел, — он пожал плечом и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Однако ни шага ко мне не сделал. — Такая работа… Выглядеть, будто все под контролем. Даже если оно ни арха не под контролем.

На губах ректора играла ухмылка, напитанная невысказанной горечью.

Сглотнув последнее сомнение, я принялась распускать шнуровку на нежно-розовом зефирном платье. Вытянула ленты из петель одну за другой, размотала узлы на крючках, ослабила зажимы. Теперь, стоит мне тряхнуть плечами, ткань вмиг соскользнет на пояс. Один узелок остался, и тот держался милостью Сато…

— В моей академии толпа нетрезвых студентов, балующихся запретными чарами. Владыка, прицеливающийся к новым розовощеким пастбищам, — перечислял ректор, не глядя на мою борьбу с последним узлом. — Въедливый герцог с чудо-женой, которой опасные склянки в руки лучше не давать… Советники с дочерями. Хнолли в подвале. Словом, полный мрак.

— Полный, — согласилась с ним, победив упертую ленту.

Расшитая ткань скатилась с плеч до локтей, лиф расслабленно рухнул, высвобождая сорочку.

Мои пальцы недоуменно подрагивали. Хозяйка их, верно, спятила. Забыла, кто она, где она… И заставляет руки делать непотребные, стыдные вещи!

Золотой лоури след простыл. Кто знает, где малышка спряталась от позора? Я бы и сама под кровать забилась. И вон в шкаф с одеждой… Будь у меня такая возможность.

— Весь архов Двор притащился сегодня на холм. Решили, что Влад Вольган их чудесно развлечет! — шипел ректор, выковыривая третью пуговицу из петли. — А я весь вечер только и думаю, что о вашей проблеме и ее вероятном решении. И мне не до Владыки и его «цветочков»! Так что нет, Лара. Спокойным я только выгляжу.

Флакон из кармана вновь перекочевал в ректорский кулак. В несколько глотков Влад опустошил склянку и поморщился. За ней достал вторую такую же.

— Что вы пьете? — забеспокоилась я.

Вопреки подозрению, что второй флакон предназначен мне, Вольган и с ним расправился в одиночку.

— Снотворное снадобье, способное отрубить крупную рогатую тварь. Очень крупную, иномирскую! — Влад вдруг рассмеялся и забросил пустые бутыльки в ящик. Достал оттуда длинную красную шерстинку, помял в пальцах и показал мне. — Скажем, керрактскую фурью в расцвете сил. Я видел зелье в действии и прихватил у Башелора парочку флаконов для себя…

— Ф-фурью? Керрактскую? — недоуменно повторяла я, с трудом представляя себе владелицу красной шерсти.

— Надеюсь, на меня подействует так же безотказно. Иначе, отравленный мраком, я разорву на лоскуты не только платье, — проворчал Вольган, делая шумный глоток. — Вам помочь с завязками?

— Пейте, пейте… Не отвлекайтесь.

Благодаря кипучей смеси стыда, смущения и страха я забыла про боль. Для нее попросту не хватало места.

Морок, что сидел внутри и был самым дрянным советчиком из возможных… Не мог бы он сейчас рассказать, положено ли в «брачную ночь» снимать чулки? Или их оставляют вместе с сорочкой?

— Снотворное подействует через полчаса. Примерно, — сообщил Влад, прохаживаясь вдоль постели голодной хэссой. — Не пугайтесь, когда свалюсь. Я буду жив… Надеюсь. Постарайтесь вывернуться, чтобы я вас не зажал.

— П-полчаса?

Про тело, зажавшее меня, постаралась не расслышать.

— Нам хватит… Наверное. Или, полагаете, маловато? — Влад разлохматил волосы, прислонился спиной к стене и выжидающе уставился на меня. А я так-то над несчастным чулком зависла. — Лучше сразу принять, пока я себя помню…

Полчаса. Половина! Часа! А как же обещанные две минуты? Легко, быстро и в целом непыльно?

— Нет, с вами у нас быстро не получится, — он помотал головой.

— Не нравлюсь?

Сато Судьбоносица, ну конечно Влад привык к обществу совсем других женщин. Ярких, статных, опытных, уверенных в себе. Как та рыжая леди, что пригласила его танцевать.

Сгорая под тяжелым взглядом, я поерзала на простыне. Наверное, нужно лечь на подушку?

— Раньше, до болезни, я была довольно хорошенькой. С глазами цвета лавруша, с блестящими ореховыми косами, — пролепетала я, разглядывая кружевной край подола. — Вот только с той поры…

— Нравитесь, — оборвал он. — Вы нравитесь мне такой. И это настолько заметно, что «уважаемому ректору» стоило бы постыдиться. Просто вы очень юны и не знаете, куда смотреть. Снимите их, прошу. В них не видно коленок.

Вольган деловито кивнул на чулки, портившие ему весь вид.

— А вам хочется на них смотреть?

— Хочется. Не будете против, если сниму рубашку?

Механически стягивая чулок, я подняла глаза на Влада. Его пальцы добрались уже до середины пуговичного ряда и нацелились на четвертую. К моему стыду, заглянуть под серебристо-серую ткань было любопытно. Хотелось визуально оценить сходство ректора и ледяного атланта. Исключительно в исследовательских целях.

— Делайте все, что нужно, — кивнула робко. — Только вы утром обо всем забудьте, ладно?

— Постараюсь.

Пока я выпутывалась из розовой пены и кружевных чулок, Влад подобрался к одному из кроватных столбов. Привалился к нему с древесным скрипом, застыл.

А я не могла оторвать взгляда от серой лужицы ткани на темном ковре. Это, видно, и есть рубашка. И раз она тут, то на ректоре ее больше нет.

— Лара, поднимите глаза.

— А? — переспросила, бессознательно расправляя тонкое кружево на коленях.

Пытка! Мучительная, бесконечная пытка!

Почему он просто не прижмет меня к подушке, не задерет юбку и не сделает быстро то, что пообещал? К чему эти неспешные раздевания и соблазнительные танцы вокруг столбов, доводящие меня до лихорадочного жара? Уже и во рту пересохло, и с губ песок сыпался.

— Посмотрите на меня. Ответьте. А я привлекаю вас как мужчина?

— Это кошмарно неловкий вопрос, тэр Вольган, — пробубнила, с ногами забираясь под покрывало.

Ресницы мелко дрожали, не позволяя толком разглядеть «атланта», подпирающего массивный деревянный столб.

— Вы свой ответ получили, — напомнил он строго. — Я вам интересен? Нравлюсь хоть немного?

— Думаю… думаю, да.

Издевается⁈

Как он может не привлекать?

С плечами в ширину комнаты! С буграми мышц, которые, богини милостивые, слишком тихо сидели под тканью рубашки и почти о себе не намекали… С вот этим всем рельефом неприличным, в огонь бросающим? Да незаконно так выглядеть на сидячей, по большей части бумажной работе!

— Да, тэр Вольган, — еще раз повторила я, вдруг осознав, что ему, как и мне, это важно услышать.

Зачем, право слово? Он ведь не закомплексованная тэйра, утратившая былую красоту.

— Вы весьма привлекательный мужчина. О-очень, — добавила, пугливо опуская взгляд. — Я, правда, мало что в этом смыслю, но, уверена, почти любая сочла бы…

— «Любые» меня не волнуют, — он подобрался ближе и присел на край кровати. Навис над подушкой, упираясь ладонью в скрипучее изголовье. — Главное, чтобы вам нравился.

— Нравитесь, — призналась скованно.

«Лучше бы это случилось с тем, кто вам приятен…»

Влад был приятен. Трудно спорить с участившимся сердцебиением и потом на дрожащих ладошках.

Но дело ведь совсем не в этом. Не в этом, правда?

Во рту образовалась форменная пустыня. Будто низко над нами палило безжалостное светило, иссушая и заставляя молить об источнике.

Думая о спасительном источнике, я почему-то глядела на ректорские губы. Они шептали что-то, но я не разбирала смысла.

Длинные серебристые волосы падали вниз, едва-едва касаясь меня острыми кончиками. Я осторожно вытащила руку из покрывала и дотронулась черным пальцем. Качнула прядь, убеждаясь: настоящая.

Так странно находиться тут. Слышать его вдохи, чувствовать запах, что идет от кожи. Понимать, что мощное тело вот-вот рухнет на меня. Сокрушит и подомнет. И причинит боль, да.

— Почему вы пришли ко мне? — спрашивал Влад, поглаживая по волосам. Щурился, разглядывал лицо, спрятанное в голубоватой зимней тени.

— Потому что вы не пугаетесь тьмы… и еще вы знаете… о причинах, что заставляют меня идти на это, — прошептала, выбираясь из одеяла по пояс. Присела, внимательно заглянула ему в глаза. — Я не хочу никого обманывать. Использовать. Симпатию изображать, давать надежду.

— Поэтому используете меня, не давая никаких надежд? — прокряхтел Вольган, требовательно укладывая меня обратно. — Не краснейте. Многие тэры не прочь, чтобы их так «использовали».

— Вы сами предложили себя на эту роль.

— Точно. Как последний идиот вызвался добровольцем, — Влад нагнулся ниже, оставив между нами воздуха ровно на один вдох.

— Передумали?

Он медленно качнул головой. Не передумал.

— Мне будет непросто забыть.

— Обещайте, что постараетесь. Прошу. Очень вас прошу, — я распахнула глаза так, что они заслезились. — Обещайте! Или я уйду.

Влад хмуро кивнул, дернул голым плечом. Мол, сделает все возможное.

— Не бойтесь, Лара. Незачем. Я буду деликатным и нежным, — прошептал убежденно. — С вами не смогу быть другим.

— Я постараюсь не бояться. Но я…

— Тшшш! — положил палец мне на губы.

Молчу.

Вот и поговорили. А теперь, кажется, все… Время для кошмаров.

Влад поймал подбородок в капкан пальцев и настойчиво развернул к своему рту. Первый поцелуй вышел осторожным. Ласковым, приручающим.

Едва коснувшись губ, Вольган с трепетом собрал с них вкус и мгновенно отступил. Еще раз приник… Остался подольше, позволяя почувствовать, распробовать и его. Снова оторвался, поглядел на меня внимательно.

Я неосознанно облизнула горячие губы: вкусно. И в серо-голубых глазах вспыхнуло черное пламя.

— Только не спускайте тьму с поводка, — предупредил он сдавленно, судорожным движением стряхивая с меня покрывало. — Иначе она сведет нас с ума. А это может плохо кончиться для обоих.

— М-мугу, — пообещала я, жадно глотая воздух. Интуитивно знала, что запас еще пригодится.

Пригодился.

С рваным выдохом Влад стянул с моих плеч обе лямки, быстро оглядел оголенный кусок тела и рухнул сверху. Смял губы совсем другим поцелуем. Откровенным, дразнящим. Глубоким и таким алчным, что тот никак не вязался с недавней спокойной беседой и четким планом.

Мы же договорились. Мы же… Мы…

— Сюда. Сюда иди, моя пугливая, — прохрипел Влад, подхватывая меня на руки, как пушинку. Прижимая к своей жаркой коже, как невесомую взвесь птичьих перьев. — Ко мне иди, Лара. Сюда, сюда… Вот так, не бойся.

К нему. К нему. Иди… Отдай, возьми…

Только твой.

Шепот в голове усиливался. И я волей-неволей ему поддавалась, прижимаясь осторожно к чужому телу. Укладывая на неровные плечи свои крошечные ладони. Позволяя гладить всюду, касаться нежно, но требовательно.

— Богини милостивые, наконец-то, — сопел Влад, старательно избавляя меня от сорочки и сминая поцелуями все, до чего дотягивался. — Сколько ждал, что придешь сама. Почти свихнулся на драном балу…

Его шепот больше напоминал горячечный бред. И я бы не удивилась, узнай, что тэр Вольган действительно подхватил серьезную хворь. Его лихорадило от нашей близости, до дыма и испарины обжигало прикосновениями. Ни строгости, ни сдержанности. Все улетело в рогатую бездну.

И вскоре между нами не осталось ничего. Ни лишних слов, ни одежды, ни вдохов, ни выдохов… Только шуршание ткани и капли пота, слепляющие кожу с кожей.

Поцелуи дурманили, тьма не переставала бить в виски. И все инструкции давно испарились, растопленные пламенем. Там было что-то про полчаса… Про снотворное снадобье, про тело, из-под которого мне предстоит вылезать… Какая-то ерунда.

Ничего не осталось. Только сумасшедший вкус чужого рта и груда горячих мышц, намертво придавившая последние сомнения.

— Ах!..