Стажерка в наказание, или Академия Безликих

Глава 9. Варвара

Неожиданно я поняла, что мне стыдно перед Дамианом. Считала его бестолковым плейбоем, помешанным на дешевых интрижках, а оказалось — он может быть серьезным. С холодной головой подходил к решению нашей проблемы, пока я поддавалась эмоциям и чувствам.

— Болит? — Он кивком указал на мой глаз.

— Очень, — призналась я честно и с протяжным стоном, больше намекающим на съедающее меня чувство вины, чем на жалость.

— Подправить?

— Под вторым синяк поставишь? Для симметрии?

— Я не так кровожаден, как ты мечтаешь, — улыбнулся он. — Но если вдруг ты захочешь чуточку сладкой боли…

Нет, я все же поторопилась с выводами. Дамиан Рейнфрид целиком испорчен и развращен.

— Спасибо. Мне уже достаточно разной боли, в том числе психологической.

— Знала бы ты о моей психологической боли. — Он подергал ткань джинсов. — Какие же они у вас неудобные. Узкие.

— Ты еще колготки не пробовал.

Дамиан засмеялся, и та минута расслабления между нами значительно понизила уровень напряженности.

— Иди сюда. — Он шагнул вперед, задрал руку и приложил подушечки пальцев к нашему синяку. Да, именно к нашему. Ведь он был под его глазом, но получила его я. Прошептав обезболивающее заклинание, он отошел и подмигнул мне: — Сечешь, как я могу?

— Ну да, с моим-то даром.

— Ладно, пойдем, коза. Поищем ключ, заодно посмотрим, как там дверь. Позже разберемся с твоим бывшим и вашим поцелуем.

— Как ты меня назвал? — Мне было крайне непривычно слышать такое обращение. Вообще, словарный запас Рейнфрида был очень далек от тактичного.

— Как заслужила, так и назвал. — Он хлопнул меня по плечу и толкнул в сторону дороги. — Только прошу тебя, хорошенько почисти зубы и прополощи рот. Я хочу, чтобы к тому времени, когда я вернусь в свое тело, оно не имело ни малейшего следа от ваших слюнявых нежностей.

Я закатила глаза. Такой пустяк, а оба раздули из мухи слона. Один мне в глаз дал, другой теперь себя униженным чувствовал.

Едва мы вышли за ворота, как Дамиан свернул.

— Ты куда? — удивилась я, ведь нам надо было прямо.

— В кустики. — Он зашуршал пышными гортензиями, скрываясь среди густой листвы.

Я растерянно развела руками:

— Зачем?

— Твое тело хочет в туалет.

— Но не здесь же это делать! — Я по привычке топнула ногой, но Дамиана уже было не остановить.

Он облегченно выдохнул, скрыв мою лохматую голову за бутонами цветов, а мне оставалось лишь озираться по сторонам и молиться, чтобы нас не застукали. Вот позорище-то будет!

— М-да, мужикам с этим попроще, — пропыхтел он, на ходу застегивая джинсы.

— Кофточку поправь. — Я одернула мягкую ткань и пригладила волосы. — Хоть бы причесался.

— Ты прям помешана на внешнем виде, — усмехнулся Дамиан.

— Зато тебя, смотрю, вообще ничего не заботит. Ни внешний вид, ни культура общения, ни поведение. Сделал бы нечто подобное в саду АЗМ, и тебе цветы так бы задницу расцеловали, что неделю бы сесть не мог. Повезло, что здесь никто не проводит магические опыты на растениях.

— Достаточно с нас опытов. — Он указал на замок. — Этот бы расхлебать.

Дальше мы пошли молча. С каждым шагом все быстрее и быстрее. Подгоняемые хотя бы предвкушением, что ключ уже почти у нас в руках. Как вернуть Тихого Морока в расселину и зарядить замок новой печатью-заклинанием, я пока не представляла. Но уверенность в себе росла.

— Кажется, все надежно. — Дамиан внимательно осмотрел залепленную дверь. Потрогал ладонью и хмыкнул: — Замазка-то твоя влажная.

— Тает, — пояснила я. — Это нормальный процесс. Блок же не вечный. Ты Тихого Морока чувствуешь?

— А должен?

— Пока я была в своем энергетически сильном теле, чувствовала.

— Не знаю. — Пожал он плечами, отходя от двери. — Я в твоем теле много чего чувствую. И много чего не чувствую, по чему уже начинаю скучать.

— Ты животное, — поморщилась я и, развернувшись, зашагала к озеру.

Пляж был пуст. Студентам разрешалось тут отдыхать после занятий и строго до восьми часов, пока солнце высоко. Это я точно знала. Правило, которому уже много-много лет.

Ключ был где-то там — на самом дне, под безмятежной толщей темной воды. Ложе хоть и назвали Озером Слез, вода в нем была вовсе не такой кристальной, как слезы.

— Знаешь, легенду об озере? — поинтересовался подошедший ко мне Дамиан.

— Как в нем утонуло двенадцать магов? Знаю.

— Говорят, тогда вода и потемнела.

— Глупости! — Отмахнулась я. — Дно глубокое, камни темные. — Зачерпнув воды в ладошку, показала Дамиану. — Видишь, прозрачная.

— Тогда ты и ныряй.

— Я? Я не умею плавать!

Он моргнул:

— Приплыли! Я умею плавать, но я сейчас в твоем не умеющем плавать теле. А ты, не умеющая плавать, в моем умеющем. Давай-ка прикинем, у кого больше шансов не утонуть?

— Ты еще монетку подкинь. Не буду я никуда нырять! — Я отошла подальше от воды, пока Дамиану не взбрело в голову столкнуть меня. — Даже если бы я умела плавать, как ты себе представляешь поиски ключа? Это дно за год не облазить!

— У тебя есть другие предложения?

— Есть! Магией ключ сюда отправился, магией и вернется.

— Ты побубнишь заклинание, и он прыгнет к тебе в руки? — уточнил он.

— Нет. Ты.

Встав позади Дамиана, я взяла его за руки и подняла их на уровне груди.

— Что ты делаешь? — занервничал он.

— Доверься мне, — попросила я, разворачивая его ладони к воде. — Сконцентрируйся на магии внутри. Призови ее. Прочувствуй жар на кончиках пальцев. Подчини. Заставь энергию стать покорной прислужницей.

Мое тело осязаемо напряглось. Дамиан приложил все усилия, чтобы достичь поставленной цели, но магия капризничала.

— Так, расслабься, — попросила я его и склонилась к уху. — Закрой глаза и ни о чем не думай. Позволь мне управлять ею.

— Ты что, со мной флиртуешь? — усмехнулся он. — Я, конечно, догадывался, что ты влюблена в саму себя…

— Заткнись! — не выдержала я. — Наша задача достать ключ. Я пропущу заклинание через тебя, а ты, будь добр, возьми контроль над магией на себя.

— Эх… — тяжко вздохнул он.

Магия противилась. Не желала служить подселенцу. К тому же ей требовалось время на восстановление баланса. Сначала ее изрядно потрепал Тихий Морок, потом Дамиан побаловался, щедро ею раскидываясь даже там, где можно обойтись умом и физической силой.

Мне пришлось уговаривать ее, задабривать, прежде чем кончики пальцев заискрились, выпуская ползущие над водой струи.

— Вау! Получилось!

— Тише ты! — шикнула я Дамиану. — Не спугни ее.

Зашептала заклинание, направляя трещащие струи на поиски ключа. Дамиан время от времени плечом потирал ухо. Щекотно было. Я даже видела, как по моей тонкой шее бегут мурашки. Но он терпел. По крайней мере, до тех пор, пока над водой не показался выпрыгнувший ключ.

— Есть!

— Держи его! — велела я, наблюдая, как ключ заволакивает в энергетический кокон. — Тяни. Медленно.

— Не получается, — выдавил Дамиан.

— Осторожно. Не выпусти его.

— Не могу… Руки немеют…

— Тьфу ты! — Я быстро разулась, скинула с себя пиджак и бросилась в воду.

Спуск под ногами оказался крутой. Да и температура воды заставляла коленки стучать друг о друга. Но надо было добраться до ключа, поймать его, пока Дамиан не нарушил связь. Иначе мы тут до утра провозимся.

Доверившись памяти тела, я нырнула в бездну. Гребя руками и работая ногами, криво-косо поплыла к ключу. Видела только его. Думала только о нем. Не о пропасти под ногами, не о жутких легендах.

Поймала ключ и, сжав его в кулаке, радостно выплюнула воду.

— Он у меня… У меня… — успела оповестить Дамиана и пошла ко дну.

Заряд кончился. Цель была достигнута. Самое время потонуть.

Попыталась грести руками, но без толку. Камнем шла на дно. Паника захлестнула окончательно, когда в легких кончился воздух. Знала, что вдох станет смертельным, а сил держаться больше не было.

Вдруг что-то крепко обвило меня за грудь и потащило наверх. Едва голова высунулась над поверхностью воды, как жадно глотнула воздуха. Легкие кололо. Глаза щипало. В ушах булькало. Двигаться я не могла, поэтому позволила своему спасителю выволочь меня на берег, где распласталась, сжимая ключ в кулаке.

— Ты больная… — тяжело дыша, сказал Дамиан, отжимая мою мокрую шевелюру.

— Ты кинулся меня спасать, а больная я? — пробормотала я, переводя дух.

— Не тебя, златородная, а свое тело. Оно мне еще пригодится.

Стянув через голову свитер, он тщательно отжал его и стряхнул. Где-то неподалеку послышались смешки студенток, застукавших нас в этом непристойном виде.

— Сейчас же оденься! — скомандовала я.

— Кофта мокрая и холодная.

Я приподнялась на локтях и увидела, что он без лифчика.

— Ты вообще обалдел?! — Заметив приближающихся к девушкам парней, я схватила пиджак и швырнула Дамиану. — Прикройся немедленно!

Повиновавшись, магистр укутал мое туловище в безразмерный пиджак и запахнул полы, постукивая зубами:

— Согреться бы.

Я подобрала замок и, встав, направилась к своему дому.

— Пойдем. Бабушка накормит нас обедом и напоит горячим чаем.

— А что-нибудь покрепче она может предложить? — забубнил Дамиан, плетясь следом.

— Некогда нам игристые напитки дегустировать. Надо разобраться, как вернуть Тихого Морока на место.

— Только не говори, что придется отправляться в АЗМ.

— К счастью, нет. Все, что нам нужно, есть в моем доме.

— Вы храните древние заклинательные книги? — удивился Дамиан. — Почему?

Я глубоко вздохнула. Было бессмысленно утаивать от него тайны своего рода.

Остановившись, посмотрела ему в глаза и ответила:

— Это мои предки заперли Тихого Морока в расселине.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Дамиан, дрожа всем телом. — Мне начинает казаться, что твой род замешан абсолютно во всех исторических переворотах магического мира.

Как бы грустно это ни звучало, но так оно и было. В жилах моей мамы текла кровь основателей. Она была единственной безликой в роду и фактически аномалией, ведь никто не ожидал этого изъяна.

Объяснять все это Дамиану посреди улицы, где на нас пялились вышедшие погулять студенты, было не лучшей затеей. Так что я пошла дальше, подгоняя его, чтобы шевелил ногами.

Бабушка застыла в ступоре, увидев на пороге продрогшую внучку в мужском пиджаке поверх нагого тела и сопровождающего ее магистра в не менее пугающем виде. Набрасываться с расспросами она не стала. Отправила нас в гостиную и велела горничной сейчас же разжечь камин.

Через полчаса мы уже пили чай, укутанные в мягкие пледы, и слушали тиканье часов, под ритм которых бабушка накидывала новые петли на свои вязальные спицы. Она не спускала с нас глаз, ожидая объяснений. Знакомый мне с детства взгляд сверлил меня насквозь. Она переживала, не сделал ли чего-то вопиющего магистр с ее любимой внучкой, которая и бровью не вела, уплетая горячий обед за обе щеки. Так и хотелось одернуть Дамиана.

— Магистр Рейнфрид, пожалуй, вы обсохли. Не пора ли вам восвояси? — наконец не выдержала бабушка, отложив вязание на колени. — Вечер близится. Скоро вернется Элияр.

Дамиан продолжал есть, словно жирный намек моей бабушки не срывал наши планы.

— Мы с вашей внучкой работаем над одним проектом. Для ее выпускной работы, — ответила я. — Она попросила помочь ей. Не так ли, Варвара Элияровна? — Пнула магистра под столиком, прервав его аппетит.

— Эм-м-м… Да! — кивнул он, переключившись на салфетки. — Дамиан меня натаскивает.

Бабушка убрала вязание в корзину, встала, поправила юбки и строго ответила:

— Я буду в соседней комнате.

Что означало: «Я буду следить за вами глазами и ушами».

Как только она вышла, я подорвалась с места. Бросив плед, подлетела к дверям и заперла их.

— Ты ведешь себя не как я!

— Может, потому что я не ты, — хмыкнул Дамиан, продолжив есть.

— Ты позоришь меня при бабушке. Представь, какие мысли роятся в ее голове?! Она потеряла мужа, когда моему папе едва исполнилось пять. И больше не выходила замуж. Девичья честь для нее — величайшая ценность.

— Так твоя честь вроде и не задета. В чем проблема?

К сожалению, я не могла ничего ему объяснить. Мы говорили на разных языках. Поэтому я сменила тему.

Вернулась в кресло и, откинувшись на спинку, заговорила, глядя на танцующий языками пламени камин:

— Ты прав, мой род замешан во всех исторических переворотах. Основание АЗМ — дело рук моих предков. Основание Академии Безликих — их же решение. Даже Тихий Морок имеет отношение к моей семье.

— Ты сказала, твои предки его заперли.

— Мои предки виновны в его смерти, — вздохнула я, заставив Дамиана прекратить есть.

Он отложил приборы, вытер губы салфеткой и отодвинулся от столика.

— Его звали Эрнис. Безликий, посмевший влюбиться в златородную дочь своего хозяина, красавицу Габеллу. В те давние времена о таком союзе и речи не могло быть. Скандал, суд, казнь. Но влюбленные не могли обуздать свои чувства. Они решили бежать. Как ты понимаешь, в нашем мире нет места, где маги могут легко утаиться. Габелла придумала иной выход — сотворить то место, где магия будет бессильна. Собственный мир, скрытый мощной непробиваемой заслонкой, за которой любой будет в безопасности.

— Что-то вроде параллельного мира?

— Что-то вроде потайного измерения. — Я взяла из вазочки конфету, положила посреди стола и накрыла стаканом. — Все, что вокруг него — наш мир. А внутри — полная изоляция, неконтролируемая ни магическими приборами, ни датчиками военной разведки.

— У нее получилось? — заинтересовался моим рассказом Дамиан.

— Почти. Габелла создала остров, пригодный для полноценной жизни. Скрыла его. И уже работала над порталом, который перенесет их с Эрнисом по ту сторону купола. Но о них узнали. Ее труд был обнаружен. Им пришлось бежать на свой страх и риск.

— И?

— Она прошла через портал. А Эрнис нет. Осознав, что он больше никогда не увидит любимую, он покончил с собой. Прямо на глазах у преследователей. Утопился в озере. Его тело так и не нашли. Даже начали гадать, а не прошел ли он сквозь портал. Но вскоре о себе дал знать его дух. Он навел столько шороху среди златородных, что некоторые сходили с ума в попытках остановить его. Борьба с ним передавалась нашему роду из поколения в поколение. За свою хитрость и скрытность он получил прозвище Тихий Морок. Стал легендой. А двести лет назад все же удалось покончить с его разгулом. Тогда же были подняты из семейного архива труды Габеллы. Двенадцать златородных магов даже решили возобновить работу, довести до конца и открыть портал. Это стало бы чудом. Прорывом в мире магии. Заодно была бы поставлена точка в истории Габеллы. Выяснилось бы, сумела ли она перенестись в свою тихую гавань.

— Но у них ничего не вышло, и они утонули в том же озере, — подытожил Дамиан.

— Да. Тогда его назвали Озером Слез, а холм, под которым заточили дух Эрниса — Холмом Грез. Грез одного несчастного влюбленного, не нашедшего свой покой даже после смерти, — вздохнула я. — Теперь ты понимаешь, насколько он ненавидит всех златородных? Особенно род своей Габеллы. Ведь мы загнали их в этот угол. То, что он сделал со мной, это его вендетта. А ты просто попался под руку.

— Круто.

— С тех пор опыты Габеллы под строжайшим запретом. Моя мама была последней их хранительницей. Так как я была слишком мала, когда ее не стало, труды передались на сохранность моему отцу. Он стал первым магом чужого рода, взвалившим на себя это бремя.

— История о таких подробностях умалчивает.

— Да. Историю исковеркали. Магам твердят, что при жизни Тихий Морок был шутом. Габеллу вообще вычеркнули. Вокруг Озера Слез и Холма Грез соткали кучу легенд. Конечно, среди златородных есть хранители истинной истории, но безликим ее никогда не поведают. Тихий Морок страшен не своими проклятиями. Нельзя допустить, чтобы он раскрыл правду. Это сотрясет мир.

— Представляешь, какое сейчас у меня самое большое желание?

— Ты хочешь освободить его. Но ты этого не сделаешь, — улыбнулась я.

— Это еще почему?

Взглянула Дамиану в глаза и ответила с полной уверенностью в своих словах:

— Потому что тебе нужно твое тело.