Стажерка в наказание, или Академия Безликих

Глава 11. Варвара

Тренировка с Дамианом Рейнфридом — это отдельный вид пыток. Ему повезло, что у меня завидное терпение. И я помнила, как он пожертвовал своим сном ради магии. Для безликого — это подвиг. Иначе я бы уже сдалась.

Мы провозились с ритуалом до самого вечера. Постоянно что-то срывалось. Магия не терпит притворства и безразличия. С ней нельзя играть. А Дамиану Рейнфриду она доставляла именно бесцельное удовольствие. Ему хотелось вдоволь насладиться временной силой, снизошедшей на него случайным благословением.

Я постоянно одергивала его, просила быть серьезнее, но он будто не слышал меня. Успокоился, только когда что-то начало получаться. Засветившийся магический песок, которым были отсыпаны нужные для ритуала символы, заставил его забыть о шутках.

— Варвара Элияровна, признайся чистосердечно, это то, о чем ты всегда мечтала? — спросил он, когда мы начали собираться.

— Что именно? — уточнила я. — Блуждать по тайникам?

— Посвятить себя этому неблагодарному делу: расхлебывать ошибки предков.

— Кто-то же должен этим заниматься, — пожала я плечом, сворачивая свиток.

— Ты думаешь, заперев Тихого Морока в расселине, ты поставишь точку в этой истории? — не прекращал он меня донимать. — Он не простит вас никогда. Он всегда будет вашим личным кошмаром.

— Сейчас я хочу вернуть себе свое тело. Об остальном позабочусь позже. — Я перешла к стеллажу, перебрала труды Габеллы и заметила, что здесь нет главного — ее разработок по убежищу. — О, нет!

— Мы уже обсуждали с тобой наши ногти…

— Я не о маникюре! — Я бросилась рыскать по всем полкам, но дневников не было. Все шесть книг и карты будто испарились. — Записи Габеллы! Они исчезли, Дамиан!

— Может, папуля или бабуля взяли? Или кто там у вас еще имеет сюда доступ? Какой-то страж, следящий за вами?

— Отсюда запрещено выносить вещи! Их украли!

Мы с Дамианом переглянулись. Без лишних слов было ясно, о чем мы оба подумали. Это сделал тот же человек, который подставил студентов. Он не просто совершил диверсию, выпустив Тихого Морока. У него был куда более решительный план.

— Неужели это кто-то из них? — прошептала я охрипшим от потрясения голосом.

Колени подогнулись. Я с трудом нащупала спинку стула в новой реальности смешивающихся перед глазами красок. Подвинула к себе и опустилась, не в силах стоять. Не хотела верить в это, но иного ответа не находила. Только четыре человека имели доступ к этой комнате.

— Так-так-так! — Подскочивший ко мне Дамиан сел на корточки, схватил меня за руки и заставил посмотреть на него. — Ну и чего ты надумала? Отца и бабулю во враги уже записала?

— Я не знаю, — пробормотала я, уже ничего не понимая.

— Какая им от этого выгода? Тебя выпроводить? Ты можешь и дальше считать меня болваном, подруга, но твои близкие так сильно тебя любят, что под я страхом смерти не поверю в их причастность. Или у твоего отца есть запасная дочь, раз тебя он легко отпустил в катакомбы, зная, что Тихий Морок на свободе? Я не поклонник профессора Аверардуса. Да и к его матушке много вопросов, особенно касательно воспитания внучки. Но не смей в них сомневаться.

— К сожалению, у меня есть причины им не доверять, — со вздохом ответила я. — Они всю мою жизнь что-то от меня скрывали. Что-то о маме.

Он сжал моими пальцами свои и ободряюще улыбнулся:

— А ты не задумывалась, почему? Наверное, они от чего-то тебя оберегали.

Я нервно усмехнулась, поморгав, чтобы не расплакаться. Нос защипало от мыслей, с которыми я засыпала в детстве.

— Знаешь, когда я была маленькая, я надеялась, что та статуя в холле дома когда-нибудь оживет. Окажется, что все это время мама была обращена в камень. Я часто сидела перед ней, на что-то жаловалась, делилась секретами. В городе мне ее не хватало. Я вела дневники, куда записывала все, что со мной приключалось. Приезжая сюда, ночами прокрадывалась в холл и зачитывала обо всем той статуе… Ты считаешь меня дурой?

Дамиан молчал всего секунду, внимательно глядя на меня. Потом мотнул головой и снова улыбнулся:

— Нет. Я в детстве мечтал сбежать в Африку.

— Серьезно? — засмеялась я.

— Абсолютно. Но можно сказать, это место — маленькая Африка. Столько диких зверят вокруг… Не вешай нос, златородная. — Он подмигнул мне, поднялся на ноги и потянул меня со стула. — Пойдем. Разберемся с Тихим Мороком, а потом займемся поисками вора.

Я могла лишь позавидовать его оптимизму. Легкость, с которой Дамиан Рейнфрид преодолевал трудности, была мне чуждой. Я привыкла ко всему подходить с полной серьезностью, обращать внимание на теневые стороны ситуаций. Он же во всем видел возможность развиваться, какую-то сумасшедшую цель, принимал испытания за увлекательные приключения. И хотя он не мог заразить меня этим, я стала замечать, что иду за ним, прислушиваюсь. Он основательно занимал в моей жизни свое место.

Мы покинули хранилище тем же путем. Иного здесь не было, а защитная магия не позволила бы даже дыру в стене разбомбить.

Нам удалось не попасться на глаза бабушке, и мы прямиком отправились к Холму Грез.

Пляж у озера был пуст, хотя лекции давно закончились. Наверняка отец подсуетился чем-нибудь занять студентов. Любопытные носы нам сейчас ой как не кстати.

— Так какой у нас план, Варвара Элияровна? — нарушил долгое молчание Дамиан, когда мы уже огибали холм. — Затолкаем Тихого Морока в расселину, повесим замок, запечатаем, отряхнем ручки и пойдем ужинать?

— А ты предлагаешь пригласить на ужин Тихого Морока?

— Я рассчитывал, что вам есть, о чем поговорить. Все-таки ты потомок его возлюбленной.

— Я потомок ее брата.

— Все равно являешься ее дальней родственницей.

— Ее брат предал их. Эрнис погиб из-за него, а судьба Габеллы осталась неизвестной.

— М-да, — подытожил Дамиан. — Шансы подружиться с Тихим Мороком у нас на нуле.

— Старайся направлять свои мысли на магию. Тебе потребуются все силы и максимум сосредоточенности на ритуале. Не отвлекайся на пустяки.

Мы спустились по ступенькам к двери, которая еще вчера была крепко запечатана замочной паутиной, а сегодня распахнута настежь.

— Оба-на! — Дамиан бросился к порогу и заглянул внутрь — во тьму глубинных катакомб, опустевших от заточенного на два столетия духа. — Варвара Элияровна, не хочу нагнетать, но у меня для тебя плохие новости. Кажется…

— …Тихий Морок сбежал, — договорила я.

Не требовалось обладать особенным даром, чтобы понять, никакой узник не упустит возможность смыться.

Я оглядела дверь со всех сторон, внимательно изучила ручку, провела пальцами по ребру, обнаружив только тонкую пленку бесцветного пепла.

— Ее сожгли.

— Что? — переспросил Дамиан, перестав всматриваться во тьму.

— Защиту выжгли магией. — Я огляделась, надеясь хоть краем глаза заметить, что за нами следят. — Он не сам сбежал. Ему помогли.

— Давай проверим пещеры. Может, он еще внутри.

— Не говори глупостей. Учуяв мой дар, Тихий Морок уже несся бы сюда на всех парусах.

— Не нравится мне твой тон.

Нахмурившись, магистр скрестил руки на груди, расставив ноги на ширине плеч. Я признала, что в таком виде выгляжу очень даже боевой. Джинсы и свитер придавали мне куда больше твердости, чем любимые бабушкины платья.

— Ну извини, что я не испытываю кайф, когда мне утирают нос! — фыркнула я. — Хоть иногда оценивай наше положение правильно. Наш враг всегда на шаг впереди. Мы не просто следуем по его маршруту. Он играет нами, как марионетками. И это отвратительно — даже не догадываться, кто он. Хотя у меня острое ощущение, что он совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Слышит нас, видит. Смеется над нами…

И тут я умолкла, пристально взглянув в сузившиеся глаза Дамиана Рейнфрида.

Нет. Только не он…

— Ну-ка, подруга, признавайся, ты сейчас меня имеешь в виду?

— Ты два года учился в АЗМ, — изложила я. — Единственный безликий магистр…

— Стоп! — рявкнул он угрожающе. — Многие безликие поначалу учились в АЗМ. Даже твой дружок де Аркур. Это не причина обвинять меня в преступлениях против магии. Тебе что, этот шкет блондинистый будку стряс, когда отвечал на пылкий поцелуй?

Агрессия. Иного я от него и не ожидала.

— У тебя очень удобная позиция. Безликий бездельник и бабник. Никто даже во сне не заподозрил бы тебя.

— А мотивы?! — сильнее разозлился он.

— Их я тоже выясню. Поверь, выведу тебя на чистую воду…

Не успела я договорить, как Дамиан взмахнул рукой и силой мысли шибанул меня дернувшейся дверью по лбу. Перед глазами вспыхнули и вмиг погасли хороводы звезд, погружая меня в беспросветный мрак. Ноги стали ватными. Тело отяжелело. И я стремительно потеряла сознание, напоследок пробормотав:

— Значит, я права…

Каким же отчаянным безумцем надо быть, чтобы не щадить собственное тело! Мало ему синяка под глазом, теперь еще и шишка во лбу будет. Хотя зачем ему вообще это огромное и бездарное тело, когда есть мое — красивое, аккуратное, энергетически сильное. Наложит на меня заклятие немоты, убедит всех, что мы разошлись по своим телам, и проживет остаток жизни под именем златородной магини. А меня ждет печальная судьба безликого блаженного.

В нос резко ударил нашатырь. Мне был хорошо знаком этот едкий запах. Меня не раз откачивали им, когда я переусердствовала на экзаменах.

Поморщившись, я распахнула глаза и рефлекторно оттолкнула от себя тяжелую отцовскую руку.

— Очнулась, Варварушка.

Голова все еще шла кругом. Лоб жгло. Но я лежала на диване в нашей гостиной, погруженной в вечерний сумрак, под опекой отца и пронзительным взглядом расхаживающего по комнате Дамиана Рейнфрида. К слову, все еще находящегося в моем теле.

— Пап, ему нельзя доверять, — прохрипела я.

— Вот! Что я вам говорил! — заявил магистр.

— Тише-тише, — начал успокаивать меня отец, снова укладывая на подушку. — Хочешь водички, Варенька? Или сладенького?

— Что ты со мной, как с маленькой? — нагрубила я ему, отталкивая от себя и вылезая из-под одеяла. — Лучше разберись с магистром за то, что ударил меня до отключки.

Встав с дивана, я приложила ладонь к горячей шишке на лбу.

— Варварушка, я знаю, через что тебе приходится проходить каждый день, — продолжил отец, теребя мокрую тряпку. — Но это не повод обвинять магистра Рейнфрида в предательстве.

— Тихий Морок сбежал. Из хранилища пропали дневники Габеллы. За нами словно наблюдают. Сейчас под подозрением должны быть все, особенно те, кто рядом. — Я забрала у него тряпку и накрыла ею шишку.

— Милая моя, — заулыбался отец, — Тихий Морок никуда не уйдет. Он где-то здесь. Возле озера. Завтра, пока я буду встречать темных магов, вы с магистром поищете его.

— Почему завтра? Нам нельзя медлить!

— Когда ты в последний раз ела?

Я задумалась на пару секунд.

— Вчера.

Отец еще шире улыбнулся, взглядом указывая на накрытый стол.

— Открою тебе секрет, что голодный мужчина превращается в лютого, неконтролирующего себя зверя. Ты привыкла клевать, как птичка, позабыв, что твое тело удвоилось. Поешь, дочка. Сразу подобреешь.

— Глюки пропадут, — проворчал Дамиан, покосившись на меня.

Взглянув на стол, я облизнулась. Бабушкины пирожки выглядели очень аппетитно. Аж слюнки потекли и в животе заурчало. Мне совсем не хотелось превращаться в мужика, но мыслить трезво на голодный желудок и правда было невозможно.

— Профессор, может, плеснете ей немного…

Улыбка сошла с лица отца. Грозно посмотрев на Дамиана, он вынудил того закрыть рот.

— Ладно. Будем считать, я ничего не предлагал. — Он зевнул и размял шею. — Вы тут пообщайтесь о своем семейном. А я пойду всхрапну. Пока не впал в кому от бессилия. Спокойной ночи, — пожелал он уже на пороге, — Варвара Элияровна.

В его тоне сквозила досада и раздражение. Я повела себя некрасиво и заслуживала его обиды. Похоже, завтра мне предстояло не только попросить прощение, но и загладить вину.

На его условиях.