Стажерка в наказание, или Академия Безликих

Глава 10. Дамиан

Эта девчонка заслуживала взбучки. За один только поцелуй с де Аркуром должна до конца своей жизни угождать мне. Но ее откровенность без единого ультиматума меня подкупила. Хотя я не отрицал, что сразу после обмена телами она способна подтереть мне память, и я уже никогда не вспомню ни об Эрнисе, ни о Габелле, ни о тайном мирке под «стаканом».

Она уснула на диване перед камином, так и не дождавшись Аверардуса. Умаялась за эти два дня. Еще и сердце дурочке разбили.

Вернувшийся домой профессор попросил не будить ее. Собственно, я и не собирался. Выпросил у него старый семейный талмуд с заклинаниями-печатями и принялся изучать их, практикуя самые безопасные на замке и его ключе.

Кофе, упражнения для глаз, разминка, прогулка. Снова кофе, разминка, прогулка. И так всю ночь напролет. До самого рассвета я ковырялся в заклинаниях, ища то самое — непрошибаемое. Слегка подпалил шторки, выжег дыру в ковре и перекрасил кошку в серый, но никого не покалечил и не сравнял дом с землей. Для новичка в мире магии, в руках которого сильнейшее оружие, это феномен. Жаль, мое имя будет стерто из истории так же, как стерто имя Габеллы. Уж если златородную с великим даром не пощадили, то обо мне и речи не могло быть.

— Ты уже проснулся? — сонно промычала Варвара Элияровна, поднимаясь с дивана и потирая глаза, когда за окном трижды петух прокукарекал.

— Спросила бы, ложился ли я, — засмеялся я, устало помассировав шею. — Иди-ка сюда.

Криво поднявшись, златородная, все еще не привыкшая к моему телу, запнулась о ножку дивана.

— Ауч! — втянула воздух сквозь зубы, плетясь ко мне.

Я положил перед ней закрытый замок, а рядом — отвертку, молоток, отмычку и даже ключ.

— Открой его, — кивнул на инструменты.

Ничего не понимая, златородная поковыряла замочную скважину ключом, отверткой, отмычкой, которую погнула. Ударила по замку молотком. Попыталась разъединить руками, но все тщетно.

— Что ты сделал?

Я взял ключ, вставил в скважину и, произнося заклинание, стал медленно поворачивать. Замок щелкнул, а вместе с ним и правильная мысль в голове моей подруги.

— У тебя получилось! — радостно завопила она. В гостиную вошел сонный профессор. — Пап, магистр сумел запечатать замок! — похвасталась она.

— Прекрасная новость, — невесело ответил он, снимая шапочку для сна со своей седовласой головы. — Но вам придется поспешить. Завтра утром привезут темных магов. Среди них будет тот, кто может нам помочь. В свое время он практиковал запретные труды графа Бийленхольда.

— Тогда не будем терять время, — оживилась златородная.

— Эй-эй-эй, — притормозил я ее. — Я, вообще-то, не спал. А мне не мешало бы отдохнуть перед новыми свершениями. Я и так чувствую себя выжатым до позвонков.

— Ты же слышал, у нас нет времени. Нужно успеть запереть Тихого Морока в расселине. Пап, нам нужны книги из семейного хранилища.

Аверардус нехотя повел плечами и косо взглянул на меня.

— Он все знает, — добавила его дочь.

— Это опасно, Варенька.

— Я все улажу.

— Уладишь — это прибьешь меня? — уточнил я, не совсем понимая ее слов.

Учитывая, на что способны ее родственнички, от этой барышни всего можно было ожидать.

— Это от тебя зависит, — улыбнулась она, наслаждаясь подкравшимся ко мне испугом. — Успокойтесь, магистр. Ваше убийство пока не входит в мои планы.

— Пока, — покачал я головой. — Это обнадеживает.

Закинув шапочку на плечо, профессор пересек гостиную, пошарил рукой под надкаминной полкой, надавил на какой-то рычажок, и смежная стенка отъехала в сторону.

— Тайная комната! Как предсказуемо!

— Зря вы так думаете, — подмигнула мне златородная, расширяя проем. — Итак, хватит вам смелости окунуться в древние тайны сильнейшего магического рода? Или отправитесь проводить лекции?

— По-моему, выбор очевиден, — ответил я и, прихватив замок с ключом, с которыми таскался как обезьяна с очками, отправился вслед за Варварой Элияровной.

Шаркающий тапками по полу профессор пожелал нам удачи и пообещал, что не станет наказывать меня за сегодняшний «прогул». В гримасе, исказившей мое новое лицо, он увидел столько благодарности, что поспешил вернуть стенку на место, отрезая нас с его заносчивой дочерью от внешнего мира.

Не успела комната погрузиться во мрак, как златородная чиркнула спичкой и протянула мне зажженную свечу.

— И почему нам нельзя пользоваться карманными фонариками? — прошипел я. — Где это мы?

В свете двух свечек оглядел комнату, заваленную канделябрами, шкатулками, картинами, мелкой домашней утварью, сундуками, стопками связанных книг. Хранилище тайн, способных сотрясти весь мир, вряд ли содержалось бы в таком удручающем состоянии. Это не что иное, как маскировка. Место, где скрывались настоящие магические бомбы, было не здесь.

Златородная велела мне сойти с ковра и оттащила его в сторону. Отыскав в слое пыли металлическое кольцо, дернула на себя и подняла в воздух целое душащее облако. Крышка люка со скрипом откинулась в сторону.

— Подвал?

— Тоннель, — ответила она и первая ступила на перекладины лестницы.

Выбора у меня не было. Я невольно стал обладателем сильнейшего дара — единственного, который может без последствий нам помочь. Пришлось тащиться за своей подругой.

Приблизительно ориентируясь в направлении, я начал догадываться, что мы продвигаемся в сторону Холма Грез.

— Я мыслю в нужном русле? — поинтересовался у златородной. — Мы идем к подземному городу.

Не замедляя шага, она невозмутимо ответила:

— Хранилище находится по другую сторону от расселины.

— Твои предки были не очень предусмотрительны, разместив все в одном месте.

— Между расселиной и хранилищем глухая стена. Разные входы. Об этом не знает никто, кроме нашей семьи и нескольких магов из Лиги. Так что они были максимально предусмотрительны, — с улыбкой добавила она, явно гордясь своим могущественным родом, не придумавшим ничего гуманнее вечного заточения для несчастного духа Эрниса.

— Тебя воспитывали быть верной клану, да? — хмыкнул я, представляя, какое будущее ее ждет.

Напрасно глупышка надеялась на что-то серьезное с де Аркуром. Особое положение не позволило бы ей создать семью с безликим. Иначе это расценили бы как предательство, и она попрощалась бы со всеми своими привилегиями и почестями. Семейные тайны перешли бы под тотальный контроль Лиги.

— Мы на месте! Открывай. — Кивнула мне на дубовую дверь.

— Как?

— Толкни.

Я последовал приказу, но дверь не поддалась.

— Может, ты? В тебе же сейчас лошадиная силища.

— Открыть эту дверь может только тот, на ком завязана магия, — пояснила златородная. — Мой отец, бабушка, я или страж, следящий за соблюдением нами законов.

— Не услышал себя в этом списке, — уточнил я.

Она нахмурилась, соображая, что в моих словах есть зерно истины, и попыталась сама открыть дверь. Но и у нее ничего не получилось.

— Не идти же нам за твоей бабулей.

— Давай попробуем вместе, — предложила златородная.

— Детка, мы с тобой уже столько всего вместе попробовали…

Она схватила меня за руку, приложила ладонь к двери и толкнула ее. Та тут же покорно отворилась, впуская нас в уютную каморку.

— Похоже, мы сейчас как единое целое.

— Упаси боже, — съязвила она, входя внутрь.

Поставила свечку на круглый столик и, обойдя кресло, переключилась на стеллаж с рукописями — свитками и книгами.

— Все это — труды вашего рода?

— Большинство — всего лишь дневники, — ответила златородная, сосредоточившаяся на поисках.

Я осмотрелся и оценил кучу безделушек, которые когда-то были действующими магическими атрибутами, пока мое внимание не привлек угол накрытого простыней портрета. Варвару Элияровну я не интересовал. Она буквально вросла в стеллаж. Поэтому я решил убить время, хоть одним глазком заглянув в прошлое ее рода. Взялся за край простыни и, стянув ее, остолбенел.

— Ох… Какая красота… — проблеял ошарашенно.

Перестав шуршать, златородная подлетела ко мне и буквально вырвала простыню из рук, кинув ее поверх портрета.

— Тебе запрещено здесь что-то трогать!

— Но я уже потрогал, — напрягся я. — И хотел бы знать, почему на разваливающейся от древности картине изображена ты?

— Это не я! — Она привычно топнула ногой и захлопнула рот, сообразив, что слишком громко басит моим голосом.

— Да, по факту сейчас это я. — Я скрестил руки на груди, но из-за бюста держать их в таком положении было неудобно. В карманы джинсов пальцы тоже толком не пролезали. Пришлось опустить их, сжав в жалкие кулачки.

— Это Габелла, — уже тише ответила златородная, поправляя простыню на портрете. — И не спрашивай, как так вышло! Я сама еще не разобралась.

— Так вот почему тебя так тянет в Академию Безликих. Тайны рода покоя не дают.

— Да, не дают, — пробурчала она. — Я хочу все исправить. Я единственная златородная по ветке древа.

— Ты уверена? Прошло много веков. Ты не можешь знать все своих родственников. В ком-нибудь обязательно есть тот же ген.

— Мы отслеживали каждого потомка. Дальний родственник моей мамы предал нас. Он стал темным магом еще до моего рождения. Детей у него нет. А моя мама оказалась с изъяном. Так что я последняя.

Она села за стол и развернула хрустящий свиток. Девчонка ничуть не приукрашивала. Наверное, даже винила свой род в смерти матери.

— А ты смелая, — сказал я, пытаясь подбодрить ее. Сел напротив и взял другой свиток. — Я бы не стал заморачиваться.

— Ты вообще ни о чем не заморачиваешься.

— Я не спал всю ночь. Ковырялся с этим долбаным замком. Не надо говорить, что я бесполезен. Между прочим, могла бы сказать спасибо. Не обломалась бы.

Она кинула на меня злой взгляд и потупилась в свиток. Видимо, благодарить безликих у златородных не принято. Но помолчав полминуты, она все же выдавила:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Что мы ищем? — спросил я, ничего не понимая в написанном.

— Мы изучаем ритуал, который заточил Тихого Морока в расселине. Советую тебе сосредоточиться на деле.

— У твоих предков был корявый почерк. Я ни слова не понимаю.

— Это особенный язык. Шифр. Бери бумагу и перо. — Она кивнула на угловую полку за моей спиной. — Будешь записывать перевод. Придется попотеть.

— Я уже понял, что с тобой не получается расслабиться. В городе ты была такой же святошей? Или хоть иногда тусила в клубах?

— Мы с бабушкой были членами клуба идеальных домохозяек. Когда мне было четырнадцать, наша команда заняла первое место по лайфхакам для кухни в области. Мы получили приз…

— Сковородку с антипригарным покрытием? — хмыкнул я, выбирая чернильницу. — Ты же сейчас пошутила, да? Или действительно такая скучная и глупая? Нормальные девчонки в четырнадцать хвастаются первыми поцелуями, влюбляются в смазливых актеров и обклеивают стены комнаты постерами с мужскими торсами.

— А потом, за неимением мозгов, крутят бессмысленные романы с бессовестными циниками, — подытожила она.

— Тебя твои мозги не спасли от такого романа, — ответил я, чем больно уколол ее. Обидчиво поджав губы, она прикрыла глаза и тяжко выдохнула. — Извини. Просто я решил, что это был камень в мой огород.

Я вернулся за стол и положил перед собой бумагу, перо и чернильницу.

— Нет, ты прав, — вдруг произнесла она, взглянув на меня. — Учится девушка или прожигает свою молодость, неважно, когда доходит до чувств. Я влюбилась и ослепла. Верила, что Кристиан особенный, что он уважает мои принципы и готов ждать. Боюсь, у него уже кто-то есть.

Может, у де Аркура и правда была другая. Я в личную жизнь студентов никогда не совался. Но эту девчонку надо было утешить.

— Не знаю, станет ли тебе легче от моих слов. Я никогда ни с кем его не видел.

Она едва заметно улыбнулась. Любой женщине приятно чувствовать себя единственной и неповторимой.

Передвинув свечу так, чтобы она лучше освещала свиток, златородная поглубже вздохнула и зафиксировала все внимание на письме.

— Не отвлекайся, — велела мне, будто мы обсуждали моих предков и мои неудачные интрижки.

Ох уж эти девчонки…