Свадебное агентство в наследство

Глава 23

Кир шагает через порог, размахивая руками, как гоблин-аристократ, потерявший последнюю монету в борделе троллей. В его ладонях закручиваются черные смерчи – фирменное заклинание, от которого даже зомби навсегда дохнут и предпочитают оставаться в могилах.

За годы наших отношений я убедилась: фамильная магия Шакли беспощадна, как свекровь на свадьбе русалки и вампира.

– Дариус, осторожно! – шепчу я, получая в ответ взгляд, полный уверенности и легкого презрения – точь-в-точь как у кота, наблюдающего за мышкой, пытающейся убежать в сапоге.

– Нетти, отойди от него! – рявкает Кир, размахивая руками, словно ветряная мельница во время урагана. Его тон напоминает крики рыночной торговки, у которой только что стащили последний гнилой фрукт.

А раньше все эти пассы руками казались мне такими эффектными! Куда я только смотрела?

Я скрещиваю руки на груди:

– Не делай глупостей, Шакли! Мое агентство под защитой Небесной Канцелярии.

Точнее, Преисподней. Ну, это уже лишнее уточнение.

– Я возмещу издержки! Лишь бы этот… получил урок! – Кир пыхтит, как перегретый паровой котел, и я нервно оглядываюсь в поисках защиты.

Все артефакты, конечно же, спрятаны от вечно голодного Шерха, а ближайшее зеркало висит так далеко, что до него добежишь разве что в следующей жизни.

– Стоишь на своем, Нетти? Хор-р-рошо! – Кир шипит, как котелок, забытый ведьмой на магическом огне. – Посмотришь, с кем спуталась!

Черный смерч летит в Дариуса… и исчезает со звуком «вуп», будто его проглотил невидимый великан с несварением желудка. Я хлопаю глазами чаще, чем колибри крыльями в энергетическом потоке, а Шерх разевает пасть, явно раздумывая, не сожрать ли обалдевшего Кира на десерт.

Лицо Шакли – настоящий шедевр. Если бы художники писали картину «Момент, когда твоя магия оказалась слабее, чем заклинания деревенского знахаря», они бы использовали именно это выражение его лица.

Однако Кир не был бы собой, если бы быстро не пришел в себя.

– За артефактами прячешься, как гоблин за юбкой матери? – Голос Кира крепчает, становясь громче, чем крики двух драконов, делящих одну золотую монету.

Дариус улыбается снисходительно, как учитель, наблюдающий за первокурсником, впервые пытающимся произнести заклинание. Его рука касается моей щеки с нежностью, с какой тролль гладит свой любимый булыжник.

– Не слишком громко, дорогая?

Я едва сдерживаю смех. Этот мужчина играет свою роль лучше, чем бродячие актеры, изображающие королей за кружку эля.

– Эм… нет, – отвечаю я, чувствуя, как сердце колотится быстрее, чем гном перебирает ногами, когда убегает с пустыми карманами от разъяренной хозяйки таверны.

– Хочешь, я верну этот смерч и отправлю его в нем в пригород проветриться? – спрашивает меня Дариус ленивым тоном.

Словно правда может.

Кир стоит посреди комнаты, красный, как помидор, который только что проиграл дуэль салату. Его шея пульсирует пятнами, будто под кожей устроили соревнования прыгающих лягушек.

– Ты кто вообще такой?! – шипит он, и из ушей начинает валить дым, как из трубы плохо протопленной алхимической лаборатории.

Шерх, мой вечно голодный змей, с интересом наблюдает за дымом, явно размышляя – можно ли это съесть, или лучше сначала посолить.

Дариус ловит дымовое колечко с ловкостью эльфа, крадущего последнюю пиалу нектара, и дует на него. Колечко превращается в дракончика размером с ладонь, который улетает в окно с веселым писком.

– Очаровательно, – замечает Дариус с видом дегустатора, пробующего слишком сладкое зелье. – Ты всегда так выражаешь эмоции? Или это побочный эффект зелья для роста волос?

Кир подпрыгивает, как кот, наступивший на хвост василиску, и бросается вперед, но останавливается в трех шагах, будто наткнулся на невидимую стену.

– Из какого ты рода? Горс? Лайс? Викро? – Его голос дрожит, как ноги у новичка-ведьмака после первого полета на метле.

Дураком Кир никогда не был, поэтому явно решил проверить статусность такого дерзкого собеседника.

Дариус делает вид, что не расслышал вопроса, с невозмутимостью горного тролля, наблюдающего за попытками муравья сдвинуть камень.

– Полезный навык, – продолжает он. – Особенно если застрянешь в паровозной трубе.

Я закусываю губу так сильно, что рискую остаться без нее. Шерх фыркает, выпуская розовое облачко, которое формируется в карикатуру на Кира – с телом гоблина и головой картошки, что пускает пар из ушей.

Кир ревет, как тролль, обнаруживший, что его мост украли на дрова, и запускает новый вихрь. На этот раз – черную воронку, которая должна была вырвать душу через нос, но выглядит скорее как дыра от бублика после особенно голодного дракона.

Дариус зевает с преувеличенной театральностью, и воронка разворачивается обратно. Кир отпрыгивает, но его роскошный плащ (настоящая шкура демонической ламы, как он любил хвастаться) превращается в нечто, напоминающее обугленную тряпку после неудачного опыта алхимика.

– Мой плащ! – зло шипит Кир.

– Теперь ты выглядишь как нищий гоблин после неудачного ограбления, – констатирует Дариус с фальшивым сочувствием, какое обычно выражают, когда сосед рассказывает о пятнадцатой смерти его сотого кота.

Еще никогда не видела этого выражения на его лице. Признаться, в этот миг я зауважала Дариуса Вейла. Кем бы там он ни был и какие бы мотивы ни преследовал, ставить на место зарвавшихся гадов он умеет, как никто другой.

Скрип зубов Кира становится таким громким, что в углу осыпается штукатурка, а Шерх настораживается – не началось ли землетрясение.

– Ты ответишь за это!

– Уже отвечаю, – парирует Дариус. – Кстати, твоя магия вредит тебе же. Как зелье, которое пьешь, чтобы забыть бывшую, но оно только усиливает воспоминания. Интересный недостаток.

Я прикрываю рот рукой, представляя, как сейчас взорвется Кир – буквально как перегретый котел в доме лентяя.

– Нетти, – обращается ко мне Кир с внезапной мягкостью в голосе, которая обычно предшествует чему-то очень неприятному. – Ты действительно собираешься связаться с этим… Кем он там себя считает?

Дариус перебивает его с улыбкой хищника, играющего с добычей:

– У меня нет рода. Пока. Вот и пришел за его продолжением к Нетти.

Его палец скользит по моей шее, и я отстраняюсь с поспешностью русалки, обнаружившей, что ее озеро внезапно стало кипятком.

– Хе-хе, – фальшиво смеюсь я, хватая его руку. – Мы заняты, как видишь. Так что…

Кир смотрит на нас с выражением человека, который только что понял, что его любимый плащ не только сгорел, но и превратился в убежище для блох. Его лицо перекашивается в гримасе, напоминающей попытку вспомнить заклинание «провалиться сквозь землю» прямо в офис Небесной Канцелярии.

Не знаю, как Дариус сумел обмануть Кира и создать видимость чудовищной силы, но спектакль надо заканчивать, пока не разоблачили. Скорее всего, правда, дело в артефактах и виртуозном умении ими пользоваться.

Не может быть он из тех трех родов, что Кир перечислил. Шакли тогда точно бы его знал. У высших заведены эти светские тусовки с обязательной явкой, договорные браки и прочие мудрености.

А Дариус невероятно талантлив, артистичен и, скорее всего, без роду и племени, как и сказал. А это значит, что он сильно рискует – Шакли поймает его, вытрясет артефакты и тогда устроит настоящие пытки.

Уж я-то этого гада знаю!

Кир встряхивает плащ, взглядом обещает Дариусу тысячу смертей и говорит:

– Даю тебе последний шанс одуматься, Нетти! Если хочешь работать в королевстве, приходи через три дня в полночь на наше место.

Он резко разворачивается, выходит на порог и активирует там портальный артефакт.

Я тут же отскакивают от Дариуса, как от демона-пикапера. Он ловит мою юбку и наматывает на кулак.

– Куда?

P. S. Лулу в дверях шепчет:

– Я приготовила попкорн… с перцем. Но он уходит слишком быстро!

Шерх в ответ выпускает дымок в форме грустного смайлика.