Свадебное агентство в наследство

Глава 38

Шаги становятся громче, а из трещины в полу поднимается едкий дым, пахнущий серой и нежданной встречей. Шерх шипит, выгибает спину, а дымовой кот растворяется в воздухе.

Дариуса и вовсе не видно.

Из темноты показывается упитанная рука с татуировками, держащая набалдашник трости, а за ней – тучная фигура в деловом костюме. Более странного сочетания я и представить не могла.

Абсолютно седая голова, подстриженная борода и зоркий взгляд черных глаз – вот какой мой дед, канцлер Преисподней.

– Ну привет. – Дед говорит с тяжелым вздохом и опирается на трость. – Наконец-то.

Смотрит на меня пытливо, словно ощупывает то, что принадлежит ему. По-другому этот взгляд не могу описать. На шипящего змея же не обращает никакого внимания.

У меня язык не шевелится поприветствовать его в ответ.

– Наконец-то что? – спрашиваю, потому что он ждет моей реакции.

Мне неуютно в его присутствии. У него энергетика такая темная, густая, что дышать рядом трудно.

– Наконец-то это старое платье сгорело. Не пускало меня, тряпка драная! – Дед косо усмехается, а потом скрипуче смеется.

«Не пускало»? Значит, бабушка не просто так хранила свадебное платье так тщательно, под стеклом. Это был оберег!

И получается, теперь ничто не сдерживает деда. Но в чем именно?

– Не мог подняться в агентство?

– Бабка твоя – та еще затейница. Не знаю как, но она этим платьем мне весь ход в верхний мир закрыла. С ее смертью разве что своего фамильяра смог запустить сюда.

Вот как. Значит, бабушка всеми силами не пускала деда. Думаю, не просто так.

На что он способен? Чего она так боялась?

– Я толще, чем ты думала? – Дед проводит рукой по животу, трактуя мой удивленный взгляд по-своему. – Это все твоя выпечка.

Его последние слова вводят меня в ступор, но я быстро отмираю.

– При чем тут моя выпечка?

Дед потирает бороду, отвечает вопросом на вопрос:

– А ты деда так и будешь в дверях держать или в кабинет проводишь?

Сразу видно – деловой и властный. С таким нужно держать ухо востро. Бабушкиному чутью я всегда верила. В созданиях она умела разбираться безукоризненно. Наверное, как раз после отношений с дедом прозрела.

– Кабинет в дыму, так что придется говорить здесь. Итак, зачем пожаловали?

Дед недовольно поджимает пухлые губы, смотрит на меня с осуждением.

– Что ж, к делу так к делу. Не в бабку ты пошла, не в нее. Она чаем всегда напоит, накормит, а ты…

– До свидания! – Я разворачиваюсь.

– Понял, прекратил. Готов к переговорам.

– Зато я не готова. – Я оборачиваюсь, а дед оказывается прямо за мной.

Хоть он и выше, умудряется смотреть на меня исподлобья. Нос щекочет запах пороха, и я морщусь.

– Предлагаю новую версию контракта – никаких проклятий. – Дед щелкает пальцами, и в воздухе появляется договор.

Наверное, в нем листов тысяча, не меньше.

– Предсказываю: там точно есть пункт с невозможностью отказаться от клиента. Так? – Я на новый контракт больше не смотрю, только в глаза деду.

– Поправим, – тут же парирует дед.

Делает пасс руками, и страницы шелестят в воздухе. Прямо при мне одна из мелких строк в последней части договора переписывается.

Я качаю головой:

– Все равно нет. На такой талмуд пунктов я не согласна.

– А на что тогда согласна? Говори, внучка.

А дед-то с деловой хваткой! Умеет вести беседу так, чтобы она поворачивала в нужную ему сторону. Только вот у меня при этом ощущение, что меня облапошивают.

Он стоит передо мной, ожидая ответа, а я чувствую, как Шерх нервно сжимается у меня на плече. Его холодные чешуйки слегка дрожат – даже он, кажется, нервничает.

– Шакрывай агентство! – шипит Шерх.

Дед смотрит на него с возмущением:

– Предатель! Не понимаешь, чьим ты фамильяром был раньше? – Он показывает на трость, и я вижу на древке спиралевидную выемку по всей длине.

Кажется, что Шерх идеально поместится там, если обовьет палку. Вот это новости.

Змей опутывается вокруг меня туже, словно боится, что я его отдам обратно.

– Теперь он здесь. – Я успокаивающе глажу его по чешуе.

В это время отчетливо понимаю, чего хочу и не хочу. Я точно не хочу, чтобы свадебное агентство бабушки вот так вот закончило свое существование. И мне даже понравилось организовывать оригинальные свадьбы. Но не всех, конечно.

Бри точно будет орать чайкой, но я…

– Я согласна работать на трех основных условиях, – говорю я твердо.

– Ого, всего три? – Дед приподнимает бровь. – Ну давай, порази меня.

– Первое: никаких проклятий за отказы. Никогда.

– Уже учтено! – Контракт шелестит листами в воздухе.

– Второе: я сама выбираю клиентов из любых миров, магических школ и прочего. Никаких «особо опасных» или «по просьбе Канцелярии».

Дед задумывается, постукивая тростью по полу.

– Хм. А если я предложу тебе… эксклюзивных клиентов? Тех, кто платит вдесятеро больше?

– Ты хочешь сказать – самых опасных, – фыркаю я.

– Самых интересных, – поправляет он.

– Если клиент мне не нравится – я его не беру. Никакого блата. Все заходят в агентство на одинаковых условиях.

– А я спонсирую всех?

Настоящий коммерс – сразу о выгоде и потерях.

– Зачем? В агентстве давно не хватает прейскуранта на услуги. Мы с Юди этим займемся.

Дед недоволен, но старательно это скрывает.

– А третье?

Я глубоко вздыхаю.

– Я хочу, чтобы ты правдиво отвечал на мои вопросы. Всегда. Почему бабушка закрыла тебе дорогу в верхний мир? Почему мама ушла? И почему ты заставил Шакли дать мне абортное зелье?

На последнем вопросе голос меня выдает и дрожит.

Дед бледнеет. Его черные глаза становятся еще темнее, будто в них капнули чернил.

– Это не пункт контракта, – наконец говорит он хрипло.

– Для меня – обязательный пункт.

Дед тяжело вздыхает, трет переносицу, а потом плюхается на вмиг материализовавшийся под его попой диван из дыма.