Семь дней – либо до превращения Дариуса в обычного смертного (что для него равносильно смерти, только с более долгими и мучительными похоронами), либо до нашей коллективной гибели, когда Небеса и Преисподняя разнесут агентство в пыль.
Вот это пирожки с самодовольными гномами-огородниками!
– Вот это страсти! – Бри спускается по лестнице.
– И не говори. – Я качаю головой, ощущая на сердце тяжесть, сравнимую разве что с весом драконьего обеда. – Ума не приложу, что со всем этим делать. Как ни крути, надо уговаривать Дариуса.
Бри проскальзывает мимо меня на кухню, достает печенье с верхней полки, берет одно себе, а второе протягивает мне.
– На голодный желудок плохо думается.
Я откусываю кусочек, и он комом встает в горле. Запиваю остывшим чаем, который горчит воспоминаниями о только что произошедшей сцене.
– Он не согласится. – Я с тяжелым вздохом опускаюсь на стул.
– Ну и пусть. – Бри пожимает плечами. – Кажется, он на тебя глаз положил, а ты на него. Заживете.
– Тогда он станет смертным.
– Взрослый мальчик. Знает, на что идет. Позволь ему поступить так, как он хочет. Разве тебе не нравится, что он выбирает тебя в таких условиях?
– Но свадебное агентство будет уничтожено.
– А вот это проблема.
Бри задумчиво крошит в кулаке печенье прямо на стол, словно проводит магический ритуал для особо ленивых волшебников. Ведет рукой над крошками, и те собираются сначала в слово «свадьба», а потом пересобираются в «развод».
– Как насчет этого? – спрашивает Бри.
– Ты видела невесту? С такой либо не сможешь развестись, либо не захочешь. – Я снова тяжело вздыхаю.
Бри явно подглядывала за сценой и все-все видела, потому что молчит.
– Ладно, предположим, уговорить Дариуса не получится и невеста не отступит. Уничтожение агентства… это ведь не конец света, правда? – Бри смотрит на меня с прищуром, будто ждет, что я начну рыдать, как русалка на суше.
Я пожимаю плечами:
– В масштабах миров, конечно, нет. Но для нас это все, что мы имеем. А еще это мое наследство от бабушки, и я не хочу его потерять.
– Значит, у тебя выбор – любовь или наследство?
– Дариус, может, ко мне только ради силы подкатывает, Бри! Я ничего о нем не знаю. – Я качаю головой, начинаю себя нехорошо чувствовать.
Теперь настает очередь Бри тяжело вздыхать.
Я минуту думаю о ситуации, в которой оказалась, а потом вскакиваю с места:
– Мне нужно в агентство!
– Зачем?
– Кое-что проверить.
Я бегу туда прямо в халате, Бри за мной. На пороге останавливаюсь и прошу подругу:
– Попробуй зайти.
Бри поднимается по ступеням, нажимает на ручку, но дверь лишь щелкает, будто насмехаясь.
– Магия у агентства та же – чужих без членов команды не пускает, – со знанием дела говорю я.
– Я не чужая! – притворно обижается Бри с улыбкой.
– Ты же знаешь, что дверь не открывается никому, когда внутри нет ни меня, ни Юди, ни Лулу, ни хотя бы Шерха.
Я открываю дверь, вхожу внутрь агентства. Первым делом нахожу комнату с пятном на потолке.
– Семь, – констатирует Бри за спиной.
Я хожу по комнатам, пытаясь воскресить в уме прежнюю планировку и понять, где раньше открывался спуск в Преисподнюю.
– По моим расчетам где-то здесь. – Я ищу взглядом подсказку в изгибе коридора и нахожу ее – кружевной узор на полу. – А это давно тут?
– Не оттирается, я пробовала. – Бри опускается на корточки, проводит пальцем по полу, где виден орнамент кружева.
Я тоже дотрагиваюсь до узора:
– Один в один как на свадебном платье бабули.
– И что это значит? – Бри смотрит на меня с выражением лица, которое ясно говорит: «Ну вот, опять эти семейные тайны».
– Что это заколдованное бабушкино платье закрыло проход в Преисподнюю, а не само агентство, как я раньше думала. И заставило все тут перестроиться тоже оно.
– Ничего себе твоя бабуля туда магии вбухала.
– Еще бы. Представляешь, столько лет не пускать в верхний мир канцлера Преисподней. А я там пожар устроила, вот дедуля и прорвался.
– Подожди, что-то не сходится. Агентство просто дымом заволокло. Платье не сгорало.
Мы смотрим друг на друга, и осеняет нас одновременно.
– Дариус! – говорю я.
А Бри тычет в меня пальцем:
– Он тут был, когда ты пришла. Может, он и поджег платье!
– Платье поджег, активировал скрытую в нем силу, и агентство закрыло проход и перестроилось, – развиваю я дальше мысль.
– А Преисподняя прислала леди Мрак. И именно поэтому женишок-то у нас Дариус. – Бри хлопает в ладоши.
– Точно! Смотри, платье закрыло проход снизу, но грязное пятно с потолка смогло прорваться. И именно из него выпал тот свиток с книгой с условиями свадьбы. Что, если это все происки Преисподней?
Бри думает несколько секунд, а потом спрашивает:
– А если нет? Откуда у Преисподней силы лишить Дариуса бессмертия?
– А что, если Небеса и Преисподняя пошли на сговор? – предполагаю я тихо.
– А если нет?
– Надо как-то проверить. Давай поищем подсказки?
Мы еще раз осматриваем все свадебное агентство.
Итого, что мы имеем:
– шкаф с духом организатора свадеб, который все время ноет о былых временах;
– внутренний дворик за тяжелой дверью, которая выглядит так, будто ведет либо в рай, либо в очень дорогой ресторан;
– позеленевший сейф, который покрылся пятнами и иногда чихает монетами (за то время, что нас не было, начихал пятнадцать золотых);
– странное пятно на потолке, которое ведет себя так, будто оно то ли живое, то ли просто очень наглое;
– таинственный ящик с «особыми» свадебными кольцами, которые при попытке надеть начинают петь неприличные частушки.
Бри озадаченно чешет затылок и смотрит на меня.
– И что делать со всем этим списком?
– Разгадывать! – Я решительно потираю руки.