– А ты что здесь делаешь? – Кир бросает мне взгляд, будто это я ворвалась в его спальню с криками «Сюрприз!», а не он в мой офис.
То же хамло, что и семь лет назад. Раньше его «непосредственность» казалась милой, как котенок с когтями. Теперь я знаю: котенок вырос в саблезубого тигра.
Молча изучаю его лицо. Где тот юноша с дьявольскими ямочками? Передо мной мужчина со взглядом «Я все еще умею портить жизнь!».
– А ты постарел, – бросаю, как нож в стену.
Семь лет. Семь лет я не видела его рта, что целовал меня, а потом плевал ядом. Теперь он хочет жениться? Или пришел сжечь мою контору ради развлечения?
– А ты все такая же колючка, – парирует он, играя с бокалом вина.
Бокал дрожит, как я в его присутствии.
Колючка? Да я кактус в сравнении с ним! Он научил меня отращивать шипы, и пришла его очередь поцарапаться.
Кир резко встает, и вино плещет на пол, как кровь из свежей раны. Бар за его спиной разгромлен: бутылки лежат осколками, словно обломки наших отношений.
– Здесь не твой дом. Веди себя прилично.
– Все мое. Как сын Эндрюса Шакли, я имею право… – начинает он, но тут из-за кресла выстреливает Шерх.
Мой розовый змей кусает Кира за икру, словно говорит: «Привет от прошлого!»
– А-а-аргх! – Кир швыряет в Шерха черную молнию.
Змеиная кожа дымится, как шашлык на углях.
Сердце сжимается. Я уже видела эти «фокусы» – на фамильярах, на друзьях, на мне.
– Шерх! – бросаюсь к змею, который лежит без сознания. – Жив? – шепчу, прижимая его к груди. Руки дрожат, как листья в ураган.
– А меня не пожалеешь? – Кир закатывает штанину, демонстрируя укус. – Я же клиент, посланный небожителями!
Его голос – смесь сарказма и театра. Как будто он играет в трагедии, а зрители – его жертвы.
Кладу руку на Шерха, отдавая последние капли энергии. «Живи, дружок. Этот ублюдок не стоит твоей чешуи», – мысленно молю я, чувствуя, как мир плывет перед глазами.
– Я силу не рассчитал, да? – Кир морщится, глядя на змея.
Ложь. Он всегда не «не рассчитывает». Его удары точны, как плевки огнем генерала драконов. Помню, как он «случайно» поджег дом парня, который ему нагрубил…
– Эй! Я тут, и я ранен. Сейчас зафиксирую травму и пойду в суд, твою контору и прикроют. – Я узнаю эти угрожающие нотки в голосе Кира.
Он, как всегда, меняет злость на милость и обратно за доли секунды.
Первое время Кир почти не показывал характер, но, когда я увидела его настоящего, уже своего нрава не скрывал.
– Иди в суд! – шиплю зло. – Закрой агентство! Я мечтаю печь торты, а не разгребать ваш ад.
Мечтаю, чтобы император попробовал мой шоколадный торт, а не чтобы ты снова вполз в мою жизнь, как ядовитая змея.
Шерх шевелится, и я выдыхаю. Жив!
Сравнение неуместно – змеи в сто раз лучше Кира. Теперь бедняге нужен покой и ведро яблок.
– Юди! – зову фея, который врывается в зал, как живой танк.
– Возьми Шерха, – прошу я.
Но Кир перебивает:
– Ко мне иди!
Его тон – как удар хлыста. Юди замирает, колеблясь.
Кир говорит так требовательно, что Юди косится на меня с сомнением. Я протягиваю к нему Шерха на руках, и он забирает.
– Не слышишь меня?
Мне нужно срочно его переключить.
– А ты меня слышал, когда подружки твоей невесты издевались надо мной, а я просила о помощи через парный браслет? – спрашиваю я.
– Жаннет, ты все старые обиды вспоминаешь? Я же пришел после помолвки. И к лучшему лекарю тебя отвел. Ты же была в курсе, что это все фиктивное соглашение ради одной сделки. Мне нужно было быть там.
Меня всю аж трясет от его ответа. Эта моя боль слишком сильна, но есть еще кое-что.
– А ты меня слышал, когда я умоляла спасти нашего Перси? Без твоего разрешения никто не брался за лечение фамильяра. Что ты мне сказал тогда?
– Жаннет, если бы я ушел с дня рождения лучшего друга, то потерял бы его. Фамильяров же может быть хоть десяток, хоть сотня, а лучший друг – один.
– Да-да, любимых тоже может быть сотни, – улыбаюсь я, а потом крепко сжимаю зубы.
Я его ненавижу так сильно, что даже гнева небожителей не боюсь.
– Убирайся! Я не буду работать с тобой, – говорю я громко.
– Чего? – Кир, кажется, не верит своим ушам.
– Говорю, возвращайся туда, откуда пришел. И больше никогда не появляйся мне на глаза, – говорю я.
Я собираю всю магию, что осталась, и бью его силовым потоком. Кир летит в камин, где пламя обнимает его, как старый враг.
– Юди, Лулу! Закрывайте порталы! – кричу, пока он исчезает в искрах.
P. S. Шерх, придя в себя, первым делом спрашивает:
– Можно я теперь съем его замок?
Отвечаю:
– Только после торта для императора.