Сводные. Пламя запретной любви

Глава 15

– Я выгляжу нелепо, – пробормотала я, разглядывая свое отражение в зеркале университетского туалета.

– Ты выглядишь потрясающе, – возразила Лиза, поправляя последние штрихи. – Поверь профессионалу.

После лекций Лиза затащила меня в магазин одежды недалеко от университета.

– У меня скидка, – заявила она. – Я иногда работаю там по выходным.

За рекордные полчаса она выбрала для меня наряд, который я бы никогда не осмелилась надеть сама: светло-голубое платье с открытыми плечами, подчеркивающее мою фигуру так, как я обычно избегала. К платью она добавила короткую джинсовую куртку и легкий шарф, «чтобы ты не чувствовала себя слишком голой».

А теперь она колдовала над моими волосами и макияжем в туалете перед самым свиданием.

– Я привыкла прятаться, – призналась я, глядя на девушку в зеркале, которая выглядела так непривычно… открыто.

– Это заметно. – Лиза кивнула, нанося последние штрихи туши на мои ресницы. – Но знаешь что? Иногда нужно выйти из своей раковины. Показать миру, кто ты есть на самом деле.

– А кто я? – спросила я тихо, внезапно почувствовав себя очень маленькой и неуверенной. – Я сама не знаю.

– Ты – Александра Волкова. – Лиза отложила тушь и положила руки мне на плечи, глядя в глаза через зеркало. – Талантливая, красивая, умная девушка, которая почему-то решила, что не заслуживает счастья. Но это не так. Ты заслуживаешь самого лучшего. И сегодня ты пойдешь и возьмешь немного этого «лучшего». Потому что, черт возьми, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на мудаков и самобичевание.

Я рассмеялась, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Не вздумай реветь! – воскликнула Лиза, хватая салфетку. – Я убила полчаса на этот макияж!

– Извини, – улыбнулась я, моргая, чтобы отогнать слезы. – Просто… спасибо. За все это.

– Не за что. – Она пожала плечами, но я видела, что ей приятно. – А теперь иди. Твой фотограф, наверное, уже заждался.

Я кивнула, собрала свои вещи и вышла из туалета. Лиза была права, Максим уже ждал у главного входа, как мы договаривались. Он стоял, прислонившись к колонне, с фотоаппаратом на шее и букетом… полевых цветов. Не роз, не лилий, а простых, милых полевых цветов, собранных в небольшой букет.

Он заметил меня, и его глаза расширились. На мгновение парень замер, словно не веря тому, что видит, а потом улыбнулся – той самой открытой, искренней улыбкой, которая так отличала его от Егора.

– Саша? – спросил он, подходя ко мне. – Ты выглядишь… потрясающе.

– Спасибо. – Я почувствовала, что краснею. – Это все Лиза. Она считает, что я слишком много прячусь.

– И правильно считает. – Он протянул мне букет: – Это тебе. Я подумал, что ты не из тех девушек, которым нравятся помпезные букеты роз.

– Ты угадал, – улыбнулась я, принимая цветы и вдыхая их легкий, свежий аромат. – Они прекрасны.

– Как и ты, – ответил Максим, и в его голосе не было наигранности, только искреннее восхищение.

Мы вышли из университета и направились в сторону «Акварели» – маленького кафе в паре кварталов от кампуса. День был теплым, солнечным, и мы шли медленно, разговаривая обо всем на свете – о моем переезде (я умолчала о Егоре), о его фотографиях, о наших планах на будущее.

Максим был увлеченным собеседником – он говорил с энтузиазмом о своей любви к фотографии, о желании путешествовать по миру, запечатлевая красоту разных культур и людей.

– А ты? – спросил он, когда мы уже сидели в кафе, в уютном углу у окна. – О чем ты мечтаешь?

Я задумалась. Обычно я ненавидела такие вопросы – они казались слишком личными, слишком глубокими. Но с Максимом было… легко. Словно можно было говорить о чем угодно, не боясь показаться глупой или смешной.

– Я всегда хотела иллюстрировать книги, – призналась я. – Особенно детские. Создавать миры, которые помогут кому-то мечтать, представлять, верить в чудеса.

– Это прекрасная мечта. – Он улыбнулся, и его глаза засияли. – У тебя есть работы? Можно посмотреть?

Кивнула и достала из сумки альбом, который всегда носила с собой. Это был дневник моих зарисовок – не законченные работы, а так, наброски, идеи, эксперименты. Я никогда никому его не показывала, даже маме.

Максим взял альбом, стал медленно листать страницы, внимательно изучая каждый рисунок.

– Саша, это потрясающе, – сказал он наконец, поднимая взгляд. – У тебя настоящий талант. Ты должна продолжать.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло от его слов. Никто никогда не говорил так о моих рисунках, не смотрел на них с таким восхищением и пониманием.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Это много значит для меня.

– Знаешь, – он наклонился ближе, понизив голос, словно собирался поделиться секретом, – я работаю над проектом. Фотоальбом о нашем городе, его историях, его людях. И мне нужны иллюстрации – что-то, что дополнит фотографии, добавит им… сказочности, что ли. – Его глаза загорелись энтузиазмом. – И твой стиль идеально подходит для этого. Ты бы не хотела поработать вместе?

Замерла, не веря своим ушам. Профессиональный проект? Совместная работа? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Я… я не знаю, что сказать, – запнулась я. – Это потрясающее предложение, но… я не уверена, что достаточно хороша для такого проекта.

– Ты более чем хороша. – Он накрыл мою руку своей, и его прикосновение было теплым, уверенным. – Просто подумай об этом, хорошо?

Кивнула, не в силах отвести взгляд от его искренних глаз. В этот момент Максим казался мне спасательным кругом в бушующем море моей жизни – чем-то стабильным, надежным, понятным. Полной противоположностью хаосу, который представлял собой Егор.

Мы просидели в кафе до закрытия, Максим был внимательным слушателем – он задавал вопросы, кивал в нужных местах, смеялся над моими неловкими шутками. С ним было… просто. Никаких загадок, никаких недомолвок, никаких игр.

Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. Звезды мерцали на чистом ночном небе, и воздух был наполнен свежестью после недавнего дождя.

– Я провожу тебя, – сказал Максим, и это не было вопросом.

– Не нужно, – я покачала головой, – я живу довольно далеко, в пригороде. Я вызову такси.

– Ни в коем случае. – Он нахмурился. – Я не могу позволить тебе ехать одной так поздно. Я отвезу тебя.

– У тебя есть машина?

– Мотоцикл. – Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то мальчишеское, озорное. – Не беспокойся, у меня есть запасной шлем. И я езжу очень осторожно.

– Хорошо, – согласилась я. – Только мне нужно предупредить… родителей.

Достала телефон и быстро написала маме, что задерживаюсь и приеду позже. Она ответила почти сразу: «Хорошо, милая. Развлекайся и будь осторожна». Никаких вопросов, никаких требований отчета. Она доверяла мне.

Мотоцикл Максима оказался не таким пугающим, как я ожидала, – черный с серебристыми вставками, он выглядел скорее элегантно, чем угрожающе. Максим протянул мне шлем.

– Держись крепче, – сказал он, когда я устроилась позади него. – И не бойся. Я не дам тебе упасть.

Я обняла его за талию, чувствуя под ладонями твердость его пресса. Он был стройным, но крепким, и от него пахло чем-то свежим, как морской бриз. Мотоцикл взревел, и мы тронулись с места.

Это было… волшебно. Ветер свистел в ушах, огни города проносились мимо, создавая причудливые узоры. Я чувствовала странную свободу, странное забвение, словно все мои проблемы остались где-то далеко позади, и существовал только этот момент: ночь, скорость и руки Максима, уверенно управляющие мотоциклом.

Когда мы подъехали к дому, внутри меня боролись два чувства: облегчение, оттого что мы благополучно добрались, и странное сожаление, оттого что эта поездка закончилась.

– Вот мы и приехали, – сказал Максим, заглушив двигатель. – Красивый дом.

Я сняла шлем и посмотрела на наш двухэтажный дом, утопающий в темноте. Только в нескольких окнах горел свет.

– Спасибо, что привез, – улыбнулась я, возвращая Максиму шлем. – И за все… за сегодняшний вечер. Это было чудесно.

– Для меня тоже. – Он кивнул, глядя на меня с тем же искренним восхищением, что и весь вечер. – Саша, я… – Он запнулся, словно не решаясь сказать что-то важное. – Я давно не встречал никого похожего на тебя. Ты особенная.

Я почувствовала, как краснею, и была благодарна темноте, скрывающей мое смущение.

– Ты тоже, – прошептала я.

Он сделал шаг ко мне, и я знала, что сейчас произойдет. Он наклонился, его лицо приблизилось к моему, и я закрыла глаза, ожидая поцелуя.

Внезапно яркий свет ударил нам в глаза, ослепляя. Рев мотора разорвал тишину ночи, и в следующее мгновение на подъездную дорожку влетел черный BMW, резко затормозив в нескольких метрах от нас. Максим инстинктивно загородил меня собой, щурясь от яркого света фар.

Двигатель заглох, и из машины вышел Егор. Его силуэт вырисовывался на фоне света фар – высокий, напряженный, с чем-то похожим на ярость во всей позе.

– Какого черта, Державин? – воскликнул Максим, и я с удивлением услышала в его голосе не только раздражение, но и что-то похожее на застарелую злость.

– Светлов, – процедил Егор, подходя ближе, – почему я не удивлен увидеть тебя здесь? Все еще подбираешь доверчивых девчонок на свой фотоаппарат?

– Не твое дело. – Максим напрягся, его голос стал жестче. – И на твоем месте я бы извинился перед Сашей за это представление.

Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как воздух между ними почти искрит от напряжения. Было очевидно, они знали друг друга и между ними было что-то личное, какая-то давняя вражда.

– Егор, что происходит? – наконец выдавила я. – Ты следил за мной?

Егор перевел взгляд на меня, и в его глазах промелькнуло что-то болезненное, быстро сменившееся привычной холодностью.

– Не льсти себе, принцесса, – бросил он. – Я случайно увидел вас, когда возвращался домой.

– Врешь. – Максим сделал шаг вперед. – Ты ехал за нами от самого кафе. Я заметил твою машину в зеркале.

Егор усмехнулся, но эта усмешка не коснулась его глаз.

– Осторожен, как всегда, да, Светлов? Постоянно оглядываешься, боишься, что кто-то узнает о твоих маленьких грязных секретах?

– О чем ты говоришь? – Я в замешательстве посмотрела на Максима, чье лицо внезапно стало напряженным.

– Спроси у своего фотографа, – Егор сделал презрительные кавычки в воздухе, – как он подставил меня два года назад. Как из-за него меня чуть не исключили с первого курса университета.

– Это было давно, и ты сам виноват! – Голос Максима сорвался. – Ты переступил черту, Державин. Хорошо, что тебя тогда только на испытательный срок поставили.

Они стояли лицом к лицу, два молодых человека, готовые броситься друг на друга в любую секунду. Я чувствовала себя совершенно растерянной, словно попала в какую-то другую историю, о которой ничего не знала.

– Саша, зайди в дом, – вдруг сказал Егор, не отрывая глаз от Максима.

– Что? Нет! – возмутилась я. – Я никуда не пойду, пока вы не объясните, что происходит.

– В дом! – рявкнул Егор, резко повернувшись ко мне. – Немедленно!

Его голос, грубый, приказной, ударил меня как пощечина. Но больше всего меня поразило выражение его глаз – смесь ярости, боли и чего-то еще, что я не могла определить.

– Не смей так с ней разговаривать. – Максим шагнул вперед, и его рука легла на плечо Егора.

Это стало последней каплей. Егор резко развернулся, отбрасывая его руку, и в следующую секунду они уже стояли вплотную друг к другу, готовые к драке.

– Прекратите! – Я встала между ними, расставив руки. – Оба! Сейчас же!

– Саша, отойди, – голос Макса звучал напряженно, – этот парень не тот, кем кажется.

– Посмотрите, кто заговорил, – процедил Егор. – Ты, который подставляет других, а потом притворяется невинным.

Я внезапно вспомнила тот засос на шее Егора, его высокомерие, все его прошлые слова и поступки, и внутри что-то надломилось.

– Знаешь что, Егор? – Я повернулась к нему, и мой голос звенел от сдерживаемой ярости. – Кто бы говорил о притворстве!

Егор застыл, его глаза расширились от удивления, а затем потемнели от гнева.

– Ты ничего не понимаешь, – выдавил он.

– Я все прекрасно понимаю! Ты просто не можешь смириться с мыслью, что я счастлива с кем-то другим! Что это, Егор? Собственничество? Эгоизм? Или просто мелочная мстительность?

– Я не собираюсь оправдываться перед тобой. – Егор сделал шаг назад, его лицо снова стало непроницаемой маской. – Делай что хочешь. Но потом не говори, что я не предупреждал тебя.

Он повернулся и быстрым шагом направился к своей машине. Мгновение спустя BMW взревел и умчался в темноту, оставив нас с Максимом стоять на подъездной дорожке.

– Саша, ты в порядке? – тихо спросил Максим, осторожно касаясь моего плеча.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в горле стоял ком.

– Нет, – честно ответила я. – Но буду.

– И, Саша… насчет проекта. Ты все еще хочешь работать вместе?

Я задумалась на мгновение. Несмотря на все произошедшее, на всю эту странную вражду между ним и Егором, Максим был единственным, кто видел мой талант, кто предложил мне шанс создать что-то настоящее. И если Егор действительно пытался контролировать мою жизнь, то отказ от такой возможности был бы именно тем, чего он добивался.

– Да, – твердо сказала я. – Я хочу работать над проектом.

Облегчение отразилось на его лице.

– Отлично. Я напишу тебе завтра, хорошо?

Кивнула, и после краткого прощания Максим уехал. Я смотрела, как тают красные огоньки его мотоцикла в темноте, и чувствовала, как внутри нарастает волна эмоций, которую я так старательно сдерживала.

Быстро вошла в дом и, не встретив никого на своем пути, поднялась в комнату. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и наконец позволила себе разрыдаться.