Сводные. Пламя запретной любви

Глава 28

Понедельник. Первая лекция по истории искусств начинается через пятнадцать минут, а я все еще сижу в машине Егора на краю университетской парковки, спрятавшись за зарослями кустарника.

Его губы скользят по моей шее, оставляя горячие следы, и я понимаю, что катастрофически опаздываю. Но не могу заставить себя остановить его. Не могу оторваться.

– Егор, – выдыхаю, пытаясь отстраниться, – мне нужно идти на лекцию.

– Еще минуту, – бормочет он, прижимаясь губами к той чувствительной точке за ухом, от которой у меня немеют ноги. – Только одну минуту.

Он так говорит уже двадцать минут.

Руки Егора скользят по моей талии, поднимаются выше, под свитер, и я забываю обо всем – о лекциях, о преподавателях, о том, что кто-то может нас увидеть. Важно только это – его прикосновения, его запах, тепло его тела рядом со мной.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет мне в губы, и я таю от его слов. – Всю ночь думал только о тебе.

Я тоже. Я тоже думала только о нем. О вчерашнем вечере, когда мы якобы ездили в торговый центр, а на самом деле…

***

Воскресенье, шесть вечера. Дождь барабанит по крыше машины, стекла запотели, и мы припарковались на пустой площадке у старого кинотеатра.

– Саша, – голос Егора звучит хрипло, напряженно, – я больше не могу.

Поворачивается ко мне, и в его глазах такой голод, что я забываю дышать. Руки сами тянутся к нему, пальцы скользят по волосам, притягивают его ближе.

Мы целуемся отчаянно, голодно, как будто умираем без этого. Его рука скользит под мою куртку, под свитер, находит грудь, и я выгибаюсь, прижимаясь к его ладони.

– Хочу тебя, – признается он, отрываясь от моих губ. – Прямо здесь. Прямо сейчас.

– Но мы не можем… – начинаю я, и он кивает, понимая:

– Знаю. Рано еще. Но есть другие способы.

Его рука скользит ниже, ныряет под резинку джинсов, и я задыхаюсь от неожиданности. Касается меня там, где я уже влажная от желания, и я не могу сдержать стон.

– Тише, принцесса, – шепчет он, хотя кроме нас здесь никого нет. – Тише, расслабься.

Его пальцы двигаются медленно, нежно, изучая каждую складочку, каждую чувствительную точку. Я цепляюсь за его плечи, задыхаясь от накатывающих волн удовольствия.

– Ты такая нежная, – бормочет Егор, наблюдая за выражением моего лица. – Такая красивая, когда кончаешь.

Краснею, но не могу отвести взгляд. Его глаза горят в полумраке машины, дождь стучит по стеклам, создавая интимную атмосферу, и есть только мы двое и эти невероятные ощущения.

Когда я кончаю, то кричу так громко, что даже сквозь шум дождя это кажется оглушительным. Егор ловит мой крик губами, целует меня глубоко и страстно, не переставая двигать рукой, продлевая мое удовольствие.

– Теперь я, – шепчу я ему на ухо, когда дрожь проходит, и начинаю скользить рукой к его джинсам.

Он напрягается под моими прикосновениями, голова откидывается назад, и я наслаждаюсь властью, которую имею над ним в этот момент.

***

Воспоминание обрывается, когда Егор углубляет поцелуй, и я снова растворяюсь в нем. Его язык ласкает мой, руки сжимают талию, и я понимаю, что готова опоздать не только на первую лекцию, но и на все остальные.

– Егор, серьезно, – все-таки нахожу в себе силы отстраниться, – мне действительно нужно идти.

Он вздыхает, но отпускает меня:

– Ладно. Но сегодня вечером…

– Сегодня вечером, – соглашаюсь, поправляя растрепанные волосы.

Смотрю в зеркальце и ахаю. Губы припухшие, глаза блестят, щеки пылают. Я выгляжу как девушка, которую только что страстно целовали.

– Как я пойду на лекцию в таком виде? – паникую я.

Егор усмехается:

– Скажешь, что пробежалась. Или что у тебя аллергия.

– На что? На тебя?

– Возможно. – Его улыбка становится мягче. – Иди, принцесса. До вечера.

Быстро целую его и выскакиваю из машины, на ходу пытаясь привести себя в порядок. Бегу через парковку, чувствуя, как он смотрит мне вслед.

***

В аудиторию врываюсь на пятнадцатой минуте лекции. Преподаватель – строгая пожилая женщина в очках – бросает на меня неодобрительный взгляд, но ничего не говорит. Быстро прохожу к свободному месту рядом с Лизой.

– Ну наконец-то, – шепчет подруга, даже не поднимая головы от конспекта. – А я уже думала, что тебя инопланетяне похитили.

– Извини, проспала, – лгу я, доставая тетрадь.

Лиза поднимает голову и внимательно меня рассматривает. Ее зеленые глаза останавливаются на моих губах, потом скользят выше, к растрепанным волосам.

– Ага, – протягивает она. – Проспала. И поэтому у тебя такой вид, будто тебя только что занималась сексом?

Чувствую, как краснею еще больше:

– Не говори глупости. Какой секс?

– А еще, – продолжает Лиза, явно наслаждаясь моим смущением, – ты вчера целый день не отвечала на мои сообщения. И когда я звонила, ты сбрасывала. Очень подозрительно, мисс Волкова. После того что случилось на вечеринке, я хотела обсудить тот случай.

– У меня просто был занятой день, – бормочу я, уткнувшись в тетрадь. – Да и нечего обсуждать, все хорошо.

– Занятой, – повторяет Лиза. – Чем именно? Или кем именно?

Открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент преподаватель повышает голос:

– Лиза, Саша! Если вас не интересует творчество Клода Моне, можете покинуть аудиторию.

Мы мгновенно замолкаем, виновато улыбаясь. Остаток лекции проходит в относительной тишине, но я чувствую, как Лиза время от времени бросает на меня любопытные взгляды.

Когда лекция заканчивается и мы выходим в коридор, она сразу же хватает меня за руку.

– Ну все, колись, – требует она. – И не смей говорить, что ничего не было. У тебя весь вид кричит о том, что случилось что-то важное.

Я колеблюсь. С одной стороны, мне хочется с кем-то поделиться этим переполняющим меня счастьем. С другой – как объяснить Лизе ситуацию, не раскрыв всей правды?

– Там все сложно, – говорю наконец.

– Сложно бывает только с женатыми мужиками или с теми, кто живет в другой стране, – философски замечает Лиза. – А ты вроде не из тех, кто заводит романы с женатыми.

– Он не женат, – быстро говорю я.

– Тогда в чем сложность? – Лиза останавливается посреди коридора, заставляя и меня остановиться. – Саша, серьезно, что происходит? Ты светишься изнутри, как лампочка, но при этом выглядишь так, будто тебя мучает совесть. И мне это все знакомо.

Ее слова попадают прямо в точку. Именно так я и чувствую себя – счастливой и виноватой одновременно. Переполненной любовью и напуганной тем, что мы делаем что-то запретное.

– Это… семейные обстоятельства, – говорю уклончиво.

– О! – Лиза округляет глаза. – Не говори, что влюбилась в друга своего брата. Или в друга отца!

– Лиза! – оглядываюсь, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь.

– Ладно-ладно, – она поднимает руки в мирном жесте, – не буду больше допытываться. Но знай, если тебе понадобится поговорить, я здесь. И, кажется, я уже это говорила.

Благодарно сжимаю ее руку. Лиза – хорошая подруга. Даже если она ничего не понимает в моей ситуации. Не знаю почему, но не могу рассказать ей всего. Вроде и нет ничего страшного, что у меня был секс со сводным братом, а с другой стороны – это так порочно.

Мы идем на следующую лекцию, и всю дорогу Лиза подшучивает над моим видом – над румянцем, который никак не проходит, над тем, как я рассеянно улыбаюсь, думая о чем-то своем, над тем, как вздрагиваю каждый раз, когда звонит телефон.

– Ты как школьница, влюбленная в старшеклассника, – смеется она. – Только не говори мне, что это твоя первая любовь.

Я не отвечаю, но по моему лицу Лиза понимает, что попала в точку.

– О боже, – выдыхает она. – Это действительно твоя первая любовь! Саша, ты серьезно?

– А что такого? – защищаюсь я. – Не все к восемнадцати годам успевают переспать с половиной города.

– Эй, я не со всем городом спала, – обижается Лиза. – Только с его достойными представителями.

Несмотря на смущение, я смеюсь. С Лизой всегда легко, даже когда она лезет не в свои дела.

– Но серьезно, Саша, – говорит она, становясь вдруг серьезной. – Будь осторожна. Первая любовь – она как наркотик. Кажется, что без нее невозможно жить. Но иногда она причиняет больше боли, чем радости.

Я качаю головой. Лиза не понимает. То, что между мной и Егором, это особенное.

Он не причинит мне боль. Не может. Не после того, как смотрел на меня вчера в машине. Не после тех слов, которые шептал на ухо. Не после той нежности, с которой прикасался ко мне.

Егор другой. Он сложный, да. Колючий. Закрытый. Но с ним я чувствую себя защищенной, нужной, особенной. Он готов драться за меня, готов защищать меня от всего мира.

И я готова доверить ему свое сердце. Полностью и безоговорочно.

Даже если весь мир будет против нас.

***

Вечером, когда Егор заезжает за мной после занятий, я все еще пылаю от этого чувства – переполняющей, всепоглощающей любви, которая не помещается в груди.

Сажусь в машину и сразу же тянусь к нему, целую в губы, не заботясь о том, что нас могут увидеть.

– Скучала? – спрашивает он, и в его голосе слышится довольство.

– Безумно, – признаюсь. – А ты?

Вместо ответа он целует меня снова, глубже, страстнее, и я понимаю все без слов.

Мы едем домой, держась за руки, и весь мир кажется мне прекрасным. Я влюблена. Впервые в жизни по-настоящему, безнадежно, до потери сознания влюблена.

И мне все равно, что скажут другие. Мне все равно, что это неправильно. Важно только то, что мы вместе.

И я верю – нет, я знаю, что Егор никогда не причинит мне боль. Потому что то, что между нами, слишком сильно, слишком настоящее, чтобы его можно было разрушить.

Мы особенные. И наша любовь тоже особенная.

Так я думала тогда. И как же я ошибалась.