Сводные. Пламя запретной любви

Глава 25

Одним плавным движением он встал, подхватывая меня на руки; я инстинктивно обвила его шею, прижимаясь к груди. Егор нес меня так легко, будто я ничего не весила, а я вдыхала его запах – терпкий, мужской, с нотками сигарет и чего-то пряного. Запах, от которого кружилась голова сильнее, чем от любого вина.

Когда он вошел в свою комнату, я почувствовала странное волнение, словно переступала порог, за которым не будет пути назад. Егор опустил меня на свою кровать, нависая сверху, опираясь на руки по обе стороны от головы. Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела то же смятение, что бушевало во мне, нетерпение, желание, затаенную нежность и страх все испортить.

– Ты дрожишь, – заметил Егор, проводя кончиками пальцев по моему лицу с удивительной для таких сильных рук нежностью. – Боишься?

– Нет, – прошептала, не отрывая взгляда от его лица, запоминая каждую черточку, каждую тень. – Просто… это впервые. Я хочу, чтобы это был ты.

Его взгляд смягчился, в нем мелькнула нежность, которую я никогда раньше не видела – незащищенная, хрупкая, настоящая.

– Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, – пообещал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня снова, теперь медленно, нежно, словно у нас было все время мира.

Футболка полетела на пол. Его взгляд скользил по моему телу с таким голодом, что я забыла стыдиться своей обычности – простое белое белье, никаких кружев, никакой сексуальности. Но он смотрел на меня так, словно я была особенной.

– Ты красивая, – прошептал, и впервые в его голосе не звучало насмешки. Только искреннее восхищение.

Его руки и губы исследовали каждый сантиметр моего тела, заставляя стонать и выгибаться навстречу прикосновениям. Он изучал меня, словно хотел запомнить наизусть, что заставляет меня вздрагивать, что вырывает у меня стон, что превращает в дрожащее, беспомощное существо в его руках.

Пальцы скользили по моим бедрам, оставляя горячие следы, а губы прокладывали дорожку от шеи к ключицам, ниже, к груди, где он задержался, дразня языком чувствительную кожу. Я задыхалась от удовольствия, мое тело пело под его прикосновениями, и каждый поцелуй был как искра, разжигающая пожар внутри меня.

Когда его губы опустились ниже, к животу, я вскрикнула, пораженная новыми, немыслимыми ощущениями. Его дыхание обжигало кожу, а язык рисовал узоры, от которых я теряла связь с реальностью. Трусики легко соскользнули с бедер, упали на пол.

Егор широко раздвинул мои ноги, продолжая целовать внутреннюю сторону бедра, касаясь пальцами промежности, где я была уже влажная.

Мои пальцы впились в покрывало, бедра невольно подались навстречу его губам.

– Егор… – выдохнула, чувствуя, как напряжение внутри нарастает, закручивается в тугую спираль.

– Отпусти, Саша. – Голос вибрировал у моей кожи, посылая новые волны удовольствия.

Егор начал скользит языком по половым губам, дразня клитор, засасывая его губами. Я отпустила контроль, позволяя волне экстаза накрыть меня с головой. Я кричала, выгибаясь дугой, дрожа всем телом, а он не останавливался, продлевая мое оргазм, пока оно не схлынуло, оставив меня обессиленной и пульсирующей.

– Ты такая сладкая, – пробормотал Егор, поднимаясь ко мне, целуя в губы, давая мне попробовать вкус своего оргазма.

Обняла его, все еще дрожа от пережитого, но уже готовая к большему. Стянул футболку, обнажая рельефные мышцы, шрамы от драк, родинки, которые я теперь могла изучить, не таясь. Мои пальцы скользили по его груди, очерчивая каждый изгиб, каждую линию. Он застонал, когда мои руки опустились к его животу, к поясу джинсов.

– Подожди. – Он перехватил мою руку, хотя его дыхание было тяжелым, словно после долгого бега. – Возьму кое-что.

Я наблюдала, как он встает, достает из ящика тумбочки упаковку презервативов, возвращается ко мне. Как расстегивает джинсы, стягивает их вместе с боксерами. Он был такой красивый. Сильный, возбужденный, я никогда не видела мужской член вживую, и это возбуждало.

Невольно зажмурилась, когда Егор вернулся на кровать, нависая надо мной, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения неизбежного и страха.

– Не бойся. – Егор поцеловал меня в губы. – Я буду осторожен. Если захочешь остановиться – скажи.

Открыла глаза, встретившись с его взглядом – в нем читалась что-то, что я никогда не видела в нем. Он казался другим человеком – без своей обычной брони из сарказма, без защитных стен из грубости. Просто мужчина, который хотел, чтобы женщине рядом с ним было хорошо.

Небольшое замешательство, он надел презерватив, я нервно облизала губы, а когда он вошел в меня медленно, я ахнула от острой вспышки боли, пронзившей насквозь. Мое тело напряглось, пальцы вцепились в плечи Егора, я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Лицо Егора исказилось, словно моя боль ранила его самого, он замер, давая мне время привыкнуть.

– Тише, малышка, – прошептал, целуя в висок. – Расслабься, Саша. Я здесь, я с тобой.

Его голос был как якорь, удерживающий меня в этом вихре ощущений. Он гладил мои волосы, шептал нежные слова, и постепенно боль отступила, уступая место новому чувству – глубокому, пульсирующему, наполняющему меня изнутри.

Я притянула его ближе, обнимая, и он начал двигаться – осторожно, с мучительной нежностью, каждый толчок был словно обещание, что он никогда не причинит мне вреда.

– Ты такая тесная, – выдохнул Егор, его голос дрожал от сдерживаемого желания. – Так идеально подходишь мне… словно создана для меня.

Я застонала, когда он нашел ритм, который отзывался во мне волнами удовольствия, заставляя тело петь. Движения стали глубже, увереннее, но все еще бережными, и я чувствовала, как он сдерживает себя, чтобы не напугать меня, чтобы дать мне время раствориться в этом мгновении.

Мои ногти впивались в его спину, оставляя следы, а он рычал от удовольствия, этот звук пробуждал во мне что-то дикое, первобытное.

– Егор, – простонала я, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает снова, сладкое и неумолимое. – Пожалуйста… быстрее… боже мой…

Он подчинился, ускоряя темп, губы нашли мои в глубоком, отчаянном поцелуе, заглушая стоны. Я дрожала под ним, теряя себя в этом ритме, в его силе, в его нежности. Тело сжималось вокруг него, и я чувствовала, как он борется за контроль, дыхание стало рваным, глаза горели темной, почти звериной страстью.

– Саша, – прохрипел он, голос был полон боли. – Ты… черт, ты сводишь меня с ума…

Оргазм накрыл нас почти одновременно, мощный, всепоглощающий, как буря, сметающая все на своем пути. Я закричала, выгибаясь под ним, ногти впились в кожу, а слезы – не от боли, а от переполняющих эмоций – текли по щекам.

Я чувствовала, как он содрогается надо мной, движения стали резкими, почти дикими, пока он не кончил в презерватив с низким, гортанным стоном.

Мы задыхались, покрытые потом, переплетенные друг с другом, словно одно целое. Егор притянул меня к себе, прижалась к груди, слушая, как его сердце бьется в унисон с моим.

– Ты в порядке? – спросил Егор, когда наше дыхание выровнялось. Голос был мягким, почти неуверенным, а пальцы нежно перебирали мои волосы.

– Больше чем в порядке, – прошептала, поднимая взгляд к его глазам. – Это было… так необычно.

– Да, согласен, это было очень необычно.

Мы лежали в тишине, исследуя друг друга взглядами, дыханием, ощущением близости. Мои пальцы переплелись с его, я чувствовала, как тепло Егора проникает в меня, заполняя пустоты, о которых я даже не подозревала.

В этот момент не было страхов, не было мира за стенами этой комнаты. Были только мы – два сердца, бьющихся как одно, две души, нашедшие друг друга вопреки всему.

Так мне казалось тогда. Но как же я ошибалась.