Там, где кричат тихие сердца

Глава 10

Серафина

Весь зал замирает, словно делая общий вдох.

Палец Эндрю остается неподвижным. Он указывает прямо на меня.

Он хочет меня?

Я ничего не понимаю. Все в нем в этот миг кричит о том, что он мафиози — оружие, дерзкое появление, мрачный взгляд. Кровь на его руках.

Тяжесть сотни взглядов постепенно растворяется, пока я жду, когда же он переведет глаза на меня.

Но он не смотрит.

Чьи-то руки ложатся мне на плечи и резко разворачивают. Я пытаюсь вырваться, потому что мне нужно видеть его лицо. Мне нужно понять, что, черт возьми, происходит.

Почему у Эндрю пистолет?

— Пойдем, милая. Нужно выйти подышать. — Аллегра старается говорить ласково, но голос ее звенит от напряжения. Я все еще пытаюсь поймать взгляд Эндрю, пока меня не выводят через боковую дверь во внутренний двор. Дверь закрывается, и я оказываюсь лицом к лицу с Аллегрой.

— Я хочу вернуться внутрь, — пытаюсь протиснуться мимо нее, но моя тетя упрямо сильна.

— Нет, Сера. Ты останешься здесь со мной. Сейчас здесь безопаснее.

— Но нападавшие мертвы…

— Один ушел, — резко напоминает она. — Но дело даже не в этом.

Она смотрит на меня так серьезно, что в этом взгляде читается требование: только правда, вся правда и ничего кроме правды.

Я беспомощно развожу руками.

— Он постоялец отеля. Эндрю Стоун. Мы всего лишь пару раз разговаривали. — Я снова пожимаю плечами. — Я не знаю, что это все значило и почему у него оружие. — Снова пытаюсь пройти. — Пожалуйста, Аллегра, мне нужно с ним поговорить.

— Нет, — ее голос тверд. — Сейчас он говорит с Кристиано. В этот разговор тебе точно не стоит вмешиваться.

Я смотрю в глаза тети и вижу в них нечто похожее на обязанность. Неужели теперь мы, как семья, именно так и живем? Обязательство? Подчинение Ди Санто?

— Что он имел в виду? — спрашиваю я, нервно потирая руки. — Когда сказал: «Я хочу ее», что он имел в виду?

Аллегра слегка склоняет голову, и выражение обязанности в ее взгляде сменяется жалостью.

— Я не знаю, Сера.

Дверь открывается, и во двор выходят Папа и Кристиано. Я отступаю к стене.

— Что происходит? — спрашиваю я в отчаянии. — Почему Эндрю здесь? Откуда вы его знаете? Может, кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что, что за херня, только что произошла?

Глаза Папы расширяются. Я никогда не ругалась, но если и был повод для этого, то именно сейчас.

Кристиано отвечает первым:

— В этом отеле нет человека с таким именем. Мужчина, который заявил, что хочет тебя, — это Андреас Кориони, старший брат Бенито.

Паника разливается по моим нервам. Они несут полнейшую чушь. Как заставить их понять правду?

— Нет, — произношу я ровным тоном. — Тот мужчина — Эндрю Стоун. Он постоялец этого отеля. Он работает в сфере технологий и владеет компанией в Массачусетсе. — Тембр моего голоса начинает опасно повышаться. — Он не имеет никакой связи с преступным миром. Совсем никакой. Вы перепутали человека. Он даже не итальянец!

Кристиано опускает взгляд в землю и проводит большим и указательным пальцем по подбородку. Старая ненависть к нему, которую я изо всех сил пыталась похоронить с того момента, как поняла, что он искренне заботится о Трилби, снова поднимается в горле. Горечь наполняет рот едким вкусом.

— Ты в шоке, — произносит Кристиано, поднимая веки и бросая на меня мягкий, сочувственный взгляд. Но от этого горечь не становится менее горькой. — У меня нет сомнений, что Андреас Кориони сказал правду. В каждом его движении читается Бенито. Это ясно, как день и ночь. Когда он сказал тебе, что он бизнесмен, это была правда. Он только что заключил с нами сделку: взять под контроль все криминальные дела Бостона от нашего имени в обмен на тебя. Боюсь, когда он сказал, что его зовут Эндрю Стоун, он солгал.

— Зачем? — шепчу я, не в силах поверить ни единому слову. — Зачем ему это?

Когда губы Кристиано складываются в печальную улыбку, до меня доходит.

Эндрю солгал, чтобы я рассказывала ему все. Чтобы я делилась сведениями о своей семье, когда и где выходит замуж моя сестра, кто будет на свадьбе. Вот почему он всегда слушал меня так внимательно. Ему никогда не было дела до меня. Все, что ему было нужно, — подобраться к семье Ди Санто.

У меня сводит живот.

Зубы смыкаются, и слова вырываются сквозь них шипением:

— Чего он хочет от меня?

— Он хочет, чтобы ты стала его женой, — отвечает Кристиано с такой легкостью, что ясно, что он и сам не знает почему.

— Почему? — не отступаю я.

Кристиано качает головой:

— Ты сказала, что знаешь его. Может, он просто влюбился в тебя.

В собственном голосе я слышу горечь, и это меня пугает.

— Я не знаю того мужчину. Я совсем его не знаю!

Кристиано дышит ровно и спокойно, словно ждет, что я сама приду к какому-то выводу. Но вместо этого я перевожу взгляд на отца.

— Я не выйду за него, папа.

Папа делает шаг вперед, протягивает руки, пытаясь ухватить мои ладони, но я отдергиваю их.

— Сера… — его голос звучит обреченно, а тяжелый вздох, вырвавшийся из груди, пронзает меня чувством вины.

— Вы не можете заставить меня. Вы не знаете его. Никто из нас его не знает.

— Кристиано прав, — говорит папа. — Он брат Бенито, это всем очевидно. Они сейчас разговаривают друг с другом.

Перед глазами будто прорывает плотину.

— Он даже не взглянул на меня, папа! — кричу я сквозь слезы. — Я ему не нужна. Ему нужен Бостон, что бы это, черт возьми, ни значило!

Глаза папы серьезно сужаются.

— В этой комнате только что произошло слишком многое, Сера. Погибло много мужчин, в том числе Беппе. Платье Трилби залито кровью. Тесс держала пистолет и стреляла. Все потрясены. Андреас… именно он убил Лоренцо Маркези.

Маркези? Они были там? Те самые Маркези, которые убили маму? Голова начинает гулко пульсировать от боли.

— И все же, — продолжает папа, — несмотря на все это, он заявил, что хочет тебя.

— Я в это не верю, — всхлипываю я. — Я не знаю, кто он такой.

— Зато он знает тебя, Сера. И это были его условия.

Я вытираю глаза тыльной стороной ладони, и слезы падают на землю.

— Условия?

Кристиано скрещивает руки на груди.

— Он забирает себе Бостон. У него уже есть свои бойцы, и он знает, что мы собирались войти туда, как только Маркези будут устранены. Теперь они мертвы, и он предложил поделиться властью с нами. В обмен на тебя.

— Разве нельзя просто отдать ему город без меня?

— Нет. Это не то, что он хочет.

Беспомощность прожигает каждую нервную клетку.

— У меня вообще есть право голоса во всем этом? — я сверлю взглядом папу.

Все мое тело начинает дрожать от ощущения, которое я слишком хорошо знаю. В Хэмптоне мне удавалось глушить его, но теперь оно вернулось с новой силой. И самое страшное, что я не хочу больше сопротивляться. Я хочу поддаться. И это пугает меня не меньше, чем мысль о том, что меня выдадут замуж за мафиози, мужчину, который просто использовал меня ради своей выгоды.

— Ну? — резко бросаю я.

Папа тяжело вздыхает.

— Нет, Сера. Все уже решено. Ты выйдешь замуж за Андреаса Кориони.

Живот сжимается, и по венам разливаются волны адреналина. На коже выступает испарина.

— Мне нужна минутка, — шепчу я.

Я направляюсь к двери, но папа хватает меня за руку, удерживая.

— Я не уверен, что это хорошая идея, Сера. Сейчас тебе нужно, чтобы рядом были люди.

Я резко разворачиваюсь и выдергиваю руку из его хватки. Я никогда прежде не поднимала голос на отца, но теперь мне нечего терять.

— Чего ты боишься? Что я сделаю? Сбегу? Вокруг на каждом углу мафиози, папа. Думаешь, я далеко уйду? Сомневаюсь. Ты только что отдал мою жизнь. Так уж будь добр, дай мне хотя бы минуту!

Папа смотрит на меня с ужасом, и впервые в жизни мне все равно, что я ранила его чувства. Он только что сделал самое отвратительное, на что был способен.

Он отдал меня убийце.

Я прохожу мимо них обоих, рывком распахиваю дверь и, не обращая внимания на круглые глаза Аллегры и ее лицо, залитое слезами, бросаюсь прочь.