Теорема любви для непокорной Звезды (СИ)

Глава 19. Доказательство любви

Неделя спустя…

— Золотинка, за мной! — поторапливаю дракошу, придерживая для неё дверь.

— Доброе утро, госпожа, — приветствует меня пухленькая Марфуша, заставляя слегка покраснеть.

Нет, подобное отношение для меня норма, но именно от экономки Итана это обращение звучит как-то странно. Мне непривычно, что в этом доме я тоже теперь хозяйка.

— Доброе, — киваю я, спеша протиснуться мимо оборотницы к лестнице. — Итан наверху?

— Хозяин уже в кабинете с гостями, — докладывает экономка, кивая с важным видом. — Совещание собрать изволил! — А потом, резко поникнув, печально выдыхает: — А у меня столько еды на завтрак не наготовлено. Я только и успела, что фрукты подать, да напитки. Что прикажете делать, госпожа?

— Кто желает есть, может сделать это в городе, — взмахом ладони успокаиваю сердобольную Марфушу. — У нас не общественная столовая. Нам будет достаточно твоего сливового пирога. Его же ты каждый день печешь?

— Конечно, госпожа, — расплывается в улыбке оборотница. — Сейчас всё организую!

Она шустро скрывается в коридоре, который ведет на кухню, и по пути созывает своих помощниц. Провожаю ее легкой улыбкой и киваю Золотинке, приглашая малышку наконец-то продолжить путь. Приподняв подол длинного приталенного платья, спешно поднимаюсь по ступенькам.

Дом я покинула едва солнечные лучи коснулись моей подушки. Интуиция звала меня на почту. Именно сегодня, я была уверена, к нам должно было дойти письмо Армониана. Письмо, которое ответило бы на многие вопросы, оставшиеся после смерти Аммиталя. Из-за магического выброса от уничтоженного Светоча в Демастате не работали почтовики и молниевые кристаллы. Всем жителям временно пришлось вспоминать, как пользоваться старой доброй почтой.

Хотя многим сейчас было не до того. Ведь жизнь в империи изменилась. Как и сами ее обитатели. Проклятых драконов больше не существует. Нет ни низших, ни высших. Теперь Демастат населяет совсем другой народ. Золотые, серебряные и медные драконы. Над общим названием Итан и его совет всё еще думает.

Чем ближе я подхожу к кабинету, тем громче слышатся крики возмущения. По голосу узнаю лорда Ферга, казначея. Отец Макса каждый день находит повод для скандала. Еще бы, страна на распутье и вся тяжесть выбора нового вектора ложится на его бедное министерство. Опять-таки, по словам самого лорда.

— Доброе утро, — распахиваю дверь и мило улыбаюсь всем присутствующим.

Лорды Ферг и Расмус, как обычно, сидят напротив друг друга. У обоих на лицах желание растерзать оппонента, но я на этот счет совсем не переживаю. Первые дни пыталась их как-то разнять, но потом Итан объяснил, что эти старики драконятся всю жизнь. Игра у них такая — кто кого переорёт. А после свары эти двое, довольные каждый собой, всегда достигают компромисса. Так было раньше. Так будет и в этот раз, я уверена.

— Миррали! — Итан поднимается со своего места и идет в мою сторону, не скрывая восторженного взгляда.

Меня тут же окатывает волной тепла и обожания. Это зверь транслирует мне эмоции своей человеческой половины. Хотя Итан говорит, что и сам дракон души во мне не чает. Именно эта его любовь помогла им обоим противостоять магии Аммиталя и победить императора в бою. А потом и вернуться в человеческую форму. Правда последнее произошло, скорее всего, под действием магии Камалисс и Аштара. Ведь теперь все драконы Демастата вольны обращаться в зверя в любое время.

— Я не помешаю? — спрашиваю шепотом, когда Итан подходит в плотную.

Слышу фырканье Дара, который закатывает глаза. Они у него, к слову, больше не алые, а такие же как у сестры — фиалковые. Альвы Крови больше не нуждаются в подпитке. И самое главное — они обрели независимость от тех, кто обратил их.

— Мы уже закончили, — отвечает мне Итан, многозначительно оглядывая свой небольшой совет.

Бывшие генералы Аммиталя сохранили свои посты. Единственного, кого мы не досчитались — это лорд Грайдер. Ближника Аммиталя видели в Руаноре, северном порту Демастата. Поговаривают, альва отправился в Республику Квалион, которой управляют люди. Магов там не любят, а потому привыкшему к роскоши лорду придется основательно потрудиться, чтобы устроить новую жизнь.

— Господа, все свободны, — громко произносит Итан, подхватывая с пола Золотинку и беря меня за руку.

Наши пальцы переплетаются, а на запястьях вспыхивают метки. Кажется, я никогда не устану любоваться их сиянием.

Кабинет наполняется шумом отодвигаемой мебели и тихими переговорами мужчин. Последним выходит Дар. Альва останавливается на пороге и бросает на меня хитрый взгляд.

— Не забудь, у тебя сегодня примерка свадебного платья. Я больше не собираюсь прикрывать твой царственный зад от Айрис и Лейлы.

— Еще раз скажешь что-то в сторону ее пятой точки и тебе придется прикрывать свою, — недовольно рычит на него Итан.

— Всё-всё. — Дар в притворном ужасе вскидывает руки. — Не смею и слова молвить.

— Иди уже, — усмехается дракон и, когда за альвой закрывается дверь, с силой прижимает меня к себе: — А куда это ты сегодня сбежала, а, звёздочка?

Его дыхание опаляет висок, отчего по телу бежит сладкая дрожь. Я слишком хорошо знаю что происходит после появления в голосе Итана этих мурчащих ноток.

— Ау! — нарочито громко возмущается дракон, когда Золотинка пробирается между нами и отталкивает его. — Ты чего?

Дракоша с укоризной смотрит на Итана и, выставив лапку, покачивает указательным пальцем. Мол, держи себя в лапах, драконище.

— К твоему сведению, милая фракис, перед богами мы с твоей хозяйкой уже женаты. Да и в конце концов, я тоже твой хозяин.

На мордочке Золотинки появляется выражение «Да неужели?». Не сдерживаясь, начинаю смеяться. Я в последнее время делаю это часто, чем радую моего дракона. А когда счастлив он, я счастлива вдвойне.

— Ладно, ладно, — вторя мне, посмеивается Итан и тянет меня за собой. — Рассказывай, что ты узнала?

— С чего ты решил, что я что-то узнала? — прищуриваюсь, глядя в янтарные глаза.

Что у драконов Демастата осталось неизменным, так это цвет радужки.

— Ты последние дни вся не своя ходишь, а сейчас из тебя нетерпение разве что не выплескивается, — пожимает плечами Итан.

Дойдя до своего кресла, дракон устраивает меня на своих коленях. Золотинка, недовольно фыркнув, заползает на стол и принимается за исследование оставленных гостями чашек и блюд с фруктами. После снятия проклятия необходимость во фракисах, как средствах подпитки, пропала. Но сами яйца продолжают появляться в личных святилищах драконов. Итан предполагает, что теперь фракисы выполняют только одну функцию — поиск истинной пары. Что ж, в этом драконам Демастата повезло гораздо больше, чем их чешуйчатым собратьями из Валестии.

— Так что там? — выводит меня из задумчивости Итан.

Его рука скользит по моей ноге, комкая подол платья. Мне больше не надо носить форму, и я вернулась к одежде, которую привыкла носить во дворце. Тем более её приталенный фасон и летящие ткани так нравятся лорду Райнхарту.

— Вот, — достаю из маленькой сумочки помятый конверт. — Сегодня пришло!

Разглядывая гербовую печать, Итан хмурится. Ну да, я действовала в обход него. Но что поделать, если гордый дракон никак не хотел обращаться к соседям за помощью?

— Валестия? И с кем же ты там общалась?

Бросая на меня острый взгляд, дракон вскрывает печать и достает несколько листков бумаги: непосредственно письмо и, судя по цвету, какие-то официальные документы.

— Старый друг решил помочь нам с поиском ответов, которые мы в Демастате не нашли бы, — отвечаю я, в нетерпении ерзая на коленях Итана. Знаю, что провоцирую, но никак не могу усидеть на месте. — Что там?

Мы одновременно принимаемся за чтение. С минуту в кабинете слышится лишь довольное причмокивание Золотинки, которая достала свой любимый лимоград.

— Значит наш Аммиталь ранее был известен как Маэль Маврилик. Алмазный дракон, значит, — дочитав выписку из семейного архива, Итан откидывается на спинку и в задумчивости поглаживает подбородок. — Что ж, это многое объясняет. И то, каким образом ему удалось возвести такую клетку. И то, как он столько столетий поддерживал её целостность.

— Но зачем ему тогда нужны были искры? Он же стольких погубил! — оторвавшись от чтения, спрашиваю я.

Сплетаю руки вокруг шеи Итана и заглядываю в его глаза. Мы говорим на больную тему, но в объятиях дракона всё кажется каким-то далеким. Произошедшим не с нами.

— Любой резерв, даже искусственно раскачанный и регулярно наполняющийся чужими силами, рано или поздно изнашивается. Сдается мне, и падучая эта приходила именно от Аммиталя. От его загибающегося резерва. А Искры не только брали на себя поддержку клетки, но и лечили связанного с ними императора.

Мы замолкаем, а перед моими глазами проносятся последние минуты жизни Аммиталя. До того, как он обратился в дракона. Он ведь действительно выглядел как демон, весь почерневший и с алыми глазами.

— Единственное, что я никак не могу понять, — заговаривает Итан, глядя строго перед собой. Как всегда, когда уходит куда-то далеко в свои размышления, — так это почему предыдущие Искры восстанавливали клетку? Понятно, почему мы с тобой ее разрушили. Наша истинная связь помогла. Но ведь искра всегда остается искрой, она в любом случае должна была освободить Аштара и Камалисс.

Ответ на его вопрос приходит почти сразу. Кладу руку на грудь Итана, туда, где размеренно бьется его сердце и повторяю слова Камалисс:

— Проклятое сердце отравляет все вокруг.

Дракон встревоженно смотрит на меня, а затем взгляд его проясняется.

— Ну конечно! — Итан мягко бьет себя по лбу. — Отравленная магия Аммиталя извращала и искру! А из-за того, что император не разделял ритуал со своей истинной, она погибала от чудовищной нагрузки.

— Ты у меня такой умный, — склоняюсь, целуя дракона в уголок губ.

— Это сарказм? — приподнимает бровь Итан.

— Что ты, констатация факта, — еле сдерживая улыбку, целую его в нос.

— Миррали, — нарочито строго журит меня дракон. — Ты сейчас доиграешься.

— Не раньше, чем мы договорим, — шутливо пугаюсь я.

Хватаю приложенное к бумагам письмо и с преувеличенным интересом принимаюсь за чтение.

— Что там? — Итан дергает меня на себя, явно недовольный таким фокусом.

— Армониан передает привет и требует приглашение на свадьбу, — зачитываю я короткое послание. — А также выражает надежду, что несмотря на родство Аммиталя с правящей веткой драконов Валестии, между Демастатом и империей не будет разногласий.

От этих коротких строк внутри разливается тепло. Да, оно формальное, но в каждом слове ощущается фирменное ехидство драконьего принца. И откровенно говоря, я рада тому, что мы останемся друзьями.

— Ты чему там улыбаешься? — ревниво ворчит Итан, выхватывая у меня послание и переворачивая лист в поиске скрытого текста.

— Просто рада хоть какой-то весточке от друзей.

— Значит Армониан для тебя только друг? Не жалеешь, что ваша свадьба сорвалась? — прищуривается дракон, а до меня волной доходит недовольство зверя.

В удивлении смотрю на Итана. Это что за собственнические порывы?

— Знаешь, мне кажется, я поспешила с оценкой твоих умственных способностей, — поддеваю его, а сама сильнее обнимаю Итана за шею. — Серьезно, какие у тебя могут быть сомнения? Ты мой истинный. Но что более важно — я люблю тебя не по зову магии и судьбы, а всей душой и сердцем. Тебе мало?

— Мне всегда будет тебя мало, — бархатистым шепотом произносит дракон, притягивая к себе и впиваясь в мои губы.

Поддаюсь, послушно впуская его язык. Итан творит что-то невообразимое, отчего под кожей шипучими пузырьками рассыпаются мурашки. Низ живота тяжелеет, и в какой-то момент я обнаруживаю себя сидящей на драконе верхом. Его руки уже вовсю хозяйничают под юбкой, впиваясь в чувствительную кожу бёдер. И быть нам застуканными, если бы не грохот, раздавшийся из спальни.

Не сдержавшись, смеюсь прямо в губы Итана, который с недовольной гримасой на лице снимает меня с колен.

— Сколько еще он будет жить у нас? — Дракон проходит к двери и, распахнув ее, рычит. — Нокаут! А ну прекрати!

— Он тебя не послушается, — хихикая, я спешу на защиту моего бывшего фракиса. — Он сейчас никого кроме Дерека не слушает.

Магическая привязка к другим малышам пропала в момент снятия проклятия. Лис, ожидаемо, окончательно осел у Лейлы. Черныш несколько дней скитался неприкаянным, пока не наткнулся на Далилу, лежащую в лекарском крыле. Видимо у Аммиталя всё же были чувства к фаворитке, раз его фракис даже после смерти хозяина смог образовать связь с бедной девушкой.

И только Нокаут остался без привязки, что возвращало Дереку статус завидного жениха. Слава Шестерым, не моего.

— И что мы с ним будем делать? — прислонившись к косяку, Итан с тоской во взгляде разглядывает разгром, учиненный зверьком.

— Отдадим, как только Дерек вернется из командировки. Сам же отправил его в пограничные земли.

Прохожу в комнату и подхватываю рогача, который меланхолично пережевывает покрывала, содранные с кровати.

— Ну не самому же мне ехать было, — возражает Итан. Дождавшись, пока я подойду к нему, склоняет голову к притихшему Нокауту: — Ты в гостях, веди себя прилично.

Со стороны стола доносится ехидное фырканье Золотинки, что вызывает у меня улыбку.

— Судя по тому, как тебя слушают фракисы, дети у нас будут крайне балованные, — делюсь своим мнением, почесывая шею довольно урчащего Нокаута.

— Дети? — вскидывает бровь Итан, а в его глазах вспыхивает греющая душу радость.

— Конечно. Когда-нибудь они же будут? Если ты, конечно, хочешь.

— Хочу, — выдыхает Итан. Отбирает у меня недовольно рыкнувшего фракиса и опускает его на пол. — Очень хочу, Миррали. Но не сейчас. Сначала мы должны привести в порядок страну, чтобы у наших детей было светлое будущее. Подождешь?

— Тебя? — с улыбкой уточняю я и смеюсь, когда дракон за талию притягивает меня к себе. — Всегда, любимый!

И последние оставшиеся тревоги тают под натиском его поцелуя. Знакомые мурашки маршируют по телу, собираясь в сердце и взрываясь искрами любви. Той самой, что смогла победить самое страшное зло этого мира.