Теорема любви для непокорной Звезды (СИ)

Глава 3. Столкновение интересов

Итан Райнхарт

Вдох. Длинный выдох. И снова вдох. Благословенная Камалисс, как вернуть разум в равновесие? Как не думать об этой маленькой звездочке?

Отмеряю шагами ступени, направляясь в покои императора. А в голове вспышками проносятся воспоминания. Первый взгляд на Миррали и словно удар под дых. Она настолько невероятна в своей беззащитности. Маленькая, хрупкая и такая потерянная. Стояла там, глядя на наш отвлекающий маневр в виде драки княжны и какой-то живности. И совсем не понимала, что сейчас ее жизнь развернется на сто восемьдесят градусов.

Станет совсем иной.

Предполагал ли я, что и моя жизнь тоже разделится на «до» и «после»? Конечно. Но совершенно точно не ожидал, что это будет настолько непредсказуемо. Изначально весь план разрабатывался с целью возврата Искры в империю, проведения ритуала и освобождения нашего народа от энергетической зависимости. Никто не знает, что проклятые драконы на грани вымирания. Никто не знает, что девушек, способных родить здоровое потомство, с каждым годом становится все меньше.

У нас просто нет выбора, нам приходится бороться за собственное существование. Потому я и поддержал решение Аммиталя напасть на Алерат, свершить пророчество. Я даже выторговал у собственной совести индульгенцию, закрыв глаза на потери среди альв и драконов.

Но когда увидел янтарные глаза Миррали, ощутил ее магию — понял, что всё бесповоротно изменилось. Никто в империи не ощущается так сладко, так желанно. Ни одна драконица — высшая или низшая — не приковывает к себе взгляд. Не заставляет ежесекундно одергивать себя, чтобы не прикоснуться к ней.

Миррали и впрямь особенная. Наша Искра.

Как устоять и отдать принцессу в лапы императора, когда давно усмиренный зверь поднимает голову, грозя сорвать все оковы разума? Мы не простые драконы, живущие со своим зверем в гармонии. Нет. Наше проклятие в том и заключается, что единожды обернувшись не каждый способен вернуть человеческий облик. А кому это удается, навсегда остается в полутрансформе — с рогами и крыльями. Кто-то и вовсе рождается уже таким. Низшим.

В раздумьях я прохожу площадку, ведущую к Детинцу. Здесь живет наше будущее — дочери высших драконов. Аммиталь под предлогом безопасности собирает их под своим крылом. С тем же умыслом императорский дворец был превращен в академию Драгрис. Мало того, что молодняк находится в постоянном контакте со Светочем и не нуждается в подпитке, так еще и Аммиталь следит за перспективными кадрами.

Неясная тень заставляет меня остановиться. Кто-то из обитателей Детинца собрался на прогулку. А насколько я помню, сейчас у девочек по расписанию медитации.

Делаю шаг вверх по лестнице и замираю в ожидании нарушителя. И оказываюсь прав, когда мимо меня шмыгает неясная тень в красном с золотом платье. Хватаю крошку за капюшон и приподнимаю.

— Ай! Дядя! — брыкается Лейла. — Отпусти!

Мелкая плутовка умудряется меня лягнуть, но я даже вида не показываю. Много чести.

— И не подумаю, юная леди, — строго выговариваю малышке, которой на днях исполнилось десять лет. Ставлю ее на ступени и строго гляжу в янтарные с золотом глаза. — Куда собралась?

Лейла складывает руки на груди, сдувает со лба упрямый локон черных волос, выбившийся из форменного пучка. И, выпятив нижнюю губу, обиженно смотрит на меня. А я в который раз убеждаюсь, как она похожа на мою сестру. Юника погибла вместе с мужем и моими родителями, когда альвы напали на приграничный город. Уничтожили распределяющую магию вышку и тем самым обрекли весь город на смерть. Таким образом мы с Лейлой остались друг у друга одни. И теперь ближе этой егозы у меня никого нет.

— Дядя, — с важным видом начинает малышка. — Мне срочно нужно в библиотеку. Тётка Агация требует доклад по фракисам.

— В библиотеке Детинца есть нужные тебе книги, — прищуриваюсь, давая Лейле понять, что уловка не сработала.

— Ну дя-я-я-дя-я-я, — начинает канючить она. — Ну-у-у, я же должна посмотреть эту вашу Искру! Представляешь, какой я буду крутой?! Никто из девчонок ее еще не видел, а я — да! Правда, что фракис императора на нее не откликнулся?

Закатываю глаза, понимая, что слухи ползут со скоростью взмаха драконьего крыла. Если весть об инциденте доползла уже даже до Детинца, то к вечеру все высшие рода будут в курсе. Не скажу, что сильно переживаю за Аммиталя и его репутацию. Напротив, мне хочется, чтобы император провалился в своей затее.

Нет, в данном случае я переживаю за Миррали. Связь с Аммиталем худо-бедно ее бы обезопасила. А сейчас… Бедняжке нужно усилить охрану.

— Откуда сведения? — заговорщицки подмигиваю Лейле, зная, как ей нравится чувствовать собственную важность.

— Тётка Агация трепалась с кем-то из служанок Цветника, и та сказала, что Далила сказала…

— Так, стоп, понял, — в раздражении тру переносицу и взмахиваю ладонью, останавливая поток слов. — Мог бы и сам догадаться, кто разносит слухи.

— А это слухи? Или правда? — хитро прищуривается Лейла, копируя меня.

— Скажем так, официальная информация поступит позже, — с улыбкой отвечаю я.

Подталкиваю племянницу обратно, к дверям Детинца. Надо будет проверить запирающие чары, уж больно легко Лейла их прошла.

— Ну вот так всегда! — дуется мелочь, упирается ногами в пол, но на самом пороге резко оборачивается и спрашивает с максимальной серьезностью во взгляде: — А эта Искра… Она красивая?

Зависаю, не зная, как ответить Лейле.

— Очень, — решаю быть искренним. С племянницей я могу позволить себе подобную роскошь. — Миррали необыкновенная.

Сам не замечаю, как чувственно выходит это признание.

— Хана Далиле, — с каким-то мстительным удовлетворением произносит Лейла.

Стремительно целует меня в щеку и через секунду уже летит по главному коридору Детинца. Тру место поцелуя и в задумчивости смотрю вслед малышке. Далиле, как правильно выразилась Лейла, действительно хана. Аммиталь не отпустит Миррали и время власти любимой фаворитки неуклонно близится к концу. Выдержит ли принцесса козни, которые, несомненно, уже строит главная Змея двора?

Вот где интрига.

Поднимаюсь выше. Мимо шмыгают работники из числа простых людей. От подпитки они защищены специальными артефактами, но я все равно каждый раз удивляюсь — как люди не боятся работать у нас?

Хотя, о чем это я? Деньги лечат любые страхи.

Минуя ярус Цветника, направляюсь выше. По пути достаю плоскую коробочку почтовика, чтобы отправить сообщение Дейдару.

«Пригляди за Миррали».

«Уже на месте», — прилетает лаконичное.

С удивлением ощущаю вспышку ревности. Я не давал указания следить за принцессой. Порой инициативность Дейдара злит, но сейчас мое раздражение имеет совсем другое основание. Я не хочу, чтобы эти двое проводили время наедине.

«Я надеюсь ты позвал с собой Айрис? Миррали понадобится форма и экскурсия по академии», — пишу, старательно игнорируя приступ ревности.

На самом деле я сам хотел показать Драгрис принцессе. Но уступлю это задание Дейдару, лишь бы они не сидели вдвоем в одной комнате. Моё доверие к альве Крови безгранично, но…

Но не в случае с Миррали.

«Айрис занята. И я тоже», — прилетает в ответ.

И вот тут я уже не могу себя сдержать. Почтовик с жалобным хрустом разваливается в моих руках.

— Кто же так вывел из себя моего наиболее уравновешенного генерала? — ехидный голос Аммиталя заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю взгляд и только сейчас соображаю, что стою в круглом зале совещаний. Пока переписывался с Дейдаром не заметил, как дошел до цели.

И сейчас меня сверлят сразу семь пар глаз. Император собрал всех приближенных. И не все из присутствующих мои друзья. Особенно Далила, чье любопытствующее лицо выглядывает из-за спинки кресла Аммиталя.

— Ничего особенного. Небольшая путаница в расписании уроков Детинца и первого курса.

Быстро беру себя в руки и с невозмутимым видом сажусь на отведенное для меня место. Прямо напротив Аммиталя. Кивком здороваюсь с остальными генералами. Нас шестеро и каждый заведует определенным направлением в жизни империи. И я рад, что в дела академии мало кто из них вмешивается. Чего не скажешь про казначейство и армию. Лорд Ферг и лорд Расмус вечно устраивают склоки между собой. Надеюсь, совещание и в этот раз будет посвящено этим двоим. А не маленькой звездочке, которая сейчас находится в лапах моего заместителя. С трудом сдерживаюсь, чтобы не переломить ещё и пишущее стило, любезно поданное мне секретарем императора. Я не должен ее ревновать, я вообще не должен думать в ее сторону!

— Что ж, раз все собрались, попрошу начать доклады.

Аммиталь, удобно устроившись в кресле, больше напоминающем трон, ведет взглядом по комнате. Выбирает первого, на ком захочет спустить гнев. То, что император зол понятно каждому присутствующему. Иначе мы бы не получили столько высокие посты.

— Лорд Расмус, как дела на границах? Как поживают наши драгоценные соседи?

Хоть император и спрашивает моего соседа, взгляд его замирает на мне. И понятно почему. Похищая Миррали, мы оставили противникам предупреждение: война окончена, но, если полезут на нашу территорию, получат соответствующий ответ. Это не было согласовано с Аммиталем, он недоволен. И мне остается только уповать на сообразительность наших врагов. Лучше бы им послушаться.

— Боевые столкновения окончены, — поднявшись, докладывает лорд Расмус. Берет бумаги со стола и принимается зачитывать: — По донесениям с линии фронта известно, что войска союзников отведены. Полагаю, Владыка Алерата и император Валестии приняли наши условия…

— Но не принц Армониан, — перебивает его лорд Грайдер.

Я вижу, как краснеет Расмус и испытываю сожаление. Хочется поддержать товарища, но против ближника императора мне нечего сказать. Грайдер единственный альва Крови, добившийся поста генерала. Его предки стали первыми альвами, которые прошли обращение и встали на нашу сторону. Первые альвы Крови. И лучшие наши шпионы.

— Что с Армонианом? — вздыхаю я, перетягивая внимания со старика Расмуса. — Мальчишка не смирился?

— Его сложно в этом винить, — чуть ли не нараспев произносит Аммиталь. — На его бы месте я и сам сделал бы все возможное, чтобы принцесса стала моей. Как и все присутствующие, верно? Мне уже стоит волноваться?

В голосе императора сквозит ирония, но никто из нас не обманывается. Аммиталь угрожает. И совещание это скорее всего собрано именно для предупреждения.

— Я говорил вам, что не стоит проводить церемонию инициации прилюдно, — произношу я. Да, мои слова совсем не гладят императора по чешуйкам, но свое место я получил не за умение подлизываться. И император это знает. — Не было стопроцентной гарантии, что магия Миррали сразу откликнется на призыв фракиса. Или, наоборот. То, что сейчас происходит — это следствие вашего поступка.

Хочется сказать — самонадеянности, но у меня всего одна жизнь. И в мои планы не входит ее немедленное завершение.

— А что конкретно сейчас происходит? — склонив голову набок и впившись в меня взглядом, спрашивает Аммиталь.

Атмосфера в зале сгущается. Остальные генералы даже от стола отодвигаются. Замечаю, как по рукам Далилы скользят золотистые искры. Аммиталь осознанно или нет, но тянет из фаворитки магию. А значит готовится к удару.

Похоже я всё-таки переусердствовал с честностью. Кошусь на моих коллег. Мне надо знать, когда Аммиталь пустит силу в ход. Потому что сам я не знаю, когда и как должен среагировать. С десяти лет у меня пропала чувствительность к воздействию императора. Я просто перестал ему подчиняться. И, слава Камалисс, первыми эту особенность отметили мои родители. Они-то и научили меня подыгрывать остальным, не выдавая своей особенности.

Аммиталь, явно недовольный моей заминкой, всё-таки пользуется магией. Я ощущаю ее как повышение давления. Голова начинает слегка побаливать, но судя по побледневшим лицам остальных — император не мелочится. А значит пора отвечать.

— Сейчас на Миррали будет охотится каждый высший, — произношу я.

Стараюсь звучать подавленно, облизываю пересохшие губы. Далила, как взявшая след ищейка, впивается в меня взглядом. Неудивительно, что Аммиталь держит ее подле себя. Помимо подпитки, она еще и отлично читает окружающих. Сколько людей уже расстались с головой по её наводке — не счесть.

— Однако вряд ли кто-то из глав родов рискнет предложить Миррали свой фракис, — продолжаю я, для вида морщась, будто бы борюсь с оказываемым влиянием.

— Но? — прищуривается Аммиталь.

— Я не могу сказать того же о молодняке, — выдыхаю я.

— Пф-ф-ф, — фыркает император и по залу проходит волна облегченных вздохов. — Нашел из-за чего переживать.

Генералы расслабляются, Расмус лезет за платком, чтобы вытереть выступившую испарину.

— Никто в здравом уме не пойдет против императора, — явно пытаясь потешить самолюбие Аммиталя, гнусавит лорд Ферг.

— Это точно, — вторит ему генерал Тролл, глава министерства справедливости.

В ответ я лишь криво улыбаюсь. Вроде как и поддерживаю, но остаюсь при своем мнении. На самом деле все вокруг прекрасно понимают, что впервые за несколько сотен лет авторитет Аммиталя пошатнулся. Его власть всегда считалась непререкаемой. Он единственный кто вернул после обращения в зверя человеческую форму и сохранил при этом дар высшего дракона. Не зря же императора считают потомком Аштара.

Но именно сегодня, когда Искра не заставила фракис проклюнуться, слухи о том, что Аммиталь незаконный ставленник Аштара зазвучали с новой силой. И император это прекрасно понимает.

— Продолжим совещание, — благодушно хлопает в ладони Аммиталь. — Лорд Тролл, что у нас с законом о легализации браков с людьми?

Беседа перетекает во вполне мирное русло. Меня доклады не касаются, слушаю вполуха. Мысли мои тут же улетают на несколько этажей вниз. В женское крыло. Почему Дейдар написал, что он занят? Чем он там так занят?! Чем больше думаю, тем больше начинаю злиться. Понимаю, что ситуация выходит из-под контроля, когда возле моей ладони, лежащей на столе, в воздух приподнимается стило.

Замечаю это не только я. Далила касается запястья Аммиталя и тот тут же переводит взгляд на меня. Как, впрочем, и его ближник, лорд Грейдар.

— Так, на сегодня закончим, — император встает так резко, что не закончивший доклад лорд Ферг закашливается. — Отчеты подайте секретарю. Лорд Райнхарт, вы останьтесь. Есть вопросы по обучению Миррали.

Пока остальные поднимаются с явным облегчением на лицах, я послушно сижу на своем месте. Последним зал совета покидает лорд Расмус. Старик с сочувствием пожимает мое плечо и через несколько секунд захлопывает за собой дверь.

— Ну а теперь рассказывай, кого мне стоит рассматривать в качестве соперников?

Аммиталь не ходит вокруг да около и сразу же бьет в цель. Медлю с ответом, оценивая и навострившую уши Далилу и Грайдера, держащего в руках стило.

— Весь старший курс, — пожимаю плечами. — Но не думаю, что хоть у кого-то из них есть шансы. Согласно пророчеству, Искра пробудит фракис только истинного наследника Аштара. А такой в империи один. Вы.

Аммиталь в ответ молчит. Его задумчивый взгляд скользит по кристальным колоннам, поддерживающим свод зала. И чудится мне в этом молчании неуверенность. Неужели все домыслы верны и не зря Аммиталя за глаза называют регентом? Что если истинный наследник давно погиб?

— Ладно, — взмахивает руками император. Кивает ближнику, который тут же принимается складывать разложенные бумаги по папкам. — Раз кандидатур нет, будем присматривать за всеми разом. Вечером я отбываю на северную границу, нужно усилить завесу. Хоть алератцы и валейстийцы и отвели войска, но защиту снимать рано.

— Как долго вас не будет? — учтиво интересуюсь я.

— Уже планируешь, как будешь плясать вокруг Миррали? — с иронией произносит Аммиталь.

Он поднимается с места и поворачивается спиной к Далиле, которая принимается развязывать пояс на его парадной мантии. Ловлю на себе изучающий взгляд Грайдера. Как и всегда при общении с императором, мне приходится тщательно подбирать слова. Сейчас же это приходится делать особенно аккуратно, потому что и ближник, и Далила явно ждут моих промашек.

— Скорее составляю план ее теоретических и практических занятий, — обтекаемо отвечаю я.

— Минимум, — тут же приказывает Аммиталь. — Историю Демастата, религию и домашний уклад. Большего моей жене знать не нужно. Осторожнее!

Последнее предназначается Далиле. Фаворитка, уязвленная словами императора, слишком сильно дергает завязку мантии, отчего та отлетает с «мясом».

— Далила, свет души моей, тебе нужно отдохнуть, — вроде ласково, но с угрозой произносит Аммиталь. — Грайдер, проводите ее до Цветника.

— Но…, — пытается возразить Далила и тут же осекается, стоит императору на нее взглянуть.

В молчании парочка покидает зал совещаний. Я жду, пока Аммиталь продолжит. А император не спешит. Снимает мантию, под которой у него оказывается обычный костюм. Разминая плечи и потягиваясь, он направляется ко мне. Встает вплотную. Мы одного роста и давить на меня габаритами у него не получается.

— Я вернусь через неделю. Две — максимум. Миррали должна быть готова. Ясно?

— Что будет, если ее магия не проснется? — спрашиваю я, ощущая внутри ледяное спокойствие.

Меня странным образом не волнует та опасность, которая сейчас исходит от императора. Я вообще не переживаю, что каким-то образом не выполню приказ Аммиталя. С удивлением осознаю, что все мои волнения сейчас связаны только с похищенной мною звездочкой. А еще меня бесит отведенная ей роль. Жена императора!

— Лучше тебе сделать всё, чтобы фракис проклюнулся, — цедит Аммиталь. — Иди. Увидимся у Светоча.

Смотрю прямо в янтарные с кровью глаза императора. Никогда раньше я не бросал ему такого прямого вызова и судя по непонимающе изогнувшейся брови Аммиталя — он тоже.

— Как прикажете, — чеканю я и стремительно разворачиваюсь.

Те несколько шагов до двери даются мне с трудом. Что-то внутри меня бунтует, хочет открыто выступить против императора. Я знаю, что нам нужен ритуал, что наш народ изнывает под тяжестью проклятья. Но что-то гложет меня. Слишком все просто. Слишком сказочно звучит. Не может же простое единение Искры со Светочем разом исцелить всех проклятых драконов?

Я боюсь, что Аммиталь не озвучил полную цену за такое чудо.

Но мне не остается ничего, кроме как подчиниться. Пока. Так будет безопаснее не только для Миррали, но и для Лейлы. Император знает, как держать подданных в узде. У каждого из нас есть свои мотивы следовать его приказам.

В размышлениях я иду, сам не понимая куда. Машинально отвечаю на приветствия попадающихся навстречу преподавателей и студентов. Осознаю, что ноги сами собой принесли меня обратно, к комнате Миррали только когда вижу очень странную картину.

Дверь ее спальни распахнута, а на пороге застыла сама принцесса. В ее руках блестит темно-синее яйцо, а в глазах полнейшее недоумение. Зато на лице стоящего рядом Дерека Расмуса, сына боевого генерала, сияет триумф.

— Что тут происходит?! — рявкаю я, хватая поганца за шкирку.