Теорема любви для непокорной Звезды (СИ)

Глава 2. Предназначение

Долгие несколько минут ничего не происходит. Аммиталь, одетый в просторную одежду с широкими рукавами, с любопытством гипнотизирующей змеи разглядывает моё лицо. В ушах эхом звучит это его «решено до вашего рождения». Кем решено? Отцом?

Кровь отливает от лица, ноги слабеют. Неужели папа снова решил воспользоваться мной, как разменной монетой? Внезапно чувствую, как Итан сжимает мою ладонь.

— Не выказывайте страх. Слабость. Они только этого и ждут.

С трудом отрываю взгляд от лица императора и перевожу его на стоящего рядом ректора. Он еле заметно ведет головой, указывая на собравшуюся вокруг публику. И я только сейчас понимаю, какое напряжение витает в воздухе. Они все чего-то ждут!

— Хо…, — закашливаюсь и тут же мысленно ругаю себя за такой промах. Я должна быть сильной. Я в логове врага. И пока не подоспела помощь — мне надо держаться. — Хотелось бы знать условия договоренностей. Я так понимаю, отец совсем недавно заключил с вами союз? Просто я не в курсе новых реалий.

Конечно, не в курсе. Папа последний месяц успешно избегал общения со мной. Пока я училась в Илларии и вместе с друзьями раскрывала тайны прошлого двух народов, отец занимался делами на фронте и ими же прикрывался от многочисленных вопросов с моей стороны. А, оказывается, всё это время вел переговоры с демонами?

Но зачем тогда вероломно меня похищать?

— Как мне нравится эта мордашка, — с восхищением произносит Аммиталь, ловя эмоции на моем лице. — Такая живая мимика, столько искреннего негодования. Нет, моя милая невеста. Никаких договоренностей с Владыкой у нас нет. Последние попытки их достичь мы оставили около двадцати лет назад.

Он снова смотрит мне прямо в глаза и будто бы говорит — ну, догадайся.

— Война с демонами примерно столько же и идет, — произношу я одеревеневшими губами. Сглатываю и радуюсь, что получается сделать это незаметно. — Вы все это время пытались добраться до меня?

— Моя ж ты лапочка, — император чуть ли не в ладоши хлопает от радости. — Умненькая у меня невеста, верно, Итан?

Взгляд, которым Аммиталь награждает своего генерала, далек от довольного. Кажется, правителю не очень нравится внимание Райнхарта к моей персоне.

— Безусловно, — отвечает ему Итан и отступает в сторону.

А меня окутывает новой волной паники. Почему-то мне хочется, чтобы он был рядом. Удивительно, но его присутствие создает иллюзию безопасности. Я в логове врага, но рядом с этим странным драконом не всё так страшно.

Неосознанно обхватываю себя руками за плечи, но тут же одёргиваю саму себя. Не выказывать слабости, Мирра! Вспоминаю моих друзей. Вечно спорящая, но такая искренняя Кара. Саркастичная язва Лери. Они всегда приходили мне на помощь. И я сделаю все, чтобы вернуться к ним.

— Но зачем? — спрашиваю, чувствуя внутри необъяснимый подъем сил. Я справлюсь. Во что бы то ни стало. — Зачем я вам?

Аммиталь склоняет голову и прищуривает глаза. Он каким-то образом чувствует, что я больше не испытываю страха. И ему это не нравится.

— Чтобы ты наконец-то исполнила свое предназначение, милая, — император отходит в сторону и широким взмахом руки указывает на пульсирующий магией кристалл. — Подарила моему народу свободу. Ты что-нибудь слышала о происхождении проклятых драконов?

— Вы хотели сказать — демонов? — переняв манеру Аммиталя, я смотрит на него с легким прищуром.

— Мы предпочитаем изначальное название, — фыркает тот и протягивает ладонь, приглашая подняться на возвышение. — Демонами нас начали называть совершенно безосновательно.

Подобрав платье, я принимаю поданную руку. Встаю рядом с императором.

— Мы не чудовища, — продолжает он. — Разве можно называть монстрами тех, кто просто борется за свою жизнь? Неужели все эти юноши и девушки не заслуживают жить? — Аммиталь разводит руками, будто обхватывает всех собравшихся на галереях студентов. Отмечаю, что император обожает театральные жесты. И это еще один тревожный звоночек. Надо быть настороже.

— Любое существо заслуживает жизни, если при этом не отбирает чужую, — спокойно отвечаю я.

Мой взгляд вскользь касается Итана, но я успеваю заметить мимолетное одобрение в его глазах.

— Моя милая наивная невеста. А если выбора нет? — Аммиталь возвращает себе мое внимание.

Берет меня за ладони, разворачивая так, чтобы мы смотрели друг на друга.

— Значит нужно искать путь, который не принесет никому боли.

— Мы его нашли, — с легкой улыбкой произносит император. — Ты наш путь, Миррали. Та самая Искра, что обещана богами — вашими и нашими.

— Искра? — переспрашиваю, хотя интуитивно понимаю — ничего хорошего это звание мне не сулит.

— Что ты знаешь о происхождении проклятых драконов? — вместо ответа спрашивает Аммиталь и бросает лукавый взгляд мне за спину.

Машинально оборачиваюсь и замечаю, что зрителей стало больше. Парни, девушки — они все прильнули к перилам, словно хотят оказаться рядом. Слышать все, о чем говорим мы с их правителем. Замечаю на руках студенток странных существ. Разные — пушистые и не очень, с милыми мордашками — их объединяет наличие небольших рожек и крылышек. У кого-то кожистые, у кого-то перистые. Не могу понять, что за животные, в Алерате таких не водится.

— Так что вы знаете о нашем происхождении? — напоминает о себе император.

— Вам все три версии рассказывать? — не удерживаюсь от легкой иронии.

Еще несколько месяцев назад я, как и другие студенты родной мне Пацифаль, была уверена в том, что демонов породили драконы. Их неуместная жажда власти и магии, которую чешуйчатым дарит мой народ, привела к появлению демонов. И каково же было мое удивление, когда в драконьей академии Илларии мы столкнулись с иной версией. Якобы это альвы свели с ума драконов, заставив их превратиться в демонов.

Но правда оказалась опустошающей. Оба наших народа оказались виновны в ужасном ритуале, породившем новый народ. И не демоны они вовсе, а проклятые драконы.

— А какая версия болезненней? — ухмыляется Аммиталь. — Почему-то мне кажется, что в нашем случае самая неприятная история и будет верной.

Император замолкает и выжидающе смотрит на меня. А я понимаю, что легко не будет. Все ждут моего ответа. И, возможно, от него зависит, как меня примут местные. Учитывая мое положение, нужно набрать очки в свою пользу. Расположить студентов к себе. Вдруг мне кто-нибудь поможет?

— Согласно версии Мартина Брюгвера…

— Какая прелесть, Итан! — перебивает меня Аммиталь, его алые глаза вспыхивают янтарными искрами. — Они докопались до сути.

— Это делает честь Её Высочеству, — холодно отмечает Райнхарт, при этом даже не шелохнувшись.

А взгляд, которым он меня удостаивает, говорит совершенно обратное его словам. Будто он сомневается в моих умственных способностях. И это неожиданно цепляет. Непонятная обида грызет душу, я старательно отбрасываю ее куда подальше. В конце концов, с чего я решила, что Итан будет на моей стороне? Проявил человечность и учтивость и все, поплыла, Мирра? Как там сказал Дейдар? Шестой генерал и ректор Драгриса? Этот дракон совершенно точно мне не союзник.

Но почему же так обидно-то?

Скольжу взглядом, возвращаясь к императору и успеваю заметить, как братец Лери очень быстро прикладывает палец к губам. Словно призывает меня молчать.

Не поняла. Меня же просят рассказать происхождение демонов. Как сделать это молча?

— Раз ты знакома с теорией магистра Брюгвера, то знаешь и о том, что наш далекий предок, аметистовый дракон Аштар, — Аммиталь делает шаг назад, встает вплотную к кристаллу. И я понимаю, что от меня ничего и не ждут. Император не даст мне рассказать что-то, что может пойти вразрез с принятой в Демастате историей. — И его прекрасная жена Камалисс из альв Жизни проводили объединяющий ритуал. Император желал соединить в себе силы всех драконов — от алмазных до адуляровых. Долгожданное единение всех магических стихий, чтобы достичь так нужного нашим народам мира.

Голос Аммиталя возвышается, кажется, он звучит отовсюду, отдается будоражащей вибрацией в теле. Словно под гипнозом, я слушаю его речь с восторгом и с каждым словом будто влюбляюсь в мужчину передо мной. Он великолепен. И пускай что-то в его словах неприятно царапает, разве может столь прекрасный дракон врать?

— Но Камалисс предала мужа. Спуталась с алмазным драконом, нарушила печать ритуала и унесла вместе с собой Искру, — с горечью произносит Аммиталь. — Искру, которая должна была закрепить объединенную силу в магическом резерве Аштара. Камалисс обрекла своего истинного на ужасную участь — погибать без магической подпитки извне. Выбрав между властью и любовью, альва Жизни своими руками создала нас, проклятых драконов.

С галерей доносится осуждающий ропот. И вот тут меня что-то встряхивает. Не предавала Камалисс. Изначально благой ритуал пошел не по плану, свел с ума Аштара. Когда это поняла альва Жизни, она решила пойти против мужа. Обратилась за помощью к одному из алмазных драконов, потомок которого теперь правит империей Валестия.

Все эти размышления помогают мне прийти к еще одному выводу. Аммиталь использует демоническое влияние. Тот самый флёр, которые заставит любого поверить в слова проклятого дракона. Стать его марионеткой. Так вот как он действует!

Резко оборачиваюсь к Итану и вместо ожидаемого холодного пренебрежения встречаю в его глазах тревогу. Всего несколько секунд он смотрит на меня так, будто просит не дергаться. Не возмущаться, быть кроткой. Эти мысли вспышками проносятся в голове. И я не понимаю — мои ли они, или это Райнхарт непостижимым образом так со мной общается?

— Но ведь всё было не совсем так, — я повышаю голос так, чтобы слышали все.

Встречаю удивление в глазах Аммиталя, который очевидно не ожидал моей непокорности. Да я сама, если говорить начистоту, в шоке. Меня всю жизнь учили проявлять такт и уважение, говорить тихо и не проявлять бурных эмоций. А сейчас… Здесь будто сама атмосфера подталкивает меня к бунту. Требует, чтобы я перестала душить собственное «я».

— А как было? — справившись с изумлением, уточняет император.

Говорит спокойно, но я четко слышу угрозу. Будь на моем месте Кара — взорвалась бы и высказала все, что думаю. Но я не она. И даже с учетом непонятного раздрая в душе я должна думать наперед.

— Знаете, бабушка моей подруги частенько говорила одну интересную фразу, — подобрав подол платья, я поднимаюсь выше, встаю рядом с Аммиталем. — Мудрое сердце правду не скроет.

Отдаю инициативу в руки императора. Если я влезу со своим видением истории — меня здесь не примут. Поднимут на смех. Это очевидно. Но я достаточно хорошо демонстрирую Аммиталю, что лучше бы ему сказать правду. Раз им нужна эта пресловутая Искра, и она зависит от меня — пускай идет навстречу. Пускай сам рассказывает подданым о некоторых нюансах в истории Камалисс и Аштара.

— Вы знаете, а ведь наша драгоценная гостья права, — прекрасно поняв мой посыл, Аммиталь ухмыляется, но в его глазах я вижу проблеск уважения. — Во всей этой истории есть некая недосказанность. — Император разворачивается к своей пастве, по-другому назвать присутствующих я не могу. — И раз мы делаем шаг к новой жизни, раз строим иное будущее для вас, наши дети, я хочу раскрыть для вас главную тайну древней легенды. Камалисс была беременна от Аштара. Той самой Искрой был их долгожданный ребенок.

Словно в ответ на его слова, кристалл за нашими спинами выпускает особенно сильный импульс магии. Он наполняет магический резерв так, что кажется еще чуть-чуть — и я начну светиться, как гирлянда.

— Счастье было близко, — продолжает Аммиталь, снова играя голосом. Снова распространяя вокруг свой флер. Только в этот раз я не поддаюсь этому воздействию. — Но наш предок совершил ошибку. Доверился не тому дракону. Рауфор Маврилик, алмазный дракон, обманул как Аштара, так и драгоценную Камалисс. Стравил их, заставив альву поверить в то, что ее возлюбленный превратился в чудовище. Битва была долгой, но в итоге Аштар пал, попав в искусно расставленную ловушку.

Я ушам своим не верю. Конечно, часть правды в словах Аммиталя есть. Но он все равно вывернул всё так, что проклятые драконы в этой истории выглядят жертвами.

Делаю шаг, чтобы спуститься с пьедестала, как в этот момент что-то внутри кристалла с оглушительным грохотом шевелится. А в следующее мгновение в глянцевую грань врезается черная драконья лапа. У меня волосы дыбом встают от этой картины. Я всматриваюсь вглубь кристалла, но не вижу обладателя конечности.

По галереям проходится гомон, в котором я слышу крики восхищения. Студенты в восторге от явления, которое напугало меня до икоты.

— Как видите, наш предок подтверждает мои слова, — возвышенным голосом произносит Аммиталь.

Слышу шорох одежды, а затем ощущаю присутствие императора за спиной. Он стоит так близко, что его дыхание касается моей шеи.

— Что вы хотите от меня? — не удается скрыть дрожь. Она пробивается в голосе, выказывая мою уязвимость.

Но у меня просто не остается моральных сил. Я слишком оглушена как похищением, так и увиденным. В кристалле демонов скрыт целый дракон?!

— Ты дитя Аштара, Миррали. Ты несешь Искру, которой так не хватает нашему народу, — тихо произносит Аммиталь, но я уверена — все в этом зале слышат его слова. — Рауфор заключил нашего правителя в кристалл, оставил на вечные муки. И только ты можешь разрушить эту клетку. Завершить ритуал и снять с моего народа проклятье. Верни Искру Аштару и сделай нас совершенными, излечи от необходимости забирать чужие жизни.

С каждым словом, произнесенным императором, мое сердце стучит всё чаще. Под конец его речи оно и вовсе стучит где-то в горле. Значит этого они хотят? Просто освободить своего древнего правителя и жить со всеми в мире? Он меня за дурочку держит?

— Звучит сомнительно, но ладно, — отвечаю я.

Разворачиваюсь к Аммиталю и в первую секунду теряюсь. Он стоит так близко, что наши дыхания смешиваются. Только если в присутствии Итана я ощущала какое-то странное томление, то сейчас мне хочется сбежать. Лишь усилием воли удерживаю себя на месте.

— Что нужно сделать? — храбро спрашиваю я. — Коснуться кристалла?

Протягиваю руку назад и по расширившимся от испуга глазам императора понимаю, что действую вразрез с его планом.

— Погодите! — это уже возглас Итана.

Но уже поздно. Я не рассчитала расстояние до реликвии. И мои пальцы касаются ее гладкой грани.

Все тело пронзает тысячи молний. Они разбегаются по телу ошеломляющим разрядом, прожигают магические каналы. Я дергаюсь от боли, хочу убрать руку, но у меня ничего не получается. Пальцы, как приклеенные, зафиксированы на кристальной грани. Вокруг поднимается шум, кто-то отталкивает Аммиталя, но в следующий момент меня будто вытесняет из тела. Сознание застывает, а перед глазами пролетает странное видение. Темноволосая девушка, молодая и прекрасная, зависает передо мной. Ее невесомые одежды развеваются под действием неосязаемого ветра. Бирюзовые глаза, в которых танцует золотистая пыльца, смотрят на меня с горькой надеждой.

— Сердце, — шепчет она. Касается моей груди и поднимает на меня уставший взгляд. — Впусти в сердце.

Видение меркнет так же быстро, как и пришло. А я обнаруживаю себя сидящей на коленях Итана. Устроившись на ступенях к постаменту, он с тревогой осматривает меня. Ощупывает запястья, касается висков и, кажется, совсем не замечает, что я изучаю его самого. Хмурая морщинка пересекает его лоб и мне хочется поднять руку, чтобы разгладить её. Звуки прорываются ровно в тот момент, когда янтарные глаза Итана впиваются в мои. Вокруг гомон, крики страха и, как ни странно, предвкушения. А я вижу и слышу только ректора. Его расширившиеся зрачки, его учащенное дыхание.

— Видите! Она жива! — с трудом различаю голос императора.

Настолько поглощена нашим с ректором безмолвным общением. Дурацкое сердце совсем не хочет слушаться — прыгает, замирает в сладком томлении и снова отправляется исполнять странный танец. Нечто похожее, я чувствовала, когда еще в академии мне понравился сокурсник. Но не могу же я влюбиться в похитителя?!

Дурацкой сердце! И дурацкая сердечная ритмика!

— Отпустите меня, — тихо прошу, прежде чем встать с колен Итана.

В последнее мгновение замечаю в его глазах сожаление. Будто он и не против наших посиделок. Но не успеваю переварить это наблюдение, меня за плечи обхватывает Аммиталь.

— Она истинная Искра! — объявляет император. — Никого ранее кристалл не оставлял в живых! Кому еще нужны доказательства?

В зале повисает молчание — единодушное, ожидающее. Среди студентов я замечаю новые действующие лица. Богато одетые мужчины и женщины, судя по глазам — все из высшей касты.

— Дабы ритуал состоялся, нам остался еще один шаг! Далила! — Аммиталь зовет кого-то, всё это время скрывающегося за кристаллом. — Внеси дар.

В установившей тишине шорох одежды кажется громогласным. К нам выходит ошеломляюще красивая девушка. Черноволосая, с пухлыми губами и пугающими, но одновременно притягивающими взгляд, глазами. Они желтые, с вертикальным, как у змеи, зрачком. И это просто не оставляет выбора. На нее хочется смотреть.

Под сотнями взглядов девушка плывет к нам с вызывающей зависть грацией. Я не лишена изящества, но эта незнакомка заставляет меня чувствовать себя неуклюжей и угловатой. Это чувство усиливается, когда она, ни на кого не глядя, присаживается перед Аммиталем и подает ему свою ношу — стеклянный ларец с черным яйцом внутри. Все движения девушки настолько плавные, что кажется она плывет в пространстве.

— Традиционный дар любого проклятого дракона для своей нареченной — яйцо фракиса, — тем временем произносит император.

Он открывает крышку сундучка и достает подарок. Далила плавно выпрямляется и бросает на меня косой взгляд. В котором, я клянусь, сквозит не то злоба, не то пренебрежение. Что ж, спасибо, буду знать — в этой стороне мне помощников не сыскать.

— Фракисы несут в себе силу рода, — произносит Аммиталь, вроде как для меня, но говорит громко, чтобы слышали все присутствующие. Очевидно, это тоже часть представления. — Когда Аштар создал первых высших, каждому из своих последователей он даровал фракс, частицу магического кристалла.

Держа на руках яйцо, император направляется ко мне. Я в панике оглядываюсь на Итана, который с невозмутимым видом смотрит куда-то в сторону. Ищу поддержки у Дейдара, но тот и вовсе пропал из виду, смешавшись с подступившей толпой.

— Как только в роде высшего дракона появляется наследник, фракс создает вот такое яйцо, — Аммиталь протягивает ко мне дар. — Через них мы находим своих истинных, тех, чья магия созвучна нашей. Тех, кто будет всю жизнь рядом, подарит нам сильных наследников. Прими же мой фракис, Миррали Ди-Амориас, наследная принцесса Алерата и Истинная Искра империи Демастат.

Я в шоке смотрю на императора и не смею шелохнуться. Я его истинная?! Да не может быть! Сердце в присутствии Аммиталя, конечно, ёкает, но скорее истерично, чем влюбленно.

— Бери яйцо, — шипит император.

Скорее машинально, чем искренне того желая, я тяну руку. Но останавливаюсь на полпути.

— Иначе королевству не жить, — обещает Аммиталь.

И я по глазам его вижу, что это не пустая угроза. В янтарно-красных глазах столько злости, что я хватаю яйцо и прижимаю к себе. Твердые, угольно черные чешуйки на его поверхности врезаются в кожу рук, заставляя поморщиться. Но в следующее мгновение я понимаю, что все снова смотрят на меня. И взгляды эти полны недоумения.

— Итан, что происходит? — тихо интересуется Аммиталь, наконец-то переключая внимания с меня на своего генерала. — Почему фракис не отозвался?

Итан молниеносно оказывается возле меня. Осторожно, я бы даже сказала, нежно перехватывает у меня яйцо. Рассматривает его, потом мои ладони. Я ощущаю невесомое касание магии. Не лечебной. Не могу понять какой. Словно что-то впилось в мои магические каналы. Это не неприятно, просто странно.

— Возможно принцесса еще недостаточно впитала энергии Аштара, — делает предположение Итан, возвращая мне яйцо. — Ее каналы недостаточно перестроились. Сами понимаете, провести двадцать два года вдали от родного источника — чудо, что Миррали вовсе выжила без подпитки от Аштара.

Я не совсем понимаю, о чем говорит ректор. Но отчетливо осознаю, что представление Аммиталя пошло не по плану. Вокруг снова поднимается гомон. Взбудораженный, все обсуждают произошедшее. Урывками слышу слова о каком-то шансе. А еще замечаю, что Далила, отошедшая к кристаллу, смотрит на меня с триумфом. Она-то как раз очень довольна, что это странное яйцо не отреагировало на меня.

— Тишина!

По залу проходит волна давящей магии. Она отзывается болью в груди, но в отличии от остальных присутствующих, тут же припавших на колено, я остаюсь стоять ровно. Как, впрочем, и Итан. Но и ректор вскоре следует примеру императорских подданых. Только почему-то мне кажется, что его послушание притворное.

— Как подсказал мой дорогой лорд Райнхарт, инициация откладывается, — возвещает Аммиталь. В его голосе умиротворение, звучащая вразрез с тем давлением, которое он оказывает на присутствующих. — Моей драгоценной Миррали требуется адаптация. Дадим нашей Искре немного времени и окажем ей достойный прием, — почему-то на этих словах я вздрагиваю. Но Аммиталь на меня не смотрит. Он выходит вперед, воздевает руки и торжественно произносит: — Возлюбленные мои подданные, осталось совсем немного и скоро мы будем свободны.

Ему отвечает одобрительный гул. Магия императора стихает, драконы поднимаются с колен и начинают расходиться. Аммиталь как-то резко оказывается рядом и, схватив за подбородок, заставляет заглянуть ему в глаза.

— Постарайся адаптироваться, моя дорогая принцесса, — шипит император. — Через неделю мы попробуем снова. И лучше бы тебе открыться мне.

— Недели может быть мало, — вставляет подошедший Итан. — Ваше Величество, вы сами понимаете, что ее каналы слишком долго были заблокированы. По-другому она бы не выжила в Алерате. Эти блоки за неделю не спадут.

Аммиталь в раздражении сжимает губы, смотрит то на меня, то на ректора и наконец-то цедит:

— Отведи ее в спальню. Потом поднимись ко мне.

Больше не говоря ни слова, он разворачивается. Кивает Далиле и уходит к лестнице, которая располагается с обратной стороны кристалла.

— Пойдёмте, Ваше Высочество, — Итан трогает меня за локоть. — Вам нужно отдохнуть.

Я киваю и только сейчас, спохватившись, приподнимаю яйцо. Кажется, за время нашего контакта оно нагрелось.

— А с этим что делать?

— Оставить его себе. Оно теперь ваше и только в ваших силах заставить его проклюнуться. — Итан тянет меня обратно, в сторону женского крыла. — Миррали, я обязан вас предупредить.

— О чем?

Ректор не отвечает. Всю дорогу до комнаты, теперь официально ставшей моей, мы идем молча. Чувствую себя потерянной и опустошенной. Да еще и магические резерв беснуется, принося в душу еще больше раздрая. Сила во мне будто сходит с ума, пытаясь вырваться наружу и в то же время остаться внутри.

— То, что фракис Аммиталя не откликнулся — плохой знак для императора, — шепотом произносит Итан, когда мы наконец-то доходим до спальни. — Сейчас каждый высший дракон будет хотеть тебя себе.

Он открывает дверь, и заставляет переступить порог. Пребывая в растерянности от его слов, я не сразу разворачиваюсь к нему.

— Даже вы? — спрашиваю и тут же прикусываю язык.

Это должно было остаться только моими мыслями!

Итан не отвечает. Просто закрывает за собой дверь, лишь в последнюю секунду награждая меня весьма говорящим взглядом.

Взглядом, от которого волоски на загривке встают дыбом, а по телу бежит неконтролируемая дрожь. И нет, это не испуг. Это возбуждение!

— Мамочка! — выдыхаю я, прижав к себе яйцо и сползая спиной по двери.

Это же надо так похититься!