Ведьма на стриме. Средневековый расклад

ГЛАВА 13

Знаете, что такое королевский дворец? Вот то — то!

За стеной люди давят друг друга, родных братьев режут,

сестёр душат… Словом, идет повседневная, будничная жизнь.

К/ф Обыкновенное чудо.

Король выглядел откровенно плохо. Глубокий старик, грузный, седой и, по всей видимости, слабый здоровьем. Он шел медленно, с одышкой, тяжело опираясь на лакея.

Антуан, подскочив к отцу с другой стороны, аккуратно взял его за локоть и помог проводить к месту, в центр огромного прямоугольного стола. Антуан Первый сделал всем подданым знак, что им позволено сесть, и они, повинуясь, заняли места за накрытым столом.

Мария опустилась на кресло рядом с принцем, а с другой стороны, подсуетившись, уселся вездесущий милорд Филипп. Непуганый барон то и дело грубо нарушал личное пространство ведьмы, по всей видимости, растеряв чувство самосохранения где — то между борделями и деревенскими сеновалами.

Он беспрестанно, словно невзначай, касался ее, а иногда и вовсе откровенно прижимался, все больше раздражая ведьму.

Напротив Марии сел старик Пепин с Аделайн. Или Аделин. Если бы в этот момент барон Филипп мог раздвоиться, то одна его половина продолжала домогаться Марии, а другая непременно начала бы ухлестывать за молодой женушкой Пепина. Но барон, видимо, не отличался многозадачностью, поэтому сконцентрировался на ведьме, с которой, как ему ошибочно показалось, у него было больше шансов наладить «общение».

Мария же с любопытством рассматривала короля. Было заметно, что Антуан Первый в расцвете сил обладал широким размахом плеч и богатырской статью, а его черты и сейчас отличались благородством и мужественностью.

Но силы давно его покинули: болезнь подтачивала его тело, мучая постоянной болью, которая легко читалась в мимике. Время от времени по лицу проходила мучительная судорога.

Словно кто — то неумолимо высасывал жизнь из этого некогда могучего человека. А заодно не давал наследнику престола занять место подле отца, насылая на Антуана жуткие головные боли. Мария абсолютно точно чувствовала, что столь скорое увядание короля и недуг принца — звенья одной цепи.

Ее размышления нагло прервал липкий барон, который наклонился столь близко, что она ощутила приторный запах его парфюма, смешанного со смрадом давно нечищеных зубов.

— Госпожа Мари — и — и — я, — он говорил, растягивая слова так, что ему хотелось дать подзатыльник, чтобы придать немного ускорения его речи. — Давайте выпьем этого прекра — а — а — асного вина, чтобы отметить наше с вами знакомство!

— Милорд, если вы меня уговорите, то я буду пить до беспамятства и непременно сотворю какую — нибудь дичь. А потом мне очень трудно будет вспомнить, какое я использовала заклинание, чтобы все исправить! Поверьте, вам лучше не пробовать, — Мария театрально всплеснула руками.

— А что такого ужасного вы можете сделать? — все еще не чувствуя подвоха, спросил Филипп и, не стесняясь, опустил глаза в ее декольте.

— Так я вам покажу! Куда же он подевался... — Мария похлопала себя по карманам и заглянула в сумочку. — Так вот же он! Мой предыдущий собутыльник, которого я никак не могу расколдовать!

Из выреза ее платья выпрыгнула огромная скользкая жаба прямо в лицо склонившегося над декольте барона. Она крепко уцепилась лапками за волосы Филиппа, отчаянно квакая и взбираясь все выше и выше по модно уложенной чёлке.

Барон вскочил, как ужаленный, и завертелся на месте, отчаянно вереща. Сорвав резким движением жабу с головы, он побежал к окну и вышвырнул ее вон. Но, к сожалению, вместе с жабой полетела и пышная шевелюра милорда, которая оказалась искусно изготовленной накладкой.

Перед изумленной публикой предстало довольно обширное озеро посреди чахлого леса — вот на что походила блестящая лысина Филиппа, обрамленная редкими волосёнками.

Растерянный барон, изменившись в лице, перевел взгляд на Марию, которая, лучезарно улыбаясь, протягивала ему бокал, полный вина.

— На брудершафт? — спросила ведьма, но Филипп со всех ног бросился прочь из зала.

— Что произошло? — наклонившись, тихо спросил у нее принц.

— Не знаю, нервный какой — то, — пожала плечами Мария, сделав большой глоток вина из серебряного кубка.

Место рядом с ней освободилось, и ведьма, расправив складки платья, решила отдать дань угощениям, принявшись за сочный кусок мяса, политый божественным ягодным соусом. Что — что, а готовить во дворце умели!

Потихоньку инцидент забылся, и люди за столом, перестав шептаться, вернулись к ни к чему не обязывающей болтовне. Мария, не подавая виду, внимательно прислушивалась к разговорам, стараясь не пропустить мимо ушей что — то полезное.

Так она узнала, что давеча одна из фрейлин встретила в темных коридорах дворца не что иное, как самую настоящую смерть. Но почему — то без обычного атрибута — косы. По рассказам придворной дамы, смерть пришла ровно в час совы, когда небо затянуло тяжелыми мрачными тучами.

Фрейлина увидела лик смерти в виде оскалившегося черепа. Широко открывая рот, тот хотел поглотить ее целиком и полностью вместе с несчастной собачкой Тутси.

Как живо описывала леди, смерть предстала перед ней в одеянии, похожем на грубое рубище. Плащ развевался за спиной, как огромные черные крылья, скрывая белый череп под капюшоном. Остатки гниющей плоти свисали лохмотьями, а острые зубы сверкали при свете луны, словно серебряные кинжалы.

И если бы не смелость Тутси, отогнавшей САМУ смерть визгливым лаем, то фрейлины давно не было бы в живых. Что стало с бедной болонкой никто не знает, так как девушка в самый ответственный момент лишилась чувств. Очнувшись на полу, фрейлина не нашла ни смерть, ни Тутси. И от болонки не осталось даже клочка шерсти. Вот такая страшная история.

Ведьма, дослушав душераздирающий рассказ, хлебнула еще вина и переключилась на нежную перепелку в сливках.

Тем временем король, устав, удалился в покои. Обстановка за столом стала более непринужденной. Карга Бернадет все еще мирно дремала, свесив голову на бок. Будить ее, по всей видимости, никто желания не испытывал.

— Как дела? — понизив голос, поинтересовался принц у Марии. — Сиё благородное общество вас не слишком утомило?

— Это какой — то паноптикум, — задумчиво ответила ведьма, но заметив непонимание Антуана, перефразировала: — Интересные подобрались экземпляры. Но на первый взгляд на звание могущественного мага никто из них не тянет. Будем наблюдать дальше.

Принц, не слишком удовлетворившись ответом, все же кивнул. Находясь в нервном состоянии, он принялся терзать поданную ему на тарелке куриную тушку, разделав ту на тысячу мелких кусочков.

В разговор включился, немногословный прежде, Базиль. Он обратился к Марии.

— Госпожа, я слышал вы неплохо сражаетесь с тварями. Какого рода оружие вы используете?

Болтовня за столом утихла, и все замерли, стараясь не пропустить мимо ушей ни единого слова. Ведьма, медленно опустив приборы на тарелку, посмотрела на советника короля. Она обдумывала ответ.

— Я не использую никакого специального оружия, кроме своего дара, — спокойно ответила Мария.

— То есть, вы хотите сказать, что идете на охоту с голыми руками? Скольких вурдалаков вы уже убили? — продолжил задавать вопросы Базиль.

— Я не считала, но, скорее всего, больше сотни. За раз. А сколько всего — затрудняюсь посчитать.

За столом прошелся тихий ропот удивления.

— Поразительно, — искренне удивился советник. — Наши солдаты целым взводом убивают не больше десятка за одну вылазку. А тут такой потенциал! Поразительно!

Сдержанным кивком он выразил Марии свое уважение и, более не став ее допрашивать, отвлекся на поднесенное слугами сладкое блюдо — на утопающие в меду груши.

Мария, несмотря на аппетитный десерт, задумчиво ковырялась в тарелке. Ее мысли унеслись далеко — во времена, когда она с учителем, спина к спине, сражалась с нежитью. И счастливее ее не было человека на этом свете.

Она сотни раз задавалась вопросами, откуда эти твари появляются, и почему их количество неутомимо растет. Она видела их мертвые тела. Эти создания не были способны к размножению, как животные. Ведьма никогда не встречала молодых особей. Все вурдалаки были одинаковыми, словно клоны друг друга. Она не находила ни гнёзд, ни нор, будто твари появлялись из ниоткуда.

Ответов на эти вопросы не было и у Нолана. Он всегда твердил о магическом происхождении нежити. И что вурдалаки появились внезапно, и их поток увеличивается с каждым новым днем. Средств борьбы с ними у обычных людей недостаточно. И только маги — наемники, подобные Нолану и Марии, стоят у тварей на пути, мешая им уничтожить население страны.

Тем временем, ужин подошел к концу, и придворные начали разбредаться по своим покоям. Каргу Бернадет все же рискнули разбудить, и она, разразившись руганью, поковыляла прочь, не забыв прихватить с собой немного снеди со стола.

Марию совсем не мучила совесть по поводу того, что она оставила графиню без ужина. Ведьма разрешила Антуану проводить себя до комнаты. Взяв его под локоть, кивком головы она позвала за собой Пашу, который скрывался за шторой в соседнем помещении.

— Паша, зачем ты пугаешь нежных фрейлин, шастающих в темноте? — спросила Мария, придав голосу строгости.

— Я? Да ни в жизнь! — начал оправдываться Павлентий. — Стою я, значит, в коридоре, никого не трогаю. Слушаю, наблюдаю — всё как ты приказала. Скучно жуть как. Я так широко зевнул, что чуть челюсть не сломал. А тут она!

Паша, быстро перебирая конечностями, подобрался к Марии чуть ближе и, понизив тон, продолжил:

— Идет, значит, а в руках у нее это чудовище! Как давай лаять, бросаться на меня. Фрейлина его из рук выпустила, а сама на пол рухнула. Чудовище за мной, еле убежал!

— А куда потом подевалась Тутси? — подключился к разговору Антуан.

— Да кто ее знает, эту бешеную тварь! — всплеснул рукавами Паша. — Я вернулся, а уже никого нет. В бесконечных коридорах кто угодно потеряется!

Они дошли до комнаты, и Мария, остановившись, кивнула Павлентию. Скелет, повинуясь приказу, тут же безмолвно исчез в лабиринтах замка.

Ведьма повернулась к принцу. Он стоял, немного растерянный, словно хотел, но не решался ей что — то сказать.

— Что ж, спокойной вам ночи, Антуан, — опередила его Мария.

Принц, немного помявшись, порывисто взял ее тонкие ладони и трепетно поцеловал в тыльную сторону.

— Спокойной ночи, Мария, — тихо проговорил он и, чтобы избежать дальнейшей неловкости, удалился быстрым шагом, при этом ни разу не обернувшись.

Проводив Антуана долгим взглядом, ведьма вошла в спальню. Прислонившись спиной к двери, она немного постояла, думая о чем — то очень хорошем. На ее лице блуждала улыбка.

Внезапно ее пронзило знакомое неприятное чувство, от которого по коже побежали мурашки. Повеяло могильным холодом. Мария повернула голову в сторону зеркала, которое странно замерцало, превратившись в портал. Через пару секунд из него повалили вурдалаки.