Ведьма на стриме. Средневековый расклад

ГЛАВА 15

Кормить, любить и никогда не покидать.

Кот Гарфилд

Марии безумно захотелось прикоснуться к Антуану. Не как обычно, когда появляется желание пожалеть и погладить бездомную кошку, а по-настоящему посочувствовать, подарить принцу тепло и показать, что она рядом.

Пусть Антуан не бездомный, а целый королевский наследник, со своим дворцом и прислугой, Мария только сейчас осознала, насколько он одинок.

Полная сирота при живом отце. Хотя, судя по всему, отцу осталось совсем недолго. Скоро всё станет хуже. А еще где-то там, в мрачных стенах монастыря, при свете тусклой свечи проводит время в молитвах некогда прекрасная принцесса Аврора. Несчастная и не менее одинокая, чем ее брат.

У Марии сжалось сердце. Она протянула руку и дотронулась до золотых локонов принца. Антуан, приняв эту простую ласку, удержал ее ладонь и прижался к ней гладко выбритой щекой. Его благородство не позволяло просить у ведьмы большего, поэтому они застыли в этой странной позе, боясь шевельнуться, чтобы продлить момент нежности как можно дольше.

В дверь постучали. Мария отдернула руку, словно обжегшись, а Антуан резко поднялся с кресла и выпрямился. То, что он находился в столь поздний час в покоях ведьмы, уже могло привести к некой двусмысленности.

Прислуга принесла вполне приличное домашнее платье. Обувь вычистили от сажи и поставили рядом с кроватью. Антуан, смущенно откашлявшись, пожелал Марии доброй ночи и вышел из комнаты, оставив ведьму наедине со своими мыслями.

Ей действительно было о чем подумать. По всему выходило, что, соорудив портал из зеркала, можно было заслать тварей в любую точку королевства. Не абы какая магия, но требует затрат сил.

Если Нолан прав, и вурдалаки являются порождением магии, то они должны где-то создаваться, причем в больших количествах. Их готовят и запускают туда, где по мнению создателя они необходимы. Но, какой смысл наводнять нежитью окружающие леса? Побочное действие заклинания? Ошибка мага?

Почему первой жертвой стала именно принцесса? Действительно ли в этом виновата фрейлина? Если даже Оливия и решилась на предательство, то для него должны быть веские причины.

Мария не верила, что банальная зависть может подтолкнуть девушку на убийство принцессы. Тут что-то другое…

Даже если предположить, что Оливия виновата, и это она открыла портал, то кто повторил вторжение тварей сегодня? Ведьмы уже несколько лет нет в живых. Неужели у нее были последователи? Ученики? Может, давний поклонник или даже бывший советник, ушедший в никуда из дворца?

Имел ли этот советник магические способности? Кем он был для Оливии? И почему в этот раз мишенью стала именно Мария? А может, кто-то решил, что они нацелились на принца, который не отходил от нее и позволял себе находиться в покоях гостьи, которую сам же привел во дворец?

У Марии пока не было готовых ответов. Она снова и снова прокручивала в голове события, лица, разговоры, но пазл никак не желал складываться.

Она огляделась. Покои принцессы выглядели вполне обычно, разве что слишком много цветастого текстиля, но это на вкус Марии. Все же довольно уютно, хотя и по-королевски богато.

Ведьма словно наяву видела, как принцесса вместе с фрейлиной кружатся около зеркала в ярких платьях. Смеются и балуются, как дети. И вдруг оскалы зловонных пастей, крики, кровь…

И вот Оливия смотрит остекленевшим взглядом в потолок, а раненая принцесса ползет прочь от жуткой нежити, которая не должна была существовать.

Мария поёжилась. Не от страха перед вурдалаками, она давно перестала их бояться. А от того, насколько быстро искрящая радость и девичьи мечты могут смениться безнадежным горем и тленом.

Ведьма отхлебнула остывший чай из кружки и накрылась пуховым одеялом. Мария только сейчас поняла насколько устала.

Она прислонилась к спинке кровати и прикрыла глаза. Может, в другой день Маша чувствовала бы себя неуютно в чужих покоях и в чужой кровати, ведь ведьма понимала, что принц привел ее сюда, не придумав ничего лучше, но сейчас она так устала, что уснула бы даже стоя. А если хоть один гадкий вурдалак попробует ее разбудить — пусть пеняет на себя. Она сама его покусает.

Мария проснулась, когда на небе ярко светило солнце. В саду звонко пели птицы и пахло зеленью. Ведьма потянулась и открыла глаза. Она на секунду почувствовала себя принцессой, утро которой начиналось в неге и комфорте. Но вспомнив судьбу хозяйки комнаты, Маша испытала укол совести.

Она поднялась, привела себя в порядок и переоделась. Приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Ведьма совсем не понимала, в какой части дворца находится, потому что вчера не следила за дорогой.

Опустив глаза, она неожиданно обнаружила пышный букет ромашек, перевязанный широкой белой лентой. Мария растерялась. Она не получала в подарок цветы… примерно, никогда. Поэтому так сильно обрадовалась сюрпризу, что схватила ромашки и закружилась с ними по комнате. Ей было все равно, от кого подарок.

Но особой интриги не вышло: из букета вывалилась карточка, на которой каллиграфическим почерком была выведена всего одна фраза:

«С добрым утром! А.»

Как мило!

Мария при всей своей независимости все же была обычной девушкой. И как любая другая нуждалась в знаках внимания. К тому же особо было приятно, что эти знаки внимания оказывает никто иной, как принц. Антуан нравился ей все больше и больше.

В комнату приковылял Павлентий.

— Всю ночь глаз не сомкнул, — пожаловался он, зевнув и щелкнув суставом челюсти.

— Паш, не дури, ты вообще не спишь, — весело ответила Мария.

— О, ромашки! — обрадовался он и зачем-то сжевал один цветок. — Кого будем лечить?

— Это для красоты, — ответила Мария, не спуская глаз с белого великолепия.

— Ромашки — означают невинность и романтичность, — выдал скелет, прохаживаясь по комнате. — Твой поклонник в курсе, что и то, и другое — не про тебя?

— Тебе обязательно быть таким засранцем? — Мария зло глянула на него. — Я все еще могу развеять твой прах по ветру.

— Ты не сделаешь этого! — Паша повернулся к ведьме.

— Это почему же? — фыркнула Мария.

— Где ты еще найдешь такого, как я?

— Откопаю, — ответила ведьма и вдохнула аромат ромашек.

Вечером она примерила очередное платье, которое принесла швея. Повезло, что та отдавала заказы постепенно, иначе все новые наряды сгинули бы в пожаре.

Сегодня ведьма надела изумрудное платье, в тон цвету ее глаз. Она оставила волосы распущенными наперекор местной моде. Зеркало в комнате отсутствовало, поэтому Мария искренне надеялась, что ее лицо зажило, и своим видом она никого не испугает.

Взяв пришедшего за ней Антуана под руку, она не спеша пошла с ним по длинным коридорам замка.

— Благодарю за цветы, — с улыбкой сказала ведьма.

— Рад, что они вам понравились, — ответил, смущаясь, принц. — Чудесно выглядите.

— Вы тоже ничего, — Мария рассмеялась. Ей нравилось, как выглядел принц. Он выбрал сюртук кремового цвета и темные брюки. Тщательно уложенные волосы красиво обрамляли лицо.

Антуан ослепительно улыбнулся, продемонстрировав ряд идеально белых зубов. Что говорить, он выиграл генетическую лотерею, став образцом мужской красоты.

Мария поймала себя на мысли, что ей хочется поцеловать его в уголок идеально очерченных губ. Просто так.

— Можно я пойду с вами на ужин? — внезапно проскрипело у нее над ухом.

Очнувшись, Мария посмотрела на тащащегося за ними Павлентия и снова перевела взгляд на Антуана, который в сомнении пожал плечами. Немного подумав, она приняла неожиданное решение.

— А что, это будет интересно.

Конечно, она не стала рисковать и посадила Пашу в темный угол обеденного зала, где он мог, не привлекая внимания, наблюдать за трапезой и прислушиваться к разговорам.

Мария везде представляла его как своего секретаря. Помощник ведьмы был довольно преклонного возраста, скромен и молчалив, предпочитая шумным компаниям одиночество и тишину.

Паша научился становиться невидимым для окружающих, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Про него все забывали буквально через пару минут и больше не косились в сторону нелюдимого старика.

За столом собралась все та же компания. Только вот барон Филипп, явившись в новой нашлёпке из волос, надежно скрывшей его лысину, на этот раз отдавал предпочтение жёнушке графа Пепина. Он пересел как можно дальше от Марии и изредка поглядывал на нее, как на опасную гадюку.

Ведьма ни капельки не расстроилась и заняла место по правую руку от принца.

Антуан, ухаживая за своей спутницей, подкладывал ей самые вкусные кусочки барашка, жареного на вертеле, и миниатюрные початки кукурузы в масляном соусе.

Мария, хоть и наслаждалась прекрасной едой, все же старалась не упускать ни единого слова из разговоров окружающих, подмечая мелкие детали.

Сегодня главной темой за столом, конечно же, было вчерашнее происшествие. Фрейлины, как обычно драматизируя, в красках рассказали, как проснулись от удушья и с трудом нашли дорогу к выходу, едва не заплутав в густом дыму.

Карга Бернадет сыпала проклятиями и говорила, что бардак, творящийся во дворце, не прекратится, пока не появится твердая рука, которая возьмет управление на себя. Иначе в один прекрасный день все сгорят к чертовой матери, конечно, если перед этим им повезет не быть сожранными вурдалаками.

— Звучит оптимистично, — прошептала Мария принцу, которому только врожденное воспитание мешало отправить тётушку на плаху. Маша угадывала его состояние по прищуренному взгляду и крепко сжатым челюстям.

Грустно улыбнувшись в ответ, Антуан положил на тарелку ведьмы крошечную тарталетку с ягодами.

Базиль, как и положено советнику, говорил по существу. Благодаря его приказам, во дворце появилось больше вооруженной охраны. Также он распорядился до выяснения обстоятельств убрать из покоев все зеркала.

Конечно, больше всех возмущались фрейлины. В отсутствии зеркал они вынуждены были полагаться исключительно друг на друга, а так как доверия между ними изначально не было, то росло недовольство.

Вопрос нежити и пожаров не волновал только Аделин, или Аделайн, которая, раскрасневшись от липких комплиментов барона Филиппа, безостановочно хихикала и кокетливо высасывала из подаваемых им виноградин сок.

Складывая сморщенные, совсем как ее муж, шкурки на тарелку, графиня что-то шептала Филиппу, неприлично низко наклонившись к нему. Барон плотоядно облизывал губы и внимал ее сладким речам, не сводя взгляда с женских прелестей, которые так норовили вывалиться из слишком откровенного выреза платья.

На первый взгляд могло показаться, что в союзе старого графа и его шестой по счету жены нужно бы пожалеть молодую графиню, попавшую в руки старого любителя свежатинки, но при более близком рассмотрении всё выглядело не так однозначно. Граф Пепин время от времени проваливаясь в дрёму, пытался сидеть ровно и хоть как-то участвовать в обсуждениях. Судя по всему, бойкая супруга высасывала сок не только из виноградин.

Марии даже представилось, как Аделайн, или Аделин, выбрасывает на обочину дороги пустую шкурку последнего мужа и убегает в закат с новой жертвой. Похоже, что этой жертвой будет барон Филипп.

Король был все также безучастен. Время от времени он обводил растерянным взглядом собравшихся за столом, словно вдруг переставал их узнавать. Мария видела, как ранит Антуана состояние отца и его собственная беспомощность.

Она уже была наслышана, что стоило наследнику заняться государственными делами, к примеру, взять в руки бумаги или включиться в обсуждение важного вопроса, как его голову пронзала дикая боль. Она была такой интенсивности, что его выносили из зала советов на руках, и потом Антуан несколько часов лежал, не в силах подняться на ноги. Поэтому принц проводил день, занимаясь чем-то необременительным для разума.

Он много тренировался, занимался садоводством в теплицах, творил добрые дела в городе, в общем, занимал себя всем, чем мог. Но это не избавляло его от чувства беспомощности и постоянной вины.