Ведьма на стриме. Средневековый расклад

ГЛАВА 14

Сгорел упырь, гори и хата!

Средневековая пословица

Тот, кто решил, что Мария испугается — видимо еще не сталкивался с ней в бою.

Увидев, что твари прорвались на территорию дворца, ведьма, не испытав ни капельки страха, встала в боевую стойку и зарычала, как дикий зверь. Безумная ярость поглотила ее без остатка, мгновенно мобилизовав все ресурсы.

Её руки загорелись белым светом, ярко озарив темное пространство комнаты. Твари с шипением выползали из зеркала, готовясь атаковать. Они карабкались друг по другу, лязгая челюстями и раня своих собратьев острыми когтями.

Несколько вурдалаков, перебирая жилистыми конечностями, поползли по стенам, постепенно перемещаясь на потолок. Они цеплялись за выступы каменной кладки, срывая гобелены и круша карнизы.

Твари, словно пауки, расползались по комнате, и воздух наполнил отвратительный смрад.

Ведьма глубоко вздохнула, на долю секунды прикрыв глаза. Сосредоточившись, она отпустила свой дар, который вспыхнул ледяным огнем ярче тысячи солнц.

Волна пламени прошлась по всему периметру спальни, оставив после себя кучки пепла от тел нежити.

Лишь корчащиеся в проеме портала вурдалаки с обожжёнными мордами продолжали верещать, стараясь вылезти наружу, гонимые неутолимым голодом.

Мария соединила руки и направила огромный сгусток энергии прямиком в зеркало. Мерцающая поверхность взорвалась миллионом осколков, часть из которых, долетев до ведьмы, больно посекла ей лицо и руки.

Портал схлопнулся, и оттуда вывалились куски тел тварей, не успевших перейти границу пространства. Вокруг зеркала занялся огонь, перепрыгнув на толстые гардины. Спальню мгновенно заполнил едкий дым.

Адское пламя целиком охватило комнату, перемещаясь с дикой скоростью. Мария, задыхаясь от дыма, снова сделала усилие, чтобы сосредоточиться. Вскинув руки, она прохрипела заклинание на древнем языке.

Когда она медленно опустила ладони к полу, комнату окатил ледяной холод, принеся с собой вихри снежинок. Пламя гасло, шипя и сопротивляясь.

Как только все закончилось, ведьма, натужно кашляя, выползла из комнаты в коридор и жадно втянула ртом воздух. На встречу ей уже бежали слуги, привлеченные запахом гари.

Вокруг нее столпились люди, которые то и дело заглядывали в полностью уничтоженные огнем покои ведьмы. Гомон голосов усиливался, пока весь дворец не превратился в один жужжащий испуганный улей.

На место происшествия прибежал Антуан, который, судя по одежде, еще не ложился. Он опустился на колени перед Марией и оглядел ее раненое лицо.

— Лекаря сюда! — прокричал он, но ведьма отмахнулась от него рукой.

— Я сама себе лекарь, — просипела она, пока принц помогал ей подняться с пола.

— Я провожу вас в свободные покои, — сказал Антуан и повел Марию прочь. Толпа расступилась, пропуская вслед за ведьмой фигуру в коричневом балахоне. Павлентий тоже прибежал на крики.

— Сейчас я позову прислугу, чтобы вам оказали помощь. Но после вы подробно расскажете мне, что произошло, — сказал принц, и Марии ничего не оставалось, как кивнуть ему в ответ.

Она шла, не разбирая дороги. От удушья кружилась голова, а порезы на коже саднили. Платье, некогда небесно — голубого цвета, покрылось копотью и пятнами крови. Кровь текла из мелких порезов на прекрасные кружева, окрашивая их в бурый оттенок.

Дойдя, наконец, до нужной двери, Антуан, отворив замок, провел Марию внутрь. Ведьма огляделась. Они стояли в просторных девичьих покоях, явно давно необитаемых.

Одновременно с ними в комнату вбежали многочисленные слуги, зажигая освещение и наполняя огромную ванну водой.

— Я оставлю вас ненадолго. Распоряжусь, чтобы принесли одежду. Ваша, если и не сгорела, то наверняка безвозвратно испорчена пожаром, — сказал принц и вышел.

Горничные предложили Марии раздеться, и она, хоть и с недовольством, но приняла их помощь. Ведьма распорядилась принести некоторые травы из лекарской, которые она насыпала в ванну с теплой водой.

Опустившись в раствор, она парой заклинаний усилила целебные свойства растений и, выпроводив всех из комнаты, постаралась расслабиться. Кожу нещадно щипало, но Мария, закрыв глаза, терпела, позволяя лекарству сделать свое дело.

Вдыхая целебный пар, ведьма долго кашляла, но постепенно жжение в горле стихло, и она успокоилась. Неизвестно, сколько ведьма так пролежала, но в комнату постучалась горничная, которая принесла свежее белье.

Мария, завернувшись в мягкую ткань, опустилась на кровать. Порезы чудесным образом затянулись и больше не кровоточили. Ведьма натянула на себя просторную сорочку, а сверху отороченный бархатом халат.

В комнату снова постучали. На пороге появился Антуан, держа в руках кружку с мятным чаем.

— Я могу войти? — поинтересовался он и, получив разрешение, сел в кресло около кровати.

— Рассказывайте, — то ли приказал, то ли попросил Антуан.

Мария послушно описала все, что с ней произошло.

— Значит, портал может открыться в любом месте, где есть зеркала? — уточнил он.

— Не думаю, что портал открывается сам по себе. Однозначно, кто — то хорошенько поработал над определённым зеркалом, чтобы выпустить вурдалаков. Им нужно было устранить угрозу, — пояснила она.

— То есть вас? — уточнил Антуан. Ведьма кивнула, сделав глоток ароматного чая.

— История повторилась, — тихо проговорил принц. — Однажды подобное уже случалось. Прямо в этой самой комнате.

Мария, вопросительно вскинув на него глаза, замерла.

— Вы, наверное, слышали, что у меня есть сестра Аврора? Много лет назад произошла ужасная трагедия, после которой наша жизнь перестала быть прежней, — проговорил он, и на его лицо легла тень печали. — Я тогда еще был достаточно мал, но случившееся пересказывалось множество раз. Оно имело для нашей семьи разрушительное последствие. Поэтому я, как никто другой, в курсе беды с Авророй и ее фрейлиной. Все началось с зеркала.

Он, движением подбородка показал на место, где, по всей видимости, раньше стояло большое, принадлежавшее сестре Антуана, зеркало.

Принцесса Аврора славилась красотой и добрым нравом. Ее золотистые кудри и яркие голубые глаза, вкупе с богатым приданым и близостью к престолу, привлекали немало претендентов на ее руку.

Аврора особо не торопилась замуж, но однажды все — таки влюбилась в благородного юношу из королевской семьи соседнего государства и дала согласие на предложение руки и сердца.

Она ходила счастливая, порхая по дворцу, словно бабочка. В те времена отец Антуана был могучим правителем, сильным не только духом, но и телом. Он баловал Аврору, позволяя ей все, что бы она ни пожелала.

Однажды среди фрейлин принцессы появилась юная ведьма. Ее звали Оливия. Она попала во дворец по протекции высокопоставленного лица — советника короля. Достаточно молодого, но родовитого и обладающего всеми нужными качествами, чтобы по праву занимать место правой руки правителя государства.

Об истории советника и Оливии, Антуан осведомлен не был. Что их связывало, были ли они родственниками или возлюбленными… Но Оливия быстро влилась в общество фрейлин, несмотря на то, что обладала колдовским даром.

В те времена к ведьмам и ведьмакам относились немного по — другому. Их не боялись, а воспринимали, как людей, одаренных свыше, и относились с уважением.

Оливия пользовалась магической силой не слишком часто, в основном направляя ее на развлечения для принцессы. То украсит бальную залу неувядающими цветами, то устроит звездопад прямо в столовой.

Аврора радовалась, как ребенок, уговаривая Оливию на новые чудеса. Они сильно сдружились и практически никогда не расставались.

Антуан помнил, как однажды, весь дворец заполнили яркие красивые бабочки, которые летали повсюду, умиляя своим видом всех обитателей замка.

Правда, жизнь бабочек скоротечна, и постепенно все поверхности комнат усеяли трупики этих прекрасных созданий. Антуан помнил, как Аврора требовала от Оливии оживить их снова, но ведьма подобным даром, к сожалению, не обладала.

Тогда подруги впервые поругались. Они плакали, разойдясь по комнатам, а потом, помирившись, снова роняли слезы на плече друг у друга.

Время шло, Аврора готовилась к свадьбе. Но однажды неизвестный поклонник подарил ведьме огромное зеркало в перламутровой раме. Зеркала в те времена являлись большой редкостью. Их привозили издалека. Поговаривали, что они имеют магическое происхождение. Люди не верили, что расплавленный песок может превращаться в столь гладкую поверхность.

Оливия беспрестанно вертелась перед новой игрушкой, любуясь своим отражением.

Аврора требовала от отца заказать точно такое же, но какое бы зеркало ни привозили, все было не то. Другие — в более дорогой раме или даже большего размера, ей не подходили.

Ведьма, видя страдания принцессы, подарила ей свое зеркало в качестве свадебного подарка. Радости Авроры не было предела. Теперь подруги вместе проводили время, примеряя платья, делая друг другу прически и подолгу рассматривая себя в отражении. Что однажды привело к трагедии.

Как рассказали уже подросшему Антуану, когда подруги остались одни в покоях принцессы, из зеркала явились чудовища.

Это было первое появление вурдалаков на землях государства.

Виновата ли была Оливия? Антуан не мог сказать точно. Говорили, что ведьма отчаянно пыталась защитить принцессу, погибнув при этом жуткой смертью. Ее разорвали прямо на глазах раненой Авроры. Сама же принцесса, благодаря подоспевшей помощи, которая прибежала на дикие крики, отделалась жуткими ранами, но осталась жива.

Хотела ли Аврора жить в таком состоянии? Антуан не знал. Его не подпускали к сестре на протяжении очень долгого времени. Ее увечье оказалось настолько ужасно, что жених мгновенно разорвал помолвку. Ему достаточно было услышать, что у принцессы, помимо искалеченной руки, отсутствовала половина ее некогда прекрасного лица. Аврора, не выдержав горя, укрылась в монастыре и более никогда его не покидала.

Конечно, во всем обвинили ведьму. Решили, что она из зависти к принцессе заколдовала зеркало, но не рассчитала силы и погибла сама.

После трагедии отец был настолько зол и подавлен, что нашел злой умысел даже в действиях советника: именно по его протекции коварная Оливия появилась во дворце. Высокий сановник и сам уже не мог находиться при дворе. Он сложил с себя полномочия и ушел.

С тех пор рядом с королем находится Базиль, самостоятельно поднявшийся из низов и дослужившийся, в итоге, до почетной должности первого советника.

Король же, так и не оправившись от трагедии с Авророй, начал потихоньку терять желание к жизни. Он долгое время боролся с меланхолией, буквально насильно вовлекая себя в государственные дела. Постепенно, помимо душевных страданий, его начало подводить и тело. Жизнь медленно утекала из него, сковывая члены болью и затуманивая разум. А тут еще сын со своим недугом оказался неспособным управлять государством.

Все свалилось на плечи несчастного Базиля, который вынужден был тянуть лямку, не только руководя страной, но и борясь с наводнившей ее нечистью.

Антуан, закончив свой рассказ, опустил голову.