Ведьма на стриме. Средневековый расклад

ГЛАВА 25

Был бы милый по душе, завалю и в шалаше.

Средневековая поговорка

Вокруг бесновалась гроза. Молния, то и дело разрезая небосвод, освещала гущу леса яркими вспышками.

В скрытой в глубине скалы пещере стало тепло, и Мария, сидя в одной сорочке, наконец, перестала дрожать. Нолан, скинув себя мокрую куртку и рубаху, пытался высушить одежду с помощью простенького заклинания.

Вода медленно испарялась, но ткань все еще оставалась влажной. Стараясь не переусердствовать и не спалить всё к чертовой матери, он позволял вещам остыть, а потом применял магию снова.

Натягивать непросохшее и холодное Марии не хотелось, поэтому она терпеливо ждала, придвинувшись ближе к огню.

Нолан, кажется, растерял свой новоприобретенный дар красноречия и молчал, изредка поглядывая на ведьму взглядом, которому она пока не могла найти объяснение.

Она давно не верила в то, что ведьмак может хоть как — то заинтересоваться ею, поэтому, успокоив внутренний трепет от его присутствия, она терпеливо ожидала окончание ливня.

Мария вытянула ноги ближе к костру и прикрыла глаза. Бессонная ночь давала о себе знать, и ведьма, сморенная теплом, клевала носом, испытывая непреодолимое желание провалиться в сон хоть на часок.

Нолан, наблюдая за ее мучениями, придвинулся ближе.

— Обопрись на меня, — сказал он, и уставшая ведьма покорно склонила голову на теплое мужское плечо. Несмотря на непривычную близость, к объекту своего обожания, Мария тут же отключилась.

Ей снилось, что Базиль по очереди убивает всех дорогих ей людей, а она, обездвиженная, наблюдает за этим не в состоянии даже закричать.

Вздрогнув, ведьма открыла глаза. Она не понимала, сколько времени проспала. Костер все так же весело плясал, потоки воздуха уносили дым прочь из пещеры, а снаружи продолжал лить дождь.

По всей видимости, прошло не более получаса.

Она обнаружила, что лежит уже не на плече Нолана, а развалилась прямо на его груди, обхватив торс руками. А он, положив дорожную сумку себе под голову, полулежал, закрыв глаза, стойко перенося не слишком удобное для него положение.

Мария, стараясь его не беспокоить, медленно убрала руку с пояса его штанов и подняла голову. Нолан, приоткрыв глаза, внимательно на нее посмотрел.

— Прости, — смутившись, тихо прошептала она и поспешила подняться.

Неожиданно Нолан остановил ее, взяв за локоть. Он, пристально глядя в ее глаза, словно спрашивал какого — то разрешения. Поднимись она, несмотря на его порыв, ведьмак выпустил бы ее руку, и всё стало бы как раньше.

Но Мария, находясь рядом с ним, кожа к коже, не захотела отстраняться. Она посмотрела в его суровое, но такое прекрасное лицо. Неужели между ними что — то изменилось? Или это обычное желание мужчины, вызванное близостью ее полураздетого тела?

На самом деле ей было плевать. Что бы то ни было, ведьма его все еще любила. И пусть он однажды оттолкнул ее, она, все равно, испытывала невероятную тоску по нему.

Поэтому к черту сантименты.

Мария, слегка приподнявшись, осторожно прикоснулась рукой к его скуле, словно приручая дикого зверя. Только она понятия не имела, что зверь давно лёг у ее ног, сам того не осознавая.

Нолан, подавшись вперед, на один короткий миг остановился, словно переводя сбившееся дыхание, а затем впился в ее губы в требовательном поцелуе.

Он вложил в этот поцелуй все свое долго подавляемое желание. Всю боль и страх за нее, все сомнения и злость.

Ведьма, задохнувшись от любви к нему, обхватила Нолана руками что есть силы, боясь разрушить прекрасный сон.

Он, обняв Марию за талию, перетащил к себе на колени, покрывая ее лицо и шею горячими поцелуями.

— Это ты прости меня. Прости. Прости за все, что причинил тебе, — шептал он, крепче прижимая ее к себе, словно опасаясь, что она исчезнет. И Мария его простила.

Она целовала его глаза, обрамленные бархатными темными ресницами, его скулы, покрытые щетиной. Впивалась в губы, снова и снова. Она горела, ее сердце отчаянно бухало в груди, словно не выдерживало наплыва чувств.

Нолан, стянув с плеч сорочку, целовал ее кожу, заставляя Марию выгибаться в его крепких объятиях. Обхватив ее грудь ладонью, он с силой сжал ее, утопая в страсти и переставая себя контролировать.

Мария, находясь на грани безумия и окончательно потеряв терпение, дернула за ремень на его штанах. Желание полностью поглотило ее и сжигало изнутри. Ее глаза загорелись зеленым огнем.

Их тела стали влажными от пота. Воздух вокруг словно сгустился и наполнился жаром. Еле сдерживаемая магия искрилась на их коже, как электрические разряды.

Нолан, помогая Марии справиться с пуговицами на штанах, тяжело дышал. Затем он, приподняв ее сорочку, опустил ведьму на себя и, обняв ее спину, начал раскачиваться вместе с ней, заставив кричать от удовольствия.

Когда всё закончилось, Мария упала ему на грудь, не в силах пошевелить даже пальцем.

Сердце Нолана гулко стучало, и ведьме подумалось, что нет прекраснее звука на свете. Мерное биение успокаивало ее. Она прикрыла глаза, казалось, только на секунду.

Мужчина поцеловал ее макушку и прижался шершавой щекой к ее шелковистым волосам.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Но Мария этого не услышала, так как опять, в самый важный для нее момент, попросту отключилась.

Нолан, поняв это, усмехнулся. Погладил ведьму по волосам.

Откинув голову на каменную стену, он некоторое время смотрел в пустоту, не слишком торопясь нарушить сон любимой женщины.

Через несколько минут Нолан решился разбудить Марию поцелуем, нежно приподняв ее лицо за подбородок.

— Гроза закончилась, — тихо сказал он. — Нам пора.

— Пусть советник самостоятельно умрёт где — нибудь в лесу, — сонно пробормотала ведьма, коротко целуя его в ответ.

Нолан усмехнулся.

— Сейчас меня это тоже устроило бы.

Он пошевелился, задеревенев без движения. Мария, встав на ноги, одернула сорочку.

— Как думаешь, наша одежда уже высохла? — спросила она, подхватывая мятое платье с камней и придирчиво его рассматривая.

— Ходи так, — улыбнулся Нолан. — Без него ты еще прекраснее.

Мария, кинув в него сухой рубашкой, подобранной с пола, засмеялась.

Нолан, тяжело поднявшись, застегнул штаны и надел верхнюю одежду.

Ведьма, с трудом натянув потрепанное платье, которое представляло из себя нечто, не поддающееся описанию, вышла наружу и вдохнула свежий воздух полной грудью.

Расчесав спутанные волосы пальцами, она собрала их в узел и осмотрелась.

Лес после грозы казался сказочным. Лучи солнца, выглянувшего из — за уходящих туч, прорезали насквозь гущу деревьев. Капли дождя искрились, преломляемые светом. Пахло влажной хвоей и мхом.

Нолан, выходя из укрытия, заканчивал застегивать перевязь с тяжелым двуручным мечом. На его поясе висела небольшая дорожная сумка из кожи.

Он собрал волосы в пучок и огляделся.

— Разложим карту на том камне, — сказал он, указав на огромный плоский булыжник. — Нужно посмотреть, как далеко смог уйти Базиль.

Мария, кивнув, подошла к камню и высушила магией остатки влаги на его поверхности. Она достала из поясного кошелька небольшие усилители в виде кристаллов.

Нолан, опустившись рядом с камнем и разложив карту, расставил артефакты и произнес поисковое заклинание.

Мария всегда любила наблюдать, как ведьмак, сосредотачиваясь, сдвигал брови. Тень от ресниц падала на щеки, делая его образ менее суровым.

Ведьма снова почувствовала себя ученицей, безответно вздыхающей по наставнику. Поэтому, чтобы убедиться, что между ей и Ноланом всё изменилось, она подошла и, наклонившись, обняла его за плечи.

Нолан, слегка повернув голову, поцеловал ее запястье. Мария удовлетворенно улыбнулась.

Ведьмак, вернувшись к поиску, сделал пас рукой. Карта раскрасилась всполохами магии.

— Эти леса практически необитаемы, — сказал он. — Поэтому, думаю, что это Базиль.

Он ткнул пальцем в место возле небольшого озерца.

Идеально круглый водоем расположился в самой гуще леса, напоминая Марии лысину барона Филиппа.

— Это в паре часов пути от нас, — пояснил Нолан. — Безумец, по всей видимости, продолжал свой побег сквозь грозу, поэтому успел уйти так далеко.

— Ему нужна вода, — задумчиво ответила Мария, глядя на старую карту. — Базиль, снова попытается создать тварей.

Она посмотрела на ведьмака, который кивнул, соглашаясь с ее словами.

— Но они всегда прячутся в дневное время… — продолжила ведьма.

— Да, — перебил ее Нолан и поднялся. — Вокруг озера густой лес. Вурдалаки переждут там, до темноты. Мы должны найти Базиля раньше, чем он в отчаянии создаст целую армию нежити.

Быстро потушив костер, они покинули убежище и пустились в путь.

Отсутствие троп, а также густо растущие деревья и кустарники сильно замедляли продвижение вперед. Платье Марии, не предназначенное для прогулок по лесу, цеплялось за каждый сучок и колючку, попадавшиеся на пути.

Она, чертыхаясь, выдирала кружева и тонкую ткань из их плена и упорно шагала дальше.

Нолан, глядя на эту бесконечную борьбу с растениями, усмехнулся:

— Может, все — таки без платья?

За эти слова ведьмак был награжден увесистой колючей шишкой, от удара которой едва увернулся.

Когда местность стала более — менее проходимой, Мария, догнав Нолана, взяла его за руку. Ей хотелось постоянного подтверждения того, что они теперь вместе. И что он после того, что между ними произошло, не оттолкнет ее снова.

Ведьмак, сжал ее руку крепче и спросил:

— Почему ты со мной?

Мария, кинув на него непонимающий взгляд, ответила вопросом на вопрос:

— А ты почему со мной?

Нолан, некоторое время обдумывая ответ, проговорил:

— Я больше не могу бороться с собой. Мне казалось, что я тебя оберегаю, а делал только хуже. Я совершил много ошибок, о которых теперь сожалею.

— Я с тобой, потому что мои чувства к тебе не изменились, — честно призналась Мария.

— Разве ты не полюбила Антуана? — удивленно спросил ведьмак.

— Сначала мне казалось, что да, — произнесла ведьма, с некоторой долей грусти. — Но между нами постоянно возникало какое — то препятствие. Словно эти чувства ненастоящие, и я время от времени просыпалась, сбрасывая наваждение. Потом меня снова начинало к нему тянуть.

— А сейчас? — Нолан смотрел перед собой, словно этот разговор был для него крайне неприятен.

— Сейчас я не испытываю к нему ничего, кроме человеческого сочувствия. Мне нужен только ты, — Мария посмотрела на ведьмака.

— Я хочу кое в чем признаться. И тебе это не понравится, — сказал он, и сердце Марии пропустило удар.

Почему, стоит ей только стать счастливой, обязательно что — то происходит? Видимо, счастье не для нее, а она не для счастья. Оно — для добрых волшебниц, а она так и останется злой ведьмой Махой.

Мария, сглотнув, промолвила:

— Говори.

— Ты не ошиблась, когда сказала, что чувства к принцу казались ненастоящими. Они и были ненастоящими. Твоя сила боролась с ними, пытаясь сбросить приворот.

— Приворот? — ведьма широко раскрыла глаза.

— Да. Приворот. И его сделал я.