Взломай моё сердце, Уолтер

Глава 10

Уолтер Коллинз

Сегодня в десять вечера я должен был её забрать.

Мне нравилось её дразнить. Я мог говорить ей что угодно, и каждый раз видел, как что-то менялось в её глазах — лёгкий огонь начинал полыхать внутри, как будто мои слова зажигали в ней пламя. Она никогда не отводила взгляда, смотрела прямо, смело, и я знал, что она тоже получает удовольствие от этой игры. В её глазах, в этот короткий миг, будто вспыхивали её собственные демоны. Я видел, как её зрачки расширялись, впуская тьму, в которой скрывались её настоящие желания, её жажда свободы, которой она боялась отдаться полностью.

Я видел её настоящую — не ту, которую знали другие. Снаружи она была спокойной, почти холодной, как будто держала мир на расстоянии, но со мной это спокойствие трещало по швам. Ей нравилось то, что я ей предлагал. Не просто игра, не просто разговоры, а это напряжение между нами, что-то тёмное и манящее.

Каждый раз, когда я дразнил её, я делал это нарочно, наслаждаясь её реакцией. Это была тонкая грань между раздражением и возбуждением, которая заставляла её глаза блестеть, а дыхание становиться чуть быстрее. Это не было просто флиртом. Это был вызов. Я знал, что она не сможет устоять, потому что в ней тоже жили те же желания, что и во мне — жажда риска, жажда выйти за пределы того, что считалось нормальным.

И вот сегодня я снова увижу это в её глазах. Её демоны уже ждут. И я готов был им открыть дверь.

Этот поступок был спонтанным. Настолько спонтанным, что я до сих пор не понимал, зачем вообще это сделал. Я просто взял телефон, написал ей — и что? Пригласил её куда? На свидание, что ли? Твою мать, как глупо это звучало. Слово «свидание» само по себе казалось мне каким-то чуждым, будто из другой жизни, которую я когда-то знал, но давно уже забыл.

Последние годы я жил по другому сценарию. Всё было просто и без заморочек: алкоголь, вечеринки, случайные связи. Девчонки, которые через минуту были готовы раздвинуть для меня свои ножки, — всё настолько примитивно, что не требовало усилий. В этих мимолётных встречах не было смысла, не было никакой игры. Легко и просто: пара коктейлей, разговоры ни о чем, и уже через час ты оказываешься в её постели. И так раз за разом, из вечера в вечер, на протяжении уже нескольких лет.

Мне это нравилось? Да, какое-то время. Казалось, что именно так всё и должно быть. Никаких обязательств, никаких эмоций, просто взаимное удовлетворение. Все всё понимали. Я не искал глубины в этих связях — и никто не пытался её мне предложить. Мы все жили в этой маске безразличия, и это меня устраивало.

Но с Эллисон всё было по-другому. Её невозможно было вписать в этот привычный шаблон. Я не мог представить её одной из тех девушек, с которыми легко и просто. Она была другой. В её глазах была не только страсть, но и что-то ещё, что-то, что я не мог до конца понять. Может быть, это меня и тянуло к ней. В ней было что-то большее, чем просто привлекательность, чем просто желание. Как будто она сама по себе была вызовом, который я не мог проигнорировать.

И вот теперь я сидел с телефоном в руке и думал о том, что же я вообще творю. Это было как бросок в пустоту, как будто я нарушил своё собственное правило — не вовлекаться, не привязываться. Она была не из тех, кто вписывается в рамки вечеринок и случайного секса. Она была другой. И я знал, что, пригласив её, я открыл дверь к чему-то, чего давно избегал.

Но она…

Она была из другого мира, который заманивал меня не меньше Эллисон.

Чёрт, я почти ничего о ней не знал. Её жизнь была закрытой книгой, к которой я даже не пытался найти ключ. Но это было не важно. Одного её вида хватало, чтобы взбудоражить меня до такой степени, что всё вокруг теряло значение. Я чувствовал, как тело откликалось на её присутствие, как в крови просыпался тот самый азарт, которого мне не хватало уже долгое время.

Она отличалась от тех, кого я знал раньше. Это не было просто влечение. Это было что-то глубже — желание рискнуть, сорвать привычные шаблоны, выйти за пределы своих собственных ограничений. В ней было нечто, что разжигало во мне огонь. Интрига, свобода, игра… Я чувствовал, что она жила по тем же правилам, что и я. Или, может быть, по своим, но такими, что они перекликались с моими.

Я знал, что с ней всё будет по-другому. Впервые за долгое время я почувствовал этот азарт — не просто вожделение, а что-то большее, как если бы мы оба находились на охоте, играли в эту опасную игру, где каждый ход был на грани, и никто не знал, чем всё закончится. Это притягивало меня, заставляло желать её ещё больше. Она сама была призом в этой охоте — не просто тело, а то самое чувство удовлетворения, которого я давно не испытывал.

Она в постели… Я не мог не думать об этом. Взгляд её горящих глаз, дерзкая улыбка, которую она прятала за спокойным лицом, и то, как её дыхание учащалось, когда я дразнил её. Я был уверен — она будет потрясающе смотреться подо мной, её изгибы, её кожа, её движение.

Каково это — ощущать её прерывистое дыхание, касающееся моей кожи, как огонь, который обжигает и разжигает внутри что-то древнее, что-то неукротимое? Слышать её стоны, глухие и приглушённые, наполняя его сладкой напряжённостью. Я представлял, как мои руки сжимаются вокруг её хрупкого тела, как её кожа трепещет под моими пальцами, как она откликается на каждое моё движение. Мысли о том, как она будет двигаться подо мной, как её губы слегка приоткроются, когда я проведу пальцами вдоль её позвоночника… это сводило меня с ума.

От этой мысли низ живота объяло желание, бросая в жар.

Встав с постели, я не почувствовал ни облегчения, ни спокойствия. Вода, к которой я припал губами на кухне, была холодной, но она не остудила то пламя, что горело внутри. Словно я застрял в каком-то бесконечном круге, где ни один шаг не приносит облегчения, а лишь приближает меня к краю.

Эта квартира… Почему я всё ещё здесь? Каждый угол, каждая комната — всё здесь казалось мне чужим. Это место давно стало моим собственным адом, из которого не было выхода. Не знаю, почему я её не продал, почему продолжаю возвращаться сюда каждый день. Эти стены… Они впитали всё: мои кошмары, мои ошибки, моё безразличие к жизни. Она текла сквозь меня, мимо меня, как вода, которую не удержать в руках, но я продолжал цепляться за эту пустоту, как будто это было всё, что у меня осталось.

Я не чувствовал свою жизнь. Каждый день был как в тумане, всё больше и больше отдаляясь от того, кем я был когда-то. Было ощущение, что смерть не за горами, что она уже ждёт меня за углом, готовая настигнуть в любую минуту. И я не был против. Наоборот, каждый день казался подготовкой к этому моменту, к последнему шагу, когда наконец всё закончится. Я думал об этом чаще, чем о чём-либо другом.

Я задумался о том, чтобы позвонить Адаму. Может, просто выйти с ним прогуляться и узнать, как он. К тому же, хотелось спросить про сегодняшний вечер. Но телефон молчал. Я ждал несколько гудков, потом ещё несколько, но ответа не было. Это было странно. Адам — тот человек, который всегда находил время ответить, даже если был в дрова после ночи гулянок. Он мог быть каким угодно — уставшим, пьяным, разбитым, но всегда перезванивал или писал в ответ. А тут — тишина.

Положив телефон на стол, выдохнул, пытаясь выбросить из головы нарастающее беспокойство. Наверное, ничего серьёзного. Но что-то в этой тишине тревожило. Всё равно продолжать об этом думать было бесполезно. Моя голова и так уже была перегружена. Ничего не остаётся, кроме как отвлечься.

Я вернулся к очередному заказу. Работы всегда хватало, а она была тем единственным, что хоть как-то помогало держать в узде мысли, не давая им расползаться в хаосе. Я заставил себя сосредоточиться на цифрах, на строках текста перед глазами.

Пальцы бегали по клавишам, пока я взламывал сайт крупной компании, ловко обрабатывая коды и линии защитных систем, словно играя в сложную шахматную партию, где все ходы уже давно были просчитаны. Каждый новый шаг приносил мне странное ощущение удовлетворения. Все происходило легко, почти интуитивно, как будто я сливался с сетью и становился её частью. Пару раз кто-то пытался дозвониться, но я не обращал внимания. Телефон вибрировал, сигнализируя о звонках, но я не считал нужным прерываться. Ни времени, ни желания для разговоров не было — сейчас я был полностью погружён в работу.

Одним глазом посмотрел на экран телефона. Это не Эллисон и не Адам — два единственных человека, чьи звонки могли бы заставить меня отвлечься. Убедившись в этом, я продолжил работу, выдвигаясь дальше по системе, будто шагая по невидимым тропам чужих баз данных. На фоне заиграла музыка, которую я включил для создания нужного ритма. Она помогала фокусироваться, погружаясь ещё глубже в процесс.

Для меня это было легко. Настолько, что я уже давно перестал видеть в этом вызов. Всё работало, как отлаженный механизм, ведь я был профессионалом в своём деле. Меня невозможно было поймать, я был призраком — ни одна база данных, ни одна система не могла зарегистрировать меня. Я был незрим, недоступен для поиска. Это и внушало страх. Большая часть полиции боялась меня, не осмеливаясь даже шептать о том, чтобы выйти на след. Я был для них тенью.

Кроме одного. Один агент всё же выделялся на фоне остальных — он не боялся. Он был упорен, и, возможно, это было его слабостью. Но ведь именно такие люди могли пригодиться. Внутри вспыхнула мысль — может, с ним стоит подружиться? Найти подход. Такие знакомства бывают полезны. Я мог бы использовать его, как инструмент.

Часы на стене показывали восемь вечера. Темнота в комнате словно сливалась с моими мыслями, тихо окутывая всё вокруг. Я сидел в своём кресле, практически не двигаясь, и курил. Одна сигарета за другой исчезали, оставляя за собой лишь горьковатый запах табака и тонкие струйки дыма, медленно растворяющиеся в воздухе. Это был единственный ритуал, который хоть как-то помогал удержать в голове порядок, разложить мысли по полочкам.

Каждая затяжка приносила небольшое облегчение — лёгкое, почти иллюзорное, но достаточно мощное, чтобы на несколько секунд отключить шум в голове. Я давно привык к этому — сигареты стали частью моей жизни.

Спустя несколько минут я услышал звук телефона — его вибрация прорезала тишину. На этот раз я решил не игнорировать. Возможно, это было важно. Прислушавшись к внутреннему ощущению, я потянулся за телефоном, выбросив окурок в пепельницу. Гудки были долгими, будто телефон ждал, что я снова решу не брать трубку. Но я нажал «ответить».

— Кто? — достаточно в грубой форме я ответил на звонок.

— Уолтер, твою мать, ты почему не отвечаешь на звонки? — достаточно знакомый голос злобно прошипел в трубку.

— Адам? Ты почему с неизвестного звонишь? — непонимающе поинтересовался я у него.

С Адамом нас свела работа, и уже около двух лет мы поддерживаем эту дружбу. Это было странное, но интересное знакомство. Мы быстро сошлись, хотя я никогда особенно не раскрывался перед ним. Всё, что Адам знал обо мне, — это верхушка айсберга, но мне этого было достаточно. Он, в свою очередь, тоже не слишком делился деталями своей жизни, хотя я знал, что у него была непростая семейная ситуация.

Адам вырос в богатой семье, но вместо гордости за свои корни, он чаще жаловался. Особенно на отца. Каждый раз, когда речь заходила о нём, в его голосе звучало презрение. Это был человек, которого Адам не хотел видеть в своей жизни, несмотря на все его деньги и влияние. Но о сестрёнке он всегда говорил с теплотой. Даже в моменты, когда на лице у него появлялась тень усталости, при упоминании сестры глаза загорались светом. Казалось, что она была для него той единственной точкой опоры, которая могла удерживать его в этом мире, когда всё остальное шло к чертям.

— Потому что я просрал свой телефон, пришлось новый купить, — послышался смех друга в телефоне.

— А я то думаю, почему не отвечал на звонки, — хохотнул я, — Хотел с тобой встретиться сегодня, и спросить про гонки, — продолжил говорить в трубку, смотря в окно.

— Блять, я бы с радостью, но сегодня слишком много дел надо доделать, — расстроенно сказал Адам, я даже услышал его грустный вздох.

— Окей, я понял тебя, — ответил ему, проходя в спальню и достав нужные вещи, кинул их на кровать.

Закончив разговор, я бросил телефон на кровать и медленно поднялся. Решил пойти в душ, просто смыть с себя все это напряжение, поэтому я прошел в ванную.

Я включил душ, и через секунду горячая вода обрушилась на меня. Капли, словно маленькие иголки, касались кожи, обжигая, но приносили ощущение облегчения. Постепенно тело начало расслабляться, как будто эта горячая вода могла смыть все — не только грязь, но и тяжесть дня. Мышцы, забитые от вчерашней ночи, наконец начали отпускать напряжение. Я чувствовал, как они постепенно, медленно, сдаются под напором горячих струй.

Вода стекала по телу, забирая с собой запекшуюся кровь, оставшуюся после всего, что было ночью. Она медленно стекала с рук, превращаясь в тонкие красные дорожки на кафеле. Я смотрел на эти следы, на то, как они исчезают в водовороте слива, и меня это даже не волновало. Это было частью меня, привычным зрелищем.

Когда я вышел из душа, пар от горячей воды ещё клубился в ванной, окутывая всё вокруг мягкой дымкой. Я вытерся насухо, чувствуя, как каждая клетка тела понемногу возвращается к реальности, обостряется. Наспех накинул майку, потом натянул джинсы и поверх рубашку, не застёгивая все пуговицы, оставив пару верхних расстёгнутыми. В комнате было прохладно, но мне это нравилось — резкий контраст после горячего душа. Взяв телефон и ключи, я вышел, захлопнув за собой дверь.

Паркинг встретил меня гулкой тишиной. Моя машина стояла там же, как и всегда, словно ждала своего часа. Сев за руль, я на секунду замер, чувствуя, как кожа под пальцами кажется таким привычным, таким знакомым. Включив навигатор, я набрал её адрес, глядя, как на экране высветился маршрут.

Эллисон… Что же ты сегодня натворишь, лисичка? Уголки губ дрогнули в полуулыбке, когда я подумал об этом.

Подъехав по нужному адресу, я мягко говоря, был в шоке. Она живёт в этой громадине?! И все таки, кто же она такая?

Дом, хотя нет, скорее дворец, возвышался на два этажа, по всему периметру огражденный высоким забором, и на каждом углу камеры и охрана. В моей голове снова возник вопрос: кто же ты, Эллисон? Я догадывался, что она из богатой семьи, но чтоб настолько? Нет.

Посмотрев на экран телефона, я отметил, что время уже перевалило за десять, а её всё ещё не было. Сначала я просто пожал плечами, мол, подумаешь, пару минут, но с каждой секундой внутри начало копиться странное чувство — не беспокойство, скорее раздражение. Где она? Может, что-то случилось? Или просто решила забить на встречу?

Я сидел в машине, глядя на её дворец, и понимал, что, по сути, меня это вообще не должно волновать. Черт, ну опаздывает, и что? Или вообще передумала приходить — её право. Но это странное жжение внутри не давало покоя. Неужели я настолько втянулся?

Прошло ещё несколько минут, и я наконец увидел, как из-за высоких ворот появился силуэт. В свете фонарей фигура казалась почти призрачной. Эллисон. Черт, как же она выглядела! Каждое её движение — плавное, уверенное, с намёком на дерзость — словно притягивало взгляд, и я не мог отвести глаз.

«Чёрт…» — пронеслось у меня в голове. Внутри всё вспыхнуло. Может, её прямо здесь, в машине, трахнуть? Эта мысль пронзила сознание настолько резко, что я почти физически ощутил напряжение в теле. Желание нахлынуло волной, затопив рассудок.

— Соскучился, Бэтмен? — сев в машину, проговорила Эллисон.

— Хах, а должен был, лисичка? — в ответ ей начал язвить я.

— Так куда мы едем? — с интересом и нетерпением поинтересовалась рыженькая, явно игнорируя мой вопрос.

Я наклонил голову, внимательно разглядывая Эллисон. Её кожа выглядела так, словно впитала каждую частицу солнечного света — сияющая, загорелая, гладкая. В голове всплыли воспоминания о том, как мои пальцы касались её тела, словно они всё ещё помнили её тепло и мягкость. Лёгкая дрожь прошла по моим рукам, как будто эти прикосновения вернулись вновь, но сейчас я мог только смотреть.

Её рыжие волосы струились за спиной, обрамляя фигуру, как искусное полотно художника. В каждом движении сквозила небрежная грация, та уверенность, что была её неотъемлемой частью. Мои глаза бегали по её фигуре, почти маниакально следя за каждой деталью, каждым изгибом, не в силах остановиться. Я заметил, что она была без лифчика — затвердевшие соски отчётливо проступали под её лёгкой тканью. Это пробудило во мне что-то примитивное, внутреннее. Я втянул воздух, почти ощутив её запах, смесь чего-то свежего и опасного, что всегда тянуло меня к ней.

На секунду мне показалось, что её тело подаёт сигналы, что оно будто бы ожидает касания. Но это было моё воображение, не больше. Я отвернулся, пытаясь сбить нарастающее волнение. Что-то в рыженькой всегда заставляло меня чувствовать, что я не контролирую ситуацию.

— На гонках была когда-нибудь? — заводя машину и отъезжая, спросил у неё, на что я увидел в ее глазах азарт и адреналин. Я и не сомневался в том, что ей понравится такое.

Мы выехали на место сбора, и в воздухе повисла лёгкая напряженность, смешанная с игривостью. Эллисон подколола меня очередной шуткой, её смех звучал как музыка, одновременно дерзкая и манящая. Я не мог удержаться от улыбки, подхватывая её игру. Мы обменивались колкостями, как двое соперников в дуэли — каждый комментарий становился всё острее.

«Надеюсь, секс с ней будет таким же горячим, как наши словесные прелюдии», — мелькнула мысль. И в этот момент меня охватило волнение. А что если, когда всё это закончится, окажется, что вся магия была лишь в словах, а в действительности всё будет иначе?

Резкий звук звонка прервал мои размышления. Я глянул на экран телефона — Итан. Сложно было игнорировать его звонок, хотя в этот момент я больше всего хотел сосредоточиться на Эллисон и на том, что нас ждёт впереди. Проведя пальцем по экрану, я ответил на звонок, стараясь не выдать ни капли того, что происходило у меня в голове.

— Пупсик, ты сегодня занят? — поинтересовался он.

— Ну так, — я обернулся к рыженькой и продолжил, — Слегка. А что?

— Хотел сходить выпить, — пояснил друг.

Он только ночью у меня выпил две бутылки виски и снова хочет? Так и алкоголиком скоро станет.

— Ну, садись в тачку и езжай по этому адресу, милый, — пошутил я и скинул ему сообщением, снова прикладывая к уху телефон.

Но лучше бы не делал этого. Он так громко пискнул, что мне показалось, что я оглох на одно ухо:

— А Адам там будет?

— У него свои дела, — пояснил я, увиливая от машин рядом.

Одна из них посигналила и проехала рядом, на что я показал средний палец этому придурку.

Друг понял, что я имел ввиду и через секунду попрощался, отключаясь. Я кинул телефон на задние сидения и вдавил педаль газа, начиная ускоряться.

Через полчаса мы наконец прибыли на место. Я повернулся к Эллисон и, встретившись с её взглядом, задержался на мгновение. В её глазах было что-то особенное — восхищение и возбуждение переплетались.

«Черт, она единственная, наверное, кто мог радоваться тому, что даже еще не началось», — подумал я, ощущая, как внутри меня разгорается ответный огонь. Её улыбка была заразительной, и я не мог не улыбнуться в ответ. Этот взгляд — полный ожидания и жажды приключений — говорил мне, что она готова ко всему.

Выйдя из машины, я поздоровался с несколькими парнями и конечно же мне вслед летели слова о том, какая красивая у меня девушка или о том, как они бы с ней поигрались. Меня начинали раздражать эти слова. Какого черта они говорят всю эту чушь?!

Мы общались с Эллисон, но нас прервали. К ней слишком много внимания, которое начинало меня раздражать. Нам вслед что-то кричали, ведь я никогда не приезжал сюда с девушкой. Мог только, наоборот, уехать с одной или двумя.

— Эй, Уолт, поделишься девчонкой? — снова смешок какого-то парня.

Я был вспыльчивым, и не отрицал этого. Даже агрессивным. Глаза наполнились красной пеленой от злости, и в этот момент мир вокруг стал размытым. Я шумно втягивал носом воздух, пытаясь справиться с нарастающим гневом, в то время как кулаки сжимались с такой силой, что костяшки побелели. Каждый нерв внутри меня распирало. Никто не смеет так говорить о ней и с ней. Но почему меня это так волнует? Эта мысль постоянно крутилась в голове.

«Еще одна его фраза, и я накинусь на этого парня», — пронеслось у меня в голове. Вокруг начали раздаваться охи и ахи, кто-то даже доставал телефон, чтобы запечатлеть этот момент. Я стиснул зубы, неотрывно следя за объектом своего гнева, который продолжал говорить о рыженькой. Накинувшись на парня, я уже занес кулак над собой, готовясь нанести удар, когда в глаза мне вновь бросился взгляд Эллисон. В её глазах я увидел страх. Даже ужас.

Она не любит драки? Вот черт. Я медленно слез с парня, который не осознавал, как близок к тому, чтобы лишиться сознания. Взяв его за ворот футболки, я поднял его на уровень своих глаз. Мой сердцебиение стучало в ушах, как барабан, и я знал, что сейчас нужно было показать не только силу, но и контроль.

— Если ты ещё раз посмеешь так говорить о ней, — проговорил я сквозь зубы так громко, чтобы слышали все, — Сделаю так, что ты пожалеешь, что родился.

Мой голос был полон ярости, но в то же время в нём звучала угроза, которую никто не мог проигнорировать. Я видел, как его лицо побледнело, но не хотел отпускать. Я хотел, чтобы он осознал всю серьёзность своих слов, чтобы он понял, что эта девушка стоит больше, чем вся его жизнь.

Я не знал, что будет дальше, но знал одно: я не позволю никому унижать её.

— Да понял я, понял, отпусти, — попросил он и я отшвырнул его на землю.

Злость никуда не делась; она пульсировала внутри, как вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Каждый мускул в теле был напряжен, и мне хотелось бить и крушить все на своем пути. «Что, я ревную её к этим ублюдкам?» — думал я, но сам же понимал, что это вряд ли так. Нет, дело не в ревности. Это были слова, их оскорбительные шуточки, их высокомерные взгляды.

Я не сразу почувствовал на себе чью-то руку, но когда осознал это, резко повернулся. Взгляд, который встретился со мной, немного потеплел. За плечо меня держала Эллисон. Её прикосновение было одновременно нежным и решительным, словно она пыталась успокоить не только меня, но и себя.

Несколько минут прошли в тишине, где гнев постепенно утихал, как шторм, отступающий перед заходом солнца.

Не раздумывая, я подхватил её на плечо, и в то же время услышал её визги, которые были полны удивления и смеха. Она, похоже, не ожидала такой реакции, но я лишь улыбнулся, чувствуя, как напряжение уходит. Я направился с ней к машине, и даже несмотря на её протесты, я наслаждался моментом.

— Отпусти, идиот! — смеясь, кричала она и била меня по спине, что только вызывало во мне интерес.

— А то, что? — парировал ей я.

— Получишь по яйцам, — рассмеялась она, а я шлёпнул девушку по ее шикарной заднице, от чего она ахнула.

Звучит как вызов, лисичка, который я принял.