Взломай моё сердце, Уолтер

Глава 16

Уолтер Коллинз

Наше время

Резко подскочив с кровати, меня пронзило ощущение паники, будто ток прошёл по всему телу. Сердце стучало в груди как безумное, а в голове звенело. Казалось, воздух вдруг стал густым, его не хватало. Я потянулся за сигаретой, цепляясь за этот привычный жест как за спасательный круг. Едва зажёг зажигалку, как её слабое пламя отразилось в мутных глазах. Затянулся резко и глубоко, будто хотел выжечь внутри всё, что там застряло. Огонёк сигареты медленно полыхал в темноте комнаты, тускло освещая её углы.

Дрожь в руках не утихала. Вся эта история… она не отпускала. В голове снова всплывали лица тех, кого я туда отправил. Их ожидает пожизненное заключение, и хотя они это заслужили, почему-то в этом не было облегчения. Я должен был почувствовать удовлетворение, что справедливость восторжествовала, но вместо этого осталась лишь пустота. Я пытался найти утешение в наркотиках, лишь бы забыться, но это оказалось ещё хуже. Пара попыток, и я понял, что они только затуманивают разум, а боль не уходит. Бросил, конечно, и вернулся к старым привычкам — сигареты и алкоголь, старые знакомые, которые, казалось, знали, как поддержать в трудные минуты.

Но появилась Эллисон. Она была единственным человеком, рядом с которым я чувствовал, что снова живу, а не просто существую в этом безликом мире. После Мелони я перестал верить в любовь. С тех пор вся эта чепуха казалась мне бесполезной и далёкой. Мел… Она сломала во мне что-то важное. Может, всё началось ещё раньше, с того, что мать бросила меня в детстве, когда мне было всего два года. Отец тогда пытался тянуть нас обоих, но настоящей любви, на которую можно было бы равняться, я так и не увидел. Всё это осталось где-то в прошлом, как блеклые кадры старого фильма.

Иногда я ловил себя на мысли, что снова ищу информацию о Мелони. Было почти маниакальное желание убедиться, что она не сбежала. Пару раз она пыталась, это я знал точно. Но ей не удалось. Она не могла просто взять и уйти — так легко это не работает. Всё же, эту главу я давно должен был закрыть, но, как оказалось, легче сказать, чем сделать.

Выдохнув последний клуб дыма, я уставился на телефон. Мысли крутились в голове, соединяясь в непонятный хаос. Решив, что больше не хочу ворошить это прошлое, набрал номер Адама. Хоть это могло вернуть меня в реальность.

— Привет, помощь не нужна? — произнёс я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутреннее напряжение, кажется, прорвалось сквозь слова.

На другом конце провода повисла короткая пауза. Я услышал, как Адам шумно выдохнул, и, наконец, его голос прорезал тишину:

— Ты серьёзно? Ты хочешь помочь? — В его тоне проскользнуло удивление, даже недоверие, будто он не ожидал услышать от меня такое предложение.

Я почувствовал, как застряло что-то внутри. Вопросы обжигали разум: зачем я это делаю? Почему пытаюсь ввязаться во все это с головой? Но ответ уже вырвался, будто кто-то другой говорил за меня.

— Да. Мне нужно чем-то занять себя, — сказал я, выдыхая, как будто признался в чём-то важном. — И ты так быстрее освободишься. Уверен, твоя сестра волнуется за тебя.

Эти слова тоже вышли сами собой, но в них была правда. Я знал, что Адам всегда был близок с сестрой, а она — тот человек, которого он больше всего старается оберегать. И как бы я сам не был сейчас потерян, помогать ему казалось чем-то правильным. Может, мне это нужно не меньше, чем ему.

В динамике снова послышалось шуршание, как будто он собирался с мыслями. Я мог почти почувствовать, как его мозг работает, переваривая мои слова. Затем короткий, резкий выдох:

— Хорошо, — сказал он наконец. — Вот адрес.

Голос стал немного тише, спокойнее, как будто моё предложение сбило его с текущего ритма. Адрес прозвучал быстро, и через мгновение звонок прервался.

Я остался сидеть, уставившись на потухший экран телефона. Рука всё ещё сжимала трубку, но мир вокруг казался каким-то нереальным.

Поднявшись с кровати, направился в ванную, словно на автопилоте. Включив душ, я снял с себя всю одежду и зашёл в душевую кабинку.

Прохладная вода стекала по телу, снимая усталость, но мысли оставались спутанными. Мы с Эллисон не виделись уже больше недели — это ощущалось почти как потеря. Всё это время я был слишком поглощён своим состоянием и помогал её брату. Я знал, что она понимает, что сейчас так нужно, но каждый раз, когда её имя всплывало у меня в голове, то чувствовал этот странный щемящий укол.

Я вспоминал её глаза, как они искрились теплом, когда она смотрела на меня. Её улыбка, которая всегда была сексуальной. Рядом с рыженькой всё становилось проще, понятнее. Она умела находить слова, даже когда я не мог справиться с хаосом внутри. И, черт возьми, как я хотел её увидеть сейчас. Ощутить её близость, услышать её смех. Но ситуация не позволяла. Адам был прав: пока мы не закончим это задание, встречаться с ней — плохая идея. Он переживал за её безопасность, и я тоже.

Вытерся полотенцем, я быстро собрался и, выйдя на парковку к машине, выехал по адресу.

Дорога тянулась медленно, несмотря на пустые улицы. В машине было тихо, и мои мысли снова вернулись к ней. Я слишком часто стал думать об этой девушке. Но мне нравилось просто быть рядом, чувствовать её присутствие. Она умела одним своим взглядом сбить весь негатив и напомнить мне, зачем всё это.

По пути я решил заехать в какую-то бургерную, просто чтобы отвлечься и заказать еды.

Остановился у обочины и заглушил мотор. Выйдя из автомобиля, вдохнул спертый воздух — ночное спокойствие слегка успокаивало нервы. Внутри кафе пахло жареным мясом, и я направился к стойке. Меню мелькало перед глазами, но мои мысли всё равно были о ней.

— Дайте два бургера с беконом, столько же картошки фри и пиво в бутылках, — произнес я кассирше.

Она быстро записала мой заказ, не поднимая глаз, а я машинально принял чек и пошёл к окну. В бургерной царила привычная тишина позднего вечера. Я нашёл свободный столик и сел, прислонившись к холодному стеклу. За окном мерцали огни мокрой улицы, отражаясь в лужах, словно уличные фонари стёрли границы между небом и землёй. Я смотрел на эту картину, но мысли были далеко отсюда.

Эллисон… Я снова думал о ней. Её спокойствие всегда удивляло меня. Она умела дарить тепло просто своим присутствием. С ней я чувствовал себя иначе, словно рядом с ней исчезал этот хаос, который постоянно бился у меня внутри. Её глаза, глубокие и внимательные, видели меня насквозь, и в этих взглядах всегда было что-то большее, чем просто понимание. Это было доверие.

Я скучал по её голосу, по тому, как она умела рассмешить, как легко могла найти нужные слова в моменты, когда я сам терялся. Рядом с рыженькой я чувствовал себя живым.

Прошло около двадцати минут. Я оторвался от окна, когда на кухне раздался характерный звук готового заказа. Девушка за стойкой кивнула мне, указывая на поднос. Я медленно встал, чувствуя запах дешёвых бургеров.

— Спасибо, — сухо произнёс я, едва взглянув на девушку за стойкой, протягивая руку за подносом.

— Приятного аппетита, — ответила она с дежурной улыбкой, но что-то в её голосе заставило меня поднять взгляд. — Подождите… мужчина, а вы заняты? — вдруг спросила она, слегка наклонив голову в сторону, в глазах блеснул интерес.

Её вопрос выбил меня из размышлений. Я молча посмотрел на неё, пытаясь понять, что она хотела этим сказать. Шатенка, с лёгкой небрежностью в волосах, казалась не из тех, кто легко смущается, но этот вопрос явно был шагом вперёд с её стороны. Она ожидала ответа, а я стоял, чувствуя, как что-то неприятное поднимается внутри. Раздражение.

— Мой член не встаёт на вас, — холодно бросил я, не давая себе времени подумать. Слова сорвались резко, как нож по стеклу, и ударили её неожиданно.

Лицо девушки мгновенно изменилось — улыбка стерлась, и глаза наполнились обидой. Я заметил, как она отшатнулась, словно мои слова ранили её глубже, чем она ожидала. Это было глупо и грубо, но в этот момент я даже не старался смягчить. Казалось, что эта отстранённость и холод внутри завладели мной полностью.

Она смотрела на меня несколько секунд, а потом отвела взгляд, будто пытаясь вернуть себе спокойствие.

— До свидания, — проговорил я сухо, и, не дождавшись ответа, развернулся, направляясь к выходу. Шум бургерной остался за спиной, но обида, которую я только что создал, повисла в воздухе.

Выходя наружу, я почувствовал, как внутри вновь разлилось это неприятное чувство. Что-то беспокойное и тяжёлое.

Приехав к дому Адама, я выключил двигатель и на минуту задержался в машине, пытаясь успокоить мысли. Внутри всё бурлило, как перед бурей. Я знал, что сегодняшняя ночь не будет простой, и каждая минута приближала нас к тому, что должно было случиться. Выйдя из машины, я глубоко вздохнул и направился к двери. Адам открыл её почти сразу, его лицо выглядело уставшим, но сосредоточенным.

— Вот, держи, — я протянул ему часть еды. Адам посмотрел на меня и сдержанно кивнул в знак благодарности, даже не пытаясь улыбнуться. Всё это давно перестало быть рутиной — слишком много давления, слишком много риска. Мы оба понимали, что на кону стоит больше, чем просто наша жизнь.

Сегодня ночью мы должны были провести облаву на местных наркодиллеров — это были люди Лопеса, и вся эта грязная цепочка давно тянулась по городу. Адам уже год как в этом деле, но на виду его жизнь казалась вполне обычной: учёба, сестра, дом. Эллисон, конечно, не знала, чем на самом деле занимается её брат, и это меня беспокоило больше всего. Она жила в блаженном неведении, а между тем её жизнь могла легко стать разменной монетой в руках людей Лопеса или Родригеса, если они узнают о ней. Я не раз пытался убедить Адама рассказать ей правду, но он оставался непреклонен. Каждый раз, когда я поднимал этот вопрос, он только хмурился и уходил от разговора.

Сегодня был не тот день, чтобы молчать. Я взглянул на Адама, который уже начал разворачивать бургер, но не мог отделаться от мысли, что он делает ошибку, скрывая всё от сестры.

— Адам, — начал я, опираясь о дверной косяк, стараясь говорить спокойно, но в голосе звучало напряжение. — Ты всё ещё уверен, что не хочешь рассказать Эллисон? Ты знаешь, чем это может обернуться.

Он поднял на меня взгляд, медленно откусив кусок бургера. Я видел, как он пытается не обращать на мои слова внимания, но это было важно.

— Я уже говорил тебе, — сухо проговорил он, отводя взгляд. — Она не должна быть вовлечена. Это моё дело.

— Никто не спорит, что это твоё дело, но она может оказаться в опасности, — я слегка повысил голос, чувствуя, как беспокойство внутри превращается в гнев. — Если люди Лопеса узнают о ней, ты же понимаешь, чем это может закончиться? Ты готов рисковать её жизнью?

Адам медленно опустил бургер, и на его лице мелькнула тень сомнения. Но это длилось всего мгновение. Он снова стал холодным, как всегда, когда дело касалось таких разговоров.

— Она не узнает, — твёрдо сказал он. — И никто о ней не узнает, если мы всё сделаем правильно. А если и узнают, то ты все почистишь про меня.

Его уверенность звучала как стена, но я знал, что эта стена может рухнуть в любой момент. Мы играли с огнём, и рано или поздно кто-то мог пострадать.

Я не стал больше настаивать, но внутри всё кипело.

Закончив с едой, я щёлкнул зажигалкой и легкие наполнил никотин, медленно расслабляя мое тело. Адам тоже решил покурить.

— Сколько нас будет? — спросил я, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Комната была душной, и я чувствовал, как напряжение пропитывает воздух. Нужно было хоть немного расслабиться, подготовиться к тому, что нас ждёт.

Адам сидел у окна, молча выдыхая дым, словно собираясь с мыслями. Он медленно повернул голову в мою сторону и чуть прищурился, как будто взвешивал слова.

— Человек десять вместе с тобой, — наконец, ответил он, выбросив окурок в окно. Дым ещё витал в воздухе, но его глаза уже смотрели на меня пристально, ожидая реакции.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как внутри что-то скользко скручивается от этого предчувствия опасности. Это был не просто план, а что-то гораздо большее, и мы оба это знали.

— Совершим что-то незаконное? — с лёгким вызовом в голосе проговорил я, стараясь, чтобы мой тон оставался лёгким, но видел, как его зрачки расширились в ответ.

Мы оба знали, что скрывается за этим вопросом. Нас всегда увлекала эта игра, жажда, даже если казалась чересчур рискованной.

Адам медленно кивнул, а на его лице появилось лёгкое, почти хищное выражение.

— Именно, — спокойно ответил он, и я заметил, как его губы дрогнули в слабой усмешке.

Вдруг, мы залились смехом. Смех был громким и неожиданным, словно это был единственный способ снять тот груз, что давил на нас. Мы смеялись до боли в животе, как будто это было самое нелепое, что можно было сделать в этот момент.

Ближе к полуночи мы выехали по нужному адресу. Ночь казалась густой и напряжённой, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Мы были на трёх машинах. Я сидел за рулём своей, рядом со мной Адам, молчаливый и сосредоточенный. В других машинах ехало ещё восемь человек — четверо в каждой. Никто не говорил, не пытался шутить или разряжать атмосферу.

Машина мягко замедлилась у обочины напротив клуба. Фары осветили фасад здания, облезший неоновый знак клубного заведения мерцал тусклым светом. Внутри слышался приглушённый гул музыки, и тени людей мелькали за окнами. Это место казалось олицетворением того грязного мира, в который мы вот-вот погрузимся с головой.

Мы все вышли из своих автомобилей, дверь глухо хлопнула за мной. Я огляделся — каждый был сосредоточен, никто не отвлекался. Люди Лопеса натворили что-то с Джонсом, боссом Адама. Для нас не имело значения, что именно произошло, это было просто поводом. За это их нужно было убрать. Таковы были правила. Никто не задавал вопросов.

Друг шёл рядом со мной, держа руку в кармане куртки. Его лицо было холодным, как сталь, и я чувствовал, как его внутренняя напряжённость передаётся мне. Я знал, что это всё было очередной грязной игрой, но сейчас мне хотелось лишь одного — забыться, уйти с головой в действие, чтобы не оставалось места для лишних мыслей.

Подойдя к клубу, я тихо снял пистолет с предохранителя, ощущая металлический холод ствола в руке. Сердце глухо билось в груди, и на мгновение мир вокруг словно исчез. В голове осталась только цель. Я не собирался ждать, не было смысла тянуть время. Всё и так уже решено.

Я толкнул дверь и вошёл первым. Музыка резко обрушилась на меня, но её звук казался далёким, неважным. Внутри всё слилось воедино — пульсация света, шум, смешанный с моим собственным дыханием.

— Привет, доставку вызывали? — произнёс я, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Мгновение, и выстрел раздался, разрывая тишину, когда пуля угодила в охранника. Его тело рухнуло на пол, оставляя за собой лишь шок.

Сразу после этого раздался ещё один выстрел — это был Адам, попавший во второго охранника. Я услышал, как тот упал, но не было времени порадоваться — всё произошло слишком быстро.

— Что это, блядь, было, Уолт?! — крикнул Адам, его голос был полон недоумения и ярости. Я видел, как его лицо исказилось от эмоций, а глаза блеснули гневом, смешанным с испугом. Я знал, что он не ожидал такого развития событий.

— Они, я уверен, ждали засады, а не того, что мы зайдём с главного входа и без облавы, — проговорил я, глядя в глаза другу.

Адам, стоя напротив, взял своё оружие, его дыхание стало тяжёлым, он явно искал ответ на вопрос, который, возможно, не имел смысла. Я видел, как его руки слегка дрожат, и понимал, что его переполняют эмоции. Он всегда был тем, кто контролировал ситуацию.

— Мы должны двигаться дальше, — сказал я, стараясь взять себя в руки.

Мы были на краю пропасти, и каждый следующий шаг мог стать последним.

Поднявшись наверх, я ощутил, как адреналин заполняет каждую клетку моего тела. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Кресло, в котором сидел мужчина, скрипело под его тяжестью, а его глаза, полные удивления и страха, встретились с моими. Время словно замедлилось, когда я выстрелил. Пуля пронзила воздух с оглушающим звуком, оставляя за собой лишь гулкое эхо. Мужчина даже не успел понять, что произошло, его тело застыло, и в один миг всё закончилось.

В этот момент рядом со мной пролетела еще одна пуля. Я резко наклонился, чувствуя, как свист вырывает куски воздуха из легких. Едва успев устоять на ногах, я заметил, что парень, который стрелял, явно не имел опыта. Не раздумывая, я подошел к нему. Удар в живот, резкий и беспощадный, заставил его издать хриплый звук, который разнесся по комнате. Я видел, как он сгибается, а затем, с холодным расчетом, направил оружие ему в лоб. Один выстрел, и его жизнь оборвалась, как лоскуток бумаги, порванный без сожаления.

«Лопес теряет хватку», — мелькнула мысль в моей голове. Как можно нанимать таких неумелых людей? Я уже готов был идти дальше, когда вдруг за спиной раздался звук шагов. Не успев среагировать, я почувствовал, как резкий удар заставляет меня согнуться. Боль под лопатками пронзила меня, и, стоя на коленях, я услышал его голос:

— Тебе привет от Мелони, — он приставил дуло к моему виску.

Не успел я повернуться и перехватить пистолет, как Адам выстрелил раньше него.

Внутри всё сжалось от удивления. Мелони? Что за черт? В моей голове пронеслись вопросы, но ни один из них я не мог задать. Неужели она действительно работала на Лопеса? Это было так нелепо, но мысли не оставляли меня.

Столько вопросов, ни одного ответа. Когда я вернусь домой, мне надо будет проверить списки сбежавших из тюрьмы. Может, она была одной из тех, кто сбежал, и тогда всё это имеет смысл.

После того, как мы закончили с делом, вышли на улицу. Воздух был насыщен запахом пота и крови. Все, кто остались с нами, выглядели измученными, некоторые с пулевыми ранениями, другие просто в состоянии шока. Невозможно было игнорировать гнетущее ощущение.

Я снова решил повторить все то, что сделал тогда, с магазином.

Взял канистру с бензином из багажника, зажигалку из кармана, и, не говоря ни слова, направился обратно к клубу. Пламя жаждало свободы, и я собирался его отпустить. Каждый шаг к клубу был полон решимости, а в голове закрадывались мысли о том, что это не просто месть — это был способ заявить о себе.

Я разлил бензин по всему периметру и внутри клуба, ощущая, как огонь начинает разгораться внутри меня. Когда я, наконец, щёлкнул зажигалкой и бросил её внутрь, пламя с жадностью охватило клуб. Это было похоже на очищение, на избавление от всего, что тянуло вниз.

Теперь не тебя, Гадриэль Лопес, будут бояться, а меня. Этот момент был наполнен ужасом, азартом, адреналином- я создавал свой собственный сигнал, чтобы все знали, кто здесь на самом деле главный. Особенно если Мелони действительно работала с ним. Все эти чувства, что накопились за годы, выливались в это пламя.

Через пять минут я вернулся к машине и сел за руль, начиная заводить авто. Я обернулся назад — это уже становилось традицией, смотря, как клуб быстро охватывает огонь, его стены разрушаются, и это казалось знаком — я здесь, и я не боюсь. Мы начали отъезжать, и в заднем зеркале видел, как пламя поднимается к небу, словно обещание.

— Наконец-то, — выдохнул Адам, — Я могу вернуться домой, к Эллисон, как раз скоро у отца светский прием за городом, — продолжил друг.

— Тебя домой отвезти, я так понимаю? — поинтересовался у него.

— Да, если не сложно будет.

Подъехав к их дому, я почувствовал, как в груди нарастает волнение. Ноги слегка дрожали, когда я попросил Адама позвать его сестру. Зачем мне это? Неужели я действительно собираюсь всё объяснить?

Спустя минут пятнадцать рыженькая вышла, и я увидел, как она не понимает, зачем её позвали. На лице Эллисон читалось удивление, а вот в глазах мелькало что-то ещё — злость? Это заставило меня замереть. Я ощутил, как сердце заколотилось быстрее.

Ее взгляд устремился ко мне, полон эмоций, но прежде чем я успел произнести хоть слово, она подбежала и влепила мне знатную пощёчину.

Звон в ушах окутал меня, а мир будто замер на мгновение. Я потрясённо уставился на неё. Злость, ненависть, обида? Почему? В голове быстро пронеслась мысль о том, что я сделал.

— Что за черт? — вырвалось у меня, когда я наконец собрался с мыслями. Я держал взгляд Эллисон, пытаясь понять, что её так сильно разозлило.

Она не ответила, просто смотрела на меня с недовольством и яростью, словно искала, за что бы ещё меня наказать.

— Ты не понимаешь, — наконец произнёс я, стараясь сделать голос спокойным. — Я пришёл объясниться. Всё, что происходит…

Она прервала меня, и её голос звучал холодно.

— Ты не имеешь права приходить сюда после всего.

Ее слова проникли куда-то вглубь меня. Я понимал, что стою перед ней, и всё, что я хотел — это объяснить, что я делал, почему пропал, но она не хотела слушать.

Внутри я боролся с собственным раздражением, но понимал, что сейчас не время для оправданий. Я глубоко вдохнул, возвращая а ней взгляд.

Неожиданно Эллисон посмотрела на меня и, уже успокоившись, проговорила:

— Это было за то, что пропал, — ухмыльнулась рыженькая. Как же я скучал по ней.

— Я тоже рад тебя видеть, лисичка, — проговорил я ей, слегка улыбнувшись.

Притянув девушку к себе, я впился в её губы, словно искал спасения. Эллисон сначала пыталась оттолкнуть меня, её сопротивление было ярким и отчаянным, но затем она вдруг обмякла, и в этом моменте я почувствовал, как между нами проскочила искра. Будто вся неделя разлуки разом вылилась в этот поцелуй.

Я целовал её с такой ненасытностью, что казалось, будто она — мой кислород, которого мне так не хватало все эти годы. Каждое прикосновение, каждое движение вызывало внутри вихрь эмоций. Она отвечала мне со всей своей страстью и пылкостью, царапая мне шею, кусая губы, как будто хотела напомнить, что она всё ещё злится на меня.

Сжав одной рукой её ягодицу, а другой талию, я прижал девушку к себе, не собираясь отпускать. Это было так естественно, как будто мы стали частью друг друга. Как сильно мне не хватало этого ощущения — прикосновений и близости.

Она была сейчас моим кислородом и воздухом, и в ней было что-то такое дикое и пленительное, что заставляло меня забыть обо всех проблемах. Чёрт, как же я скучал по ней! И как же мне нравилась эта рыжая бестия, её дерзость и сильный характер. Она была ураганом, способным разрушить всё на своём пути.

Я прижал Эллисон ещё сильнее, словно хотел слиться с ней воедино. В этот момент мир вокруг перестал существовать. Не имело значения, что было между нами раньше — важно было лишь то, что мы здесь и сейчас. Это ощущение было единственным, что имело сейчас значение.