Взломай моё сердце, Уолтер

Глава 5

Уолтер Коллинз

Поднявшись на свой этаж, я почувствовал, как адреналин всё ещё бурлит в крови, заполняя пространство вокруг. Девушку, которую даже не запомнил — как-то не до этого было, — я закинул себе на плечо, ощущая её лёгкость, словно она ничего не весила. Мысли о том, что меня ждет, кружили в голове, но я не хотел их слушать. Я просто шёл вперёд, стремясь отдалиться от эмоций, которые преследовали меня на протяжении всего вечера.

Когда я занёс её в спальню, свет мягко рассеивался по комнате, создавая интимную атмосферу. Мы разделись, и все звуки исчезли, остался только шум наших дыханий. Я чувствовал, как нарастает напряжение, как будто в воздухе витала искра, готовая воспламениться. Но вдруг, в самый разгар этого момента, раздался настойчивый звон телефона. Я вздрогнул, как будто кто-то резко выдернул меня из этого волшебного сна.

Отстранившись от блондинки, я быстро произнёс:

— Подожди, я скоро вернусь, — и, увидев в её глазах лёгкое недоумение, вышел на кухню.

На кухне я взял телефон, который продолжал звонить, как будто упрямо требуя внимания. Зачем мне это сейчас? Мои пальцы дрогнули, когда я посмотрел на экран. Имя, которое появилось там, вызвало у меня смешанные чувства — радость и раздражение. Я не хотел отвечать, не хотел слушать о делах.

Слышать знакомый голос было тяжело, особенно когда в комнате лежит девушка, на все готовая. Проблемы не исчезли, а только нарастали. Сделав глубокий вдох, я наконец поднял трубку, готовясь к тому, что ждет меня на другом конце линии.

— Да?! — злобно прошипев в телефон, мне пришлось ответить.

— Не злись ты так, я хотел сказать спасибо за то, что помог, — из трубки послышался голос Адама.

— И ты поэтому названивал мне столько? — нетерпеливо поинтересовался у него.

— Не только, хотел сказать, что я в городе и мы могли бы встретиться, сходить выпить, — произнес друг, на что я согласился и сказав, что я сейчас очень занят, отключился.

Вернувшись в комнату, я снова ощутил тот заряд энергии, который бушевал внутри. Но стоило мне только подойти к блондиночке, как реальность враз сменила цвет. Я начал снимать её нижнее бельё, которое меня совсем не возбуждало. Белый цвет, простой и ничем не примечательный, словно лишний слой в этой странной игре, в которую я не хотел играть.

В процессе я не мог избавиться от образа Эллисон. Каждый раз, когда я прикасался к её коже, мне представлялось, что это она, её рыжие волосы, её глаза, полные жизни. Вместо того чтобы наслаждаться моментом, я только терзался мыслями о том, что, возможно, делаю это не с той девушкой. Эти мгновения накатывали волнами — я пытался найти тепло и страсть, но вместо этого ощущал лишь пустоту.

Чувства накалялись, и только от одного её образа я чувствовал, как по венам бурлит возбуждение. Вся кровь приливала к животу, обжигая изнутри, но это не было той искры, которую я искал. Вместо сладкого ощущения желания в горле застревала тяжесть. Я пытался сконцентрироваться на том, что происходит, но в голове снова и снова прокручивались воспоминания об Эллисон: её лёгкий смех, её шаги, уверенные и грациозные, и тот момент, когда она смотрела на меня своими глубокими голубыми глазами.

Каждое прикосновение к блондинке лишь возвращало меня в реальность, где она не была той, кто могла бы пробудить во мне настоящую страсть.

За всю ночь мы с блондинкой занимались сексом три раза, и каждый раз это было как борьба с самим собой: я не мог отключить свой разум. Каждый раз, когда я закрывал глаза, в голове возникал образ рыженькой. Она была такой живой, такой яркой, как будто её огненные волосы светились в темноте. Каждое прикосновение к блондинке лишь возвращало меня к мысли о ней, и это превращало физическую близость в парадоксальное испытание.

Когда блондинка прижималась ко мне, я чувствовал тепло её тела, но это тепло не могло затмить то, что я искал. Я пытался сосредоточиться на её голосе, на её возбуждённом взгляде, но каждый раз находил себя застрявшим в том моменте, когда танцевал с Эллисон. Я вспоминал её движения, её улыбку.

Ближе к утру, устав от этой борьбы, я наконец-то заснул, но моим сном снова овладел кошмар.

Перевалившись на спину, я распахнул глаза, ища сигареты, которые, казалось, прятались от меня. Вдохнув, я почувствовал, как ком в горле вновь сжался, поднимая старые страхи и ненависть. С каждой секундой, проведенной в этом состоянии, мне становилось всё тяжелее. Пытаясь глубоко дышать, я наконец-то вытащил пачку и закурил прямо на кровати, стараясь успокоить дрожащие руки.

Дым медленно поднимался вверх, унося с собой все ненужные мысли. Но вместо облегчения в голове сразу всплыл образ Эллисон — её яркие рыжие волосы, блестящие, как огонь, и глаза, полные жизни. Я почувствовал, как сердце снова начинает биться быстрее.

Кто же ты, моя фантазия или явь? Этот вопрос крутился в голове, словно заезженная пластинка, и каждый раз, когда я его произносил, мне казалось, что он звучит всё более безумно. Вчерашние моменты с ней всё ещё мелькалив сознании, накрывая меня волной воспоминаний — как она смеялась, как двигалась, как смотрела на меня. Каждый миг, каждый взгляд запечатлелся в памяти, словно они были частью чего-то большего, чем просто встреча.

Сигарета догорала между пальцами, и я смотрел, как пепел осыпается на простыню.

Увидев в своей постели какую-то блондинку, я мгновенно встал с кровати. Я мельком посмотрел на её оголённый зад, который казался мне чем-то совершенно чуждым. Внутри не возникло ни одного проблеска возбуждения, ни искры желания продолжать это утро так, как оно начиналось. Ничего.

Я побрёл в ванную, ощущая, как напряжение в груди давит на лёгкие. Включив душ, я залез под струи.

Вода, струящаяся по коже, была горячей, как я и хотел, но она не могла смыть то, что скопилось внутри. Я стоял под потоком, прислонившись к стене, и пытался дышать ровно. Каждый вдох был трудным, словно я пытался проглотить нечто тяжёлое, застрявшее в горле.

Мысли о том, что произошло ночью, накатывались волной, и я пытался остановить их, но они не слушались. Блондинка была просто мимолётным мгновением.

Эллисон. Её образ вновь всплыл в сознании, и я не мог избавиться от навязчивого желания понять, почему она оставила такой глубокий след в моём сердце.

Горячая вода лилась на меня, словно пытаясь очистить не только тело, но и душу, но вместо этого только усиливала ощущения. Я думал о том, как легко и беззаботно она двигалась, о её заразительном смехе, который все еще звучал в моих ушах. Каждое воспоминание было как резкий удар в лицо, заставляющий чувствовать себя ещё более одиноким и потерянным.

После нескольких минут такого состояния, я наконец-то собрался с мыслями и сделал глубокий вдох. Я был полон противоречий: с одной стороны, я жаждал её, с другой — не хотел терять себя в этом безумии. Почему Эллисон продолжала преследовать меня даже сейчас?

Я хотел снова увидеть рыжую, даже если она была моей больной фантазией. В моих мыслях она стала не просто образом, а чем-то настоящим и живым. С ней мне хотелось играть, смеяться, жить полной жизнью, а не просто упиваться алкоголем и трахать каждую официантку, которая случайно оказывалась рядом. Каждый миг, проведённый с ней, словно вспышка, разжигал во мне искру надежды.

Удивительно, что я не забыл её. Вокруг меня была целая галерея лиц, но ни одно из них не вызывало в сердце таких эмоций, как Эллисон. Я постоянно возвращался к тем мгновениям. В эти моменты мне казалось, что я мог бы быть счастливым, даже если вся жизнь вокруг превратилась бы в серую рутину.

Может, чтобы забыть Эллисон, мне нужно с ней переспать? Этот вопрос щипал мои мысли, как острый шип, который невозможно игнорировать. Скорее всего, именно поэтому я почувствовал потребность в действии, в том, чтобы осуществить это желание как можно быстрее. Я знал, что только так смогу хоть немного освободиться от её образа, хоть на время погрузиться в нечто более физическое, менее запутанное.

После того случая, когда я потерял контроль над своими эмоциями и позволил себе открыться, я решил, что больше не хочу и не собираюсь никому доверять. Этот урок был слишком дорогим — сломанные надежды, обманутые ожидания, горькое чувство предательства и потери. Я стал строить вокруг себя защитную стену, делая каждый новый контакт поверхностным, не позволяя себе вникать в детали.

Эллисон будет просто очередной в моем богатом списке, с кем я спал. Так я себя успокаивал, пытаясь убедить, что это действительно так. Я планировал провести с ней ночь, наслаждаясь её компанией, как будто это было простое развлечение, очередной легкий флирт. Я бы позволил себе забыть её, так же быстро, как мы познакомились. Это должно было быть легко.

Я начал понимать, что играю в опасную игру.

Рыжая неожиданно стала символом всего, чего я избегал. Мы даже не знакомы, странно, не так ли? Она могла разрушить мой защитный барьер, оспорить мои решения. И это меня пугало. Я боролся с желанием снова увидеть её, но мысль о том, что она может разорвать мой замкнутый круг, одновременно привлекала и настораживала.

Вернувшись в комнату, девушки уже не было, а на тумбочке снова бумажка и номер телефона. Выкинув ее, я пошел на кухню что-то приготовить. Хоть я и редко этим занимался, но сегодня хотелось чем-то занять себя.

Мои кулинарные способности заканчивались на омлете или мясе. Приготовив яичницу и кофе, сел в кресло и смотрел какую-то тупую передачу. Доев, я набрал Тревера и попросил сайт их университета.

— Кстати, хотел спросить, ты знаешь Эллисон? — произнес я, стараясь сделать свой голос как можно более непринужденным.

Тревер рассмеялся, и его смех прозвучал так, будто он был готов к такому вопросу.

— Стерва университета? Конечно, как не знать её! — начал он ерничать, его голос полон игривости и легкости. — Она же как звезда на этом небосклоне — яркая, заметная, и с ней всегда что-то происходит. А что, заинтересовался?

Его слова вызвали у меня смешанные чувства. Смех Тревера лишь усилил моё желание узнать больше.

Неудивительно, что она стерва там, с таким то характером. А это значит, что она не моя больная фантазия, и что она реальна.

— У неё есть кто-то? — спросил я, подводя свой вопрос к самой сути. Я старался держаться расслабленно, но в голосе уже чувствовалась нотка беспокойства.

Тревер мгновенно уловил перемену в моём настроении.

— Не знаю, как сейчас, но раньше о её романе ходило много слухов. Кажется, с каким-то парнем она встречалась, но когда это было — не помню точно. Ты, похоже, запал на неё, — в его голосе слышалась игра.

Меня охватило какое-то странное чувство — смесь ревности и неуверенности. Я понимал, что не могу просто так взять и начать проявлять эмоции. Но в то же время я не мог избавиться от навязчивой мысли, что, возможно, она всё ещё была с кем-то, и эта перспектива вызывала во мне острое желание узнать правду.

— Да нет, просто интересно, — попытался я отшутиться, хотя это звучало довольно неубедительно.

— Интересно? — Тревер продолжал поддразнивать меня. — Или ты просто хочешь её завоевать? Похоже, что ты уже увлёкся.

Я осекся на мгновение. В его словах была доля правды, и я не мог отрицать, что образ Эллисон занимал всё больше места в моей голове.

— Ладно, — произнес я, стараясь вернуть разговор в более лёгкое русло. — Просто дай мне знать, если узнаешь что-то новое.

Тревер, по-прежнему весело смеясь, согласился, и мы продолжили разговор на более нейтральные темы. Но в то время как слова летели, мысли о Эллисон продолжали сжимать меня, как тяжёлый груз. Я понимал, что не могу просто игнорировать это чувство — в глубине души меня тянуло к ней, и я хотел понять, что это значит.

— Еще кое-что, — добавил я, — Есть ее номер? — продолжил, предвкушая наши разговоры.

— Ща скину тогда тебе, — сказал тот, после чего я отключился.

Раз у нее никого нет, то кто ее забирал вчера? Может отец? Вряд-ли она бы рассказала ему, где проводила время, мать? Вполне возможно. Хотелось просто воспользоваться моими навыками и все сразу узнать о ней, но я сразу одернул себя, посчитав, что это будет слишком легко.

Получив ее номер, я сразу вбил его в контакты и пошел выполнять заказ Тревера про сайт университета.

С помощью обхода метода аутентификации я получил доступ к учётным данным для входа. Процесс был довольно простым — как будто я открывал замок с помощью старого, но надёжного ключа. Каждая строка кода, которую я просматривал, словно шептала мне о своих слабостях, о том, где она недоработала, а где просто не могла устоять перед моими попытками.

Мои руки летали по клавиатуре, как будто они сами знали, что делать. Каждое нажатие клавиши напоминало мне о том, как увлекательно и волнительно это занятие. В этом было что-то магическое: простое изменение символа или строки кода открывало мне двери, которые были закрыты для большинства.

Я понимал, что взломать сайт было довольно легко. Это, конечно, не давало мне никакого морального удовлетворения, но я не мог не почувствовать волнения от того, что смог сделать то, что другим было недоступно.

Я любил свое дело. Оно приносило мне огромное удовольствие.

Закинув ноги на кресло, позволил себе расслабиться. Сигарета дремала между пальцами, словно ждала своего часа. Я припал губами к её краю, и в тот момент, когда я сделал затяжку, дым обжег горло своей терпкостью, заставляя меня слегка прокашляться. Этот резкий, острый вкус напомнил мне о том, что я всё ещё жив, и внутри что-то пробудилось.

Постепенно дым стал уплывать в лёгкие, и это томительное ощущение, словно тяжелый туман, заполнил моё тело. Моя голова немного закружилась, как будто я взмыл в небо, где все проблемы и заботы остались внизу.

Я знал, что это вредно. Каждый раз, когда я поднимал сигарету к губам, эта мысль мелькала в голове, но мне было плевать. Вредно? Может быть. Но в тот момент мне не хотелось об этом думать. Я искал утешение, бежал от реальности, и никому не было дела до моего выбора. Каждый вдох приносил мне краткий миг спокойствия.

Чувствовал, как напряжение уходит из мышц, а легкость заполняет пространство вокруг. Сигареты были моими спутниками в этом мире, где каждое мгновение могло обернуться чем-то непредсказуемым. Они помогали мне держаться на плаву.

Вспоминая тот первый раз, когда я пытался взломать сайт, я улыбнулся. Мне было всего шестнадцать, и я ощущал себя настоящим героем, готовым покорить мир технологий. Конечно, тогда всё пошло не так, как я планировал, и мне не удалось преодолеть защиту. Но я не растерялся. Вместо того чтобы впасть в отчаяние, я почувствовал, как во мне закипает азарт.

Помню, как сидел за компьютером в своей комнате, окружённый мягким светом экрана и старыми книгами по программированию. Я представлял, что нахожусь в мире, где каждое нажатие клавиши — это шаг в сторону свободы. В этот момент я понял, что правила в Америке диктуют те, кто никогда не сталкивался с голодом и кто может позволить себе не задумываться о завтрашнем дне. Но для меня всё было иначе.

Выросший в такой семье, как моя, я с раннего возраста научился выживать по-другому. Каждый день для меня был борьбой, и я быстро осознал, что чтобы достичь чего-то, нужно приложить немалые усилия. Я стал мастером в том, что делал — сам научился зарабатывать на своих навыках. Никаких поблажек, никаких привилегий — только я, мой ум и желание двигаться вперёд.

Семнадцать лет — и уже квартира. Это было как глоток свежего воздуха в замкнутом пространстве. Я помню, как впервые переступил порог своего собственного жилья. Тишина, которая меня окружала, была совершенно иной, чем шум улицы за окном. В этих стенах я чувствовал себя в безопасности, здесь я мог быть собой, не пряча свои амбиции и мечты.

Меня устраивает моя жизнь. Я наслаждаюсь ею, как никогда прежде. Каждый день — это свобода делать то, что хочу, и с кем хочу. Я трахаю, кого захочу, и мне плевать на окружающих. Их мнения о том, как я живу, не имеют значения. Они не знают ничего обо мне, не представляют, что стоит за этой лёгкой улыбкой и беспечным поведением. За этой маской скрывается целый мир моих переживаний и борьбы, но кому это нужно?

Я сидел в своём кресле, закуривая сигарету и глядя в окно, как тёмные облака медленно плывут по небу. Внутри меня бушевала буря мыслей, но снаружи всё оставалось спокойным, как поверхность озера. Я был сам себе хозяин, и это дарило мне особое чувство власти и независимости. Могу прийти и уйти, когда захочу, могу выбирать, с кем провести время, а кого оставить за пределами своей жизни. Эта свобода казалась мне бесконечной.

Но вдруг мой телефон зазвонил, прервав этот сладкий момент. Не посмотрев, кто это, я ответил.

— Да?

— Привет, Уолтер. Я знаю, что ты с полицией не работаешь, но мне нужна твоя помощь, — произнёс капитан полиции.

— Если могу помочь, говори, что случилось?

— В общем, мне нужна информация об одном человеке. В нашей базе его нет, но я знаю, что ты сможешь найти, — проговорил мой знакомый.

— Хорошо, скажи только его имя.

— Уильям Гриффин, — он поблагодарил и отключился.

Сев за компьютер, я принялся искать всю информацию об этом человеке. Спустя час у меня накопилась куча всего, за что его можно посадить или даже убить. Я добавил всю информацию в папку и скинул ее капитану.

Я задумался, кого же можно позвать, чтобы просто провести время и отвлечься от своих мыслей. Мне хотелось поделиться своими переживаниями, хотя бы немного. Я решил позвонить Майклу — он всегда так же, как Адам или Итан, был рядом, когда я нуждался в поддержке. Но, как и предполагал, его голос на другом конце провода звучал с напряжением.

— Привет! Извини, я сейчас не могу, у меня тренировка, — ответил он, его дыхание было тяжелым, как будто он только что закончил серию упражнений.

Я кивнул, хотя он этого не видел. Мы с Майклом часто обсуждали жизнь, мечты и планы, но сегодня это не сработало. Он был погружен в свою цель.

Слегка разочарованный, я сбросил трубку и задумался. Я начал перебрать в уме имена своих приятелей, стараясь выбрать того, кто тоже сможет меня выслушать и поддержать. В конечном итоге мой взгляд упал на номер другого человека.

— Чего тебе, Уолт? — сказал он на том конце.

— Когда будут гонки? — поинтересовался у него я.

Когда приятель озвучил время и место встречи, я отключился от разговора, погрузившись в собственные мысли. В голове мелькали образы: здесь работа, проекты, цифры, которые не оставляли меня в покое. Да, у меня было много заказов, но я выбирал только те, которые приносили бы мне не меньше шести нулей. Каждый раз, когда я принимал решение, логика и жажда успеха захватывали мой разум, и я забывал о том, что существует жизнь вне этого бесконечного круга.

Неожиданно, как будто под действием какой-то невидимой силы, в памяти всплыла последняя встреча с отцом.

«Был холодный и пасмурный день, который зловеще нависал над городом, обрамляя его серым небом и мелким дождём. Каждая капля, падающая с неба, казалась мне символом того, что я больше не мог игнорировать. Тем не менее, это не мешало моим планам, которые, как тёмные облака, собирались в моей голове. Я стоял перед тюрьмой — массивным зданием, лишённым жизни, с его строгими линиями и холодной бетонной стеной. Здесь, за решёткой, находился мой отец.

Сердце колотилось в груди, как будто напоминало мне о том, что я чувствую — смесь тревоги и решимости. Я собирался увидеть его спустя столько лет, и волнение не оставляло меня.

Наконец, дождавшись одного из работников тюрьмы, я последовал за ним внутрь здания. Он двигался быстро, явно привыкший к этой рутине, в то время как я, его спутник, чувствовал себя словно в другом измерении. Каждый шаг эхом отзывался в пустых коридорах, а тусклые огни над головой лишь усиливали моё беспокойство. Стены, обиты железом и бетоном, словно впитывали в себя все печали и страдания тех, кто проходил здесь.

Мы остановились перед массивной дверью, и охранник, не спеша, провёл проверку. Я наблюдал, как его лицо остаётся непроницаемым, в то время как внутри меня бушевала буря эмоций. Неужели это тот самый момент, которого я ждал?

Дверь открылась, и я вошёл в комнату, где он сидел. Сначала я не узнал его. Человек, сидящий передо мной, был не тем сильным отцом, о котором я помнил. Его волосы стали седыми, а лицо изрезали морщины. Он выглядел старше своих лет, и в его глазах читалась усталость. В этот момент между нами повисло молчание.

Я навещал его раз в полгода или год, и каждый раз это была настоящая пытка. Заходя в эту серую, холодную комнату, я чувствовал, как старые обиды и горечь снова всплывают на поверхность. Он был ужасным родителем, который, как всегда, винил меня в уходе моей матери. Каждое его слово словно отравляло воздух между нами. В его глазах я видел, как глубоко сидит его ненависть, как она переплетается с болью утраты. Я был точной копией этой женщины, только в мужском обличии, и это было моим проклятием.

Передо мной сел мой старик, его небрежная борода и морщинистое лицо напоминали о времени, которое он провел вдали от семьи. Он взял трубку, и я заметил, как его рука слегка дрогнула.

— Ну как ты, сын? — холодно произнес мужчина.

Он никогда не называл меня по имени. Ни разу в моей жизни. Это словно лишало меня сущности, превращало в призрака, который не имеет права на собственное существование. Я всегда был «сыном», «мальчиком» или просто «ты», но никогда — человеком с именем. И это угнетало меня, как тень, что пряталась в углах моего сознания.

Когда он заговорил, от его голоса у меня по спине пробежал холодок. Он звучал так, как будто время для него остановилось, а для меня продолжалось. Я уже не тот маленький мальчик, который когда-то боялся каждого его слова, каждое его движение. В юности страх заполнял меня целиком, создавая вокруг себя нечто вроде защитного кокона. Теперь же я стоял перед ним, сжимая в ладонях собственные кулаки, осознавая, что могу ответить ему.

— Все нормально, — стальным голосом проговорил я, — Ты просил встречи. Вот, я здесь.

— А ты возмужал, — кивнул мне он, — В общем, мне нужно выбираться отсюда. Я прознал, чем ты занимаешься, поэтому поможешь мне…

— Нет, — перебил я его, — Ты сам виноват во всем. Если ты звал меня за этим, я ухожу.

Я повесил трубку телефона для переговоров и ушёл, даже ни разу не обернувшись на старика. К черту его и его проблемы, я больше не вернусь сюда.»

Раньше, в детстве, я восхищался им. Я помню, как мечтал стать похожим на него, как искал в его глазах одобрение. Каждая его победа казалась мне чем-то невероятным, а каждое слово — откровением. Но сейчас, глядя на него, я понимал: он всего лишь жалкий старик, потерявший себя в своём же великом прошлом.

Когда я навещал его в тюрьме, его взгляд больше не вызывал во мне восторга.

Услышав стук в дверь, я встал с кресла, потянувшись и вытягивая ноги после долгого сидения. Немного потянулся, ощущая, как напряжение уходит, и направился к двери. Я открываю её, и передо мной оказывается Итан, запыхавшийся и переполненный энергией, его лицо светится безумной улыбкой.

Его восторженное выражение лица вызывало у меня смешанные чувства — от радости до легкой настороженности. Этот парень всегда был немного эксцентричным, с ним никогда нельзя знать, чего ожидать.

— Чего тебе? — спросил я у него, впуская в квартиру.

— Ну зайка, что у тебя с настроением? — в своей манере произнес друг.

У меня было мало друзей, но Итан, как и Адам — мои лучшие друзья. Я доверял им, как самому себе, а может и больше.

— Все в порядке с моим настроением, — соврал я, зная, что он не поверит.

— Ага, — озадаченно покивал он, — Повеселиться не хочешь? — заулыбался он еще шире.

Я улыбнулся в тон ему, зная, что он имеет ввиду. Мы вышли из квартиры, но попутно успел прихватить с собой свою пушку. Сев в его машину, мы выехали с парковки.

Пока машина плавно двигалась по вечерним улицам, я сидел на пассажирском сиденье, крутил в руках телефон и пытался подавить нарастающее напряжение. В голове было шумно от мыслей, но внешне я сохранял спокойствие. Вроде бы всё должно было быть просто — всего одно сообщение. Набери пару слов, нажми «отправить», и всё. Но каждый раз, когда я открывал чат, пальцы будто цепенели, а слова ускользали, как вода сквозь пальцы.

Мягкий свет уличных фонарей пробивался сквозь окно машины, отбрасывая тёплые отблески на панель. Итан был за рулём, увлечённый разговором о сегодняшнем вечере, а я был где-то далеко, в своём мире, поглощённый мыслями о ней. О той, которая не давала мне покоя. Эллисон.

Сквозь окно мелькали огни города, но я едва замечал, куда мы едем. Я открыл её контакт в телефоне — её имя сияло на экране, как напоминание, что она реальна. Только что написать?

Итан был слишком внимателен к деталям, чтобы не заметить мою заминку. Его взгляд скользнул в мою сторону, и я ощутил нарастающее напряжение.

В голове всё громче стучало одно: «К черту всё».

Чувствуя, как внутри меня нарастает непонятная смесь нервозности и нетерпения, я наконец открыл сообщения и нашёл чат с Эллисон. Пальцы нерешительно зависли над клавиатурой, и я на мгновение снова застыл.

Глубоко вдохнув, я сжал зубы, и мой внутренний голос будто кричал: «Сделай это уже!»

— Ты чего там замолчал, малыш? — раздался голос Итана, вытаскивая меня из раздумий.

— Да так… Думаю, стоит ли писать одной девушке, — ответил я, прикрывая экран телефона, словно пряча от него этот маленький секрет.

— Изменяешь мне? — усмехнулся Итан, бросив на меня быстрый взгляд из-за руля.

Я не ответил ему, лишь отмахнулся. Сообщение стало складываться само собой — в мыслях это выглядело совсем просто, но по мере того, как буквы появлялись на экране, они обретали всё большее значение.

Я: «Ну привет, лисичка, скучала?)»

И все таки она — реальна, а не моя фантазия.