Взломай моё сердце, Уолтер

Глава 15

Уолтер Коллинз

Два года назад

Я вернулся домой позже, чем планировал. Голова была забита всем этим дерьмом — отец в тюрьме, его нелегальный бизнес, мысли о том, как мне надо справляться с этим всем. Я просто хотел увидеть свою дочь, обнять её, почувствовать, что хотя бы что-то в моей жизни остаётся нормальным. Но когда я открыл дверь, тишина, которая встретила меня, была какой-то неестественной, пугающей.

Обычно я слышал тихие вздохи или плачь дочери, шаги моей девушки, которая укладывала её спать, но в этот раз — ничего. В воздухе витал странный запах — смесь табачного дыма, какой-то химии и чего-то сладкого, почти удушливого. В желудке закрутилась тревога.

Я прошёл в гостиную и застыл на месте. На диване сидела моя девушка — та, которую я любил, мать нашей дочери, но она была не той, которую я знал. Её глаза были пустыми, расширенными, как будто она была где-то далеко отсюда. Перед ней на столе валялись какие-то таблетки, бутылки с алкоголем. Рядом с ней был парень. Какой-то незнакомец, полусонный, расслабленно развалившийся, словно он был здесь хозяином. Парень бросил на меня ленивый взгляд, как будто моё появление его не волновало.

Мой мир начал рушиться. Всё внутри застыло, а потом резко ударило — как током. Я кинул взгляд на диван, потом по комнате. Но главное — моей дочери нигде не было. Она всегда была рядом с нами, всегда на виду, но сейчас её не было. Я почувствовал, как внутри всё сжалось от страха.

— Где она? — выдохнул я, но звук собственного голоса будто утонул в тишине комнаты.

Моё сердце колотилось в груди, гулко отдаваясь в ушах. Я метнулся к детской, но кроватка была пуста. Простыни смяты, но её там нет. Я кинулся обратно в гостиную, страх парализовал меня. С каждой секундой ситуация становилась всё более реальной, и ужас вползал в каждую клетку моего тела.

Я подошёл к Мелони и попытался поговорить с ней.

— Где наша дочь? — мой голос дрожал, и я даже сам себя не узнал.

Она посмотрела на меня, но её взгляд был затуманенным, бессмысленным. Девушка даже не осознавала, что я перед ней. Блондинка была под чем-то. Я потряс её за плечи, снова спросил: «Где она?» Но она только захихикала, какое-то непонятное, нервное бормотание сорвалось с её губ.

— Повтори, — потребовал я, тряся девушку за плечи.

— Ее больше нет, — хихиканье брюнетки вновь заполнило комнату.

Парень рядом с ней тоже рассмеялся. Его смех был низким, словно звук, который доносился из другой вселенной, совершенно чуждой и мне, и моей реальности. Гнев, смешанный с паникой, охватил меня с такой силой, что я едва мог сдержаться. Я хотел его ударить, хотел стереть этот наглый смех с его лица, но понимал, что это не решит ничего. Он лишь был частью этого кошмара, в который я попал.

Я обшарил всю квартиру. Заглянул под кровать, в шкафы, в ванную — везде, где только мог спрятаться ребёнок, но её не было. Паника нарастала, захлёстывала меня. Моя дочь пропала. Она исчезла, и я понятия не имел, где она или сколько времени прошло с тех пор, как её не стало. Мой разум кричал от ужаса, рисуя самые страшные картины.

Я вернулся в гостиную, дрожащими руками снова схватил её за плечи и закричал:

— Где она?! Где?! — взревел я.

— Валяется где-то в помойке, — она рассмеялась так безумно, что по мне прошла холодная дрожь.

Я отшатнулся от девушки, как ошпаренный. Мне послышалось? Что она сделала? Мою голову заполонили вопросы и страх.

— Мелони, твою мать, что ты натворила? Ты обещала, что все будет нормально, но в итоге что?! — я разозлился не только на нее, но и на себя.

— Она так противно кричала… Так плакала, — еле говорила блондинка, от чего по мне прошла дрожь.

Злость. Ярость. Боль.

Злость кипит в груди, каждое сердцебиение словно взрыв. Как я мог доверять такому человеку? Как мог поверить в ее слова и обещания? Всё, что она говорила, оказалось пустым. Разочарование сжирает изнутри — глухая ярость, которая нарастает, словно волна. Мне хочется просто сорваться, убить её и этого мудака рядом с ней. Гнев так силён, что я уже не могу думать, только безудержная жажда расправы.

Но за этой яростью прячется боль. Боль от того, что случилось с моей маленькой девочкой. Осознание того, что её уже нет… оно разрушает, будто вырывает кусок души. Это невыносимо. Это опустошает.

— Что. Ты. Сделала?! — начал орать я.

— Не кричи на меня, не смей повышать на меня голос! — её голос звенел, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Глаза сверкали злобой. — Не моя вина, что оно мне было не нужно! Я просто хотела развлечься, а в итоге потратила на тебя три года своей жизни!

Каждое её слово било, как хлыст. Я чувствовал, как гнев не утихает внутри, но все равно не мог оторвать от неё взгляда.

— Я жалею обо всём! — продолжала она, и в её голосе не осталось ничего, кроме презрения. — Всё, абсолютно всё было ошибкой, и даже то, что…

— Заткнись! — взорвался я, ненависть переполняла меня так, что я едва контролировал себя. — Не смей даже произносить это вслух! Проваливай отсюда, немедленно!

Её лицо перекосило от злорадства, но в глазах мелькнула печаль, когда она услышала мой голос, полный отвращения. Я больше не мог сдерживаться.

— Ты мне противна, — я шагнул ближе, чувствуя, как ненависть сжимает горло. — Мне мерзко даже смотреть на тебя!

Она ответила не сразу. В тишине между нами повисла напряжённая пауза, каждый звук, каждое движение казались слишком громкими. И вдруг она сделала шаг назад, в её глазах появилась странная смесь боли и ненависти.

— Ты заслуживаешь всё это, — бросила она, и её голос сломался, будто слова, которые она сказала, оказались слишком тяжёлыми даже для неё.

Я смотрел на неё, чувствуя, как вся та боль, что мы накопили за эти годы, выплёскивается наружу.

— Кстати, вот чего ты не знал точно… — голос Мелони резал воздух, как лезвие ножа.

Я не хотел её слушать, но она как магнит, притягивала меня к себе, заставляя слышать каждое слово.

— Мы неслучайно встретились, — продолжала блондинка, и я почувствовал, как внутри меня нарастает отчаяние. Я упал на колени, стараясь не впустить в себя её ядовитые слова.

— Ты про что? — выпалил я, с трудом сдерживая слёзы. Хотелось просто исчезнуть, чтобы её голос больше не мучил меня.

— Мы познакомились неслучайно. Мне нужно было влиться к тебе в доверие и переспать с тобой, но это как-то затянулось, — её голос был дребезжащим, как стекло, готовое разбиться.

Зачем она это делает? За что? Сожаление и печаль заполнили мою грудь, сжимая сердце в ледяных объятиях.

— Это из-за меня посадили твоего отца, это я всё доложила полиции, — её слова звучали, как выстрел. Я почувствовал, как весь мир обрушивается вокруг меня, оставляя лишь пустоту. Каждая фраза разрывала душу, и я не знал, как жить с этим знанием.

Резко вскочив с пола, я начал бегать по всей квартире и собирать вещи этой шлюхи.

— Ты что творишь, идиот?! — кричала Мелони, её голос разрывал тишину, словно бомба. В её глазах был гнев, но так же и страх.

— А ты не видишь? — я бросил в ответ, держа голос ровным, но внутри всё кипело. — Выкидываю мусор.

— Это мои вещи! — её крик был полон ярости, словно она не могла поверить в то, что я делаю. — Ты с ума сошёл?!

Я бросил на неё холодный, безразличный взгляд. То, как она металась, уже не имело значения. Всё кончено.

— Твои вещи? — медленно повторил я, будто смакуя каждое слово. — Это мусор.

В её глазах мелькнула боль, но она тут же сменилась ненавистью. Блондинка сжала кулаки, словно вот-вот наброситься на меня.

— Ты всегда был таким… таким жестоким! — голос её дрожал, и в нём уже слышалась не просто ярость.

— Жестоким? — я шагнул ближе, чувствуя, как внутри нарастает волна злости, но держал себя в руках. — Нет, Мелони, я слишком долго был мягким. Слишком долго закрывал глаза на твои манипуляции, на ложь. Ты думала, я этого не вижу?

— Я не лгала! — её лицо исказилось от раздражения, она шагнула ко мне, как будто хотела ударить. — Ты всё понял неправильно! Это всё не так!

— Правда? — я усмехнулся, холодно, почти насмешливо. — А как тогда? Как ты собиралась дальше играть в эту игру? Притворяться, что всё идеально, что ты не тащишь меня вниз каждый день?

— Ты вообще не понимаешь! — закричала она, её голос сорвался, как будто внутри всё разрушилось в один миг. — Ты убиваешь всё, что у нас было!

Я вздохнул, резко, будто скинул с себя последние остатки терпения.

— Ты убила моего ребёнка, — мои слова прозвучали, словно приговор. Внутри всё горело от боли, но голос оставался холодным и отстранённым. — Ты выкинула её на улицу со своим ублюдком, потому что она слишком громко плакала.

Мелони замерла, её лицо на мгновение утратило все эмоции. Она явно не ожидала, что я скажу это вслух. Но через секунду девушка снова надела маску безразличия.

— Ну и что? — её голос был ледяным, будто я говорил о чём-то обыденном. — Мне ни ты, ни она не были нужны. Я правильно сделала, что убила её. И не жалею ни о чём.

Слова резанули по сердцу так, что внутри что-то сломалось окончательно. Её равнодушие, эта холодная жестокость, будто она говорила о выброшенном мусоре, а не о человеческой жизни. Я посмотрел ей прямо в глаза, больше не скрывая ярости.

Собрав все её вещи, я с силой швырнул их за порог квартиры. Она разрушила всю мою жизнь — легко, словно я был для неё ничем.

Я доверял ей. Любил её всем сердцем, а она взяла и уничтожила всё, что мы вместе строили. Абсолютно все для неё было пустяком. Я был слеп, не хотел видеть её настоящей, но теперь… теперь всё было слишком ясно. Боль резала изнутри, но я не позволю ей увидеть это. Она не достойна видеть моей слабости.

— Не переживай, — сказал ей тихо, почти шёпотом, но в моём голосе не было ни капли эмоций. — Вы с ним…, — я пальцем указал на накуренного парня. — Отправитесь следом за моим отцом.

Она нахмурилась, пытаясь понять смысл моих слов, но не успела ответить. Дверь захлопнулась перед ней, а в груди внезапно исчезли все чувства, оставив после себя только пустоту. Всё кончено. Но вместо облегчения я чувствовал только оглушающее разочарование.

— Ты разрушила меня, — сказал я, глядя на закрытую дверь, тихо, почти шёпотом. — Но теперь все кончено.

Это было выше моих сил, боль пронзала сердце с новой силой. Моя дочь прожила всего несколько месяцев. Она убила моего ребенка и меня вместе с ним. Я сделаю все, чтобы они не вышли из тюрьмы.