Взломай моё сердце, Уолтер

Глава 13

Уолтер Коллинз

Её губы… Когда они прикоснулись к моим, я перестал слышать мир вокруг — ни звука, ни движения, только её дыхание рядом и ощущение этого тёплого, мягкого прикосновения, от которого по спине пробегала дрожь. Я чувствовал себя малолеткой, который первый раз поцеловался. Тогда, когда каждый поцелуй казался чем-то сокровенным, наполненным трепетом.

Губы рыженькой заставили меня вспомнить, как это — теряться в ком-то, забывать, где кончается ты и начинается она.

Я не знал, сколько времени прошло, когда поцелуй оборвался, — секунды или вечность. Всё казалось зыбким, как сон наяву. И даже сейчас я всё ещё не мог прийти в себя, как будто её губы оставили на мне незримый след.

Я редко позволял себе все эти нежности с девушками перед сексом или во время него, но с рыженькой всё было иначе — я хотел целоваться с ней всю ночь напролёт. На той заправке, среди приглушённого света, мы провели около часа, прежде чем я отвёз её домой. Но там… Там время словно замерло. Его течение утратило смысл, а каждый миг оказывался вдали от забот и суеты. Я ожидал, что моим призом станет что-то особенное. Секс или поцелуй. Но не предполагал, что это будет так прекрасно. Не думал, что мне настолько понравится.

На вкус она была божественна. Ее персиковый аромат не только окутывал, но и растекался по губам, наполняя поцелуй сладким волшебством, делая каждое мгновение еще более желанным.

Встав с кровати, я ощутил прохладу пола под ногами. Я потянулся, чтобы разогнать остатки сна, и прошёл в гостиную. Здесь было тихо и немного пусто, как будто чего-то не хватало. Возможно, звука чьего-то голоса, или даже простого шороха.

Сегодня я знал точно, что хочу вырваться из этой тишины и монотонности, хотя бы ненадолго. В голове сразу всплыл Адам. Я помнил, что он не занят, и эта мысль воодушевляла.

Я поднял телефон и набрал номер друга, с которым мы очень давно не виделись.

— Ну что случилось? Я спал, — сонно пробубнил парень.

— Пора вставать, соня, — испустил смешок и продолжил, — Сегодня все в силе? — проговорил я, закуривая.

— Да, только я с сестрой буду, — воодушевился мой друг.

— У тебя сестра есть? — выдохнул дым, удивившись этому заявлению.

— Да, младшая, — пояснил Адам с невольной теплотой, — Из-за моей работы мы так и не смогли провести с ней время, как следует, поэтому я и предложил ей составить нам компанию, — уверен, на его лице засияла улыбка.

В его голосе прозвучала искренность, придавая словам какую-то особую значимость. Он явно любил свою сестру, что с лёгкостью отразилось в этих простых словах.

Договорившись обо всем, я отключился и решил съездить в спортзал, потренироваться. Времени до вечера еще полно, поэтому я вполне мог успеть.

Пройдя в ванную комнату, я включил душ и зашёл под горячие струи воды, которые приятно расслабили тело.

По-быстрому собрал свою спортивную сумку и, надев футболку вместе со спортивными шортами, взял телефон и вышел из квартиры.

Спустившись на парковку, открыл свое авто и вставил ключ. Машина зарокотала и фары осветили стену передо мной.

Выехав на шоссе, я плавно встраивался в нужный мне ряд и, не задумываясь, вдавил педаль в пол, ощущая, как мощь машины толкает меня вперед. Это было невероятное чувство — мчаться по извивающимся дорогам, уверенно маневрируя между другими автомобилями.

Каждое мгновение наполняло меня приливом адреналина. Каждый поворот дарил восторг, а ветер, проносящийся сквозь открытое окно, шептал о свободе и безграничных возможностях. Я обожал скорость: она была моим союзником, моей страстью и моей сутью. В этом стремительном танце с дорогой я находил гармонию, забывая обо всех заботах и суете повседневной жизни. Каждая прямая, каждое обгонное маневрирование превращались в симфонию из звуков двигателя и шипения шин, радуя ухо мелодией свободного полета.

Припарковавшись у спортивного зала, я заглушил двигатель и на мгновение задержался, глядя на массивное здание передо мной. Стеклянные двери, через которые мелькали фигуры тренирующихся людей, казались мне чем-то привычным и одновременно чужим — словно напоминанием о тех днях, когда я был здесь чуть ли не каждый день, а потом всё это внезапно стало частью прошлого. Я вышел из машины, захлопнул дверь и поставил её на сигнализацию, ощущая, как холодный металлический брелок отзывается лёгкой вибрацией в руке.

Зайдя внутрь, я сразу ощутил знакомый аромат — смесь пота, тяжёлого дыхания и резиновых ковриков, пронзавший воздух. Этот запах всегда был здесь. Когда-то он заряжал меня энергией, пробуждал во мне дух соперничества, желание выложиться на полную. Теперь же казался скорее напоминанием о давно забытых привычках и оставленных намерениях.

Переодевшись в раздевалке, где слышались гулкие разговоры и шум воды из душевых, я начал разминаться. Тело отозвалось лёгкой скованностью, как будто вспоминая движения, которые уже не были для меня привычными. Я сделал несколько глубоких вдохов, позволяя сердцу постепенно ускориться. Когда приступил к кардио, ощущение дискомфорта постепенно уходило, уступая место ритмичному дыханию и поту, выступающему на лбу.

Через некоторое время я переместился к силовым тренажёрам. Руки легли на холодные стальные рукоятки, мышцы напряглись, словно пробуждаясь от долгой спячки. В этот момент я понял, что соскучился по этому чувству — ощущению веса, который давит, словно проверяя на прочность, и когда ты, стиснув зубы, преодолеваешь его.

Сигареты и спорт — вот, что помогало мне держаться. После всего, что мне пришлось пережить, именно это спасало.

Тренировка шла в обычном режиме, и я уже начал входить в ритм, как вдруг заметил, что у боксерской груши кто-то яростно бил ее. Это был Майкл — профессиональный боксёр. Тот, с которым я давно знаком, и тоже из-за своей работы.

Майкл выглядел солидно: его лицо было покрыто легкой пленкой пота, а наклейки на руках свидетельствовали о том, что он недавно закончил спарринг. Встав с тренажера, подошел к своему другу.

— Не знал, что ты сегодня на тренировке, — обратил его внимание на себя, хлопнув Майкла по спине.

— Привет, — он снял наушники, — Да, скоро новый бой, — ответил боксер, потянувшись к бутылке воды.

— Удачи на нем, — сухо произнес ему и взял в руки гантели, — Не хочешь после него встретиться? — предложил ему, на что он кивнул, согласившись.

Мы поговорили еще немного, а после я убрал гантели и, попрощавшись, направился в душ. Мышцы заныли, а я расслабился под горячей водой. Не люблю общественные душевые, но я был слишком вымотанный.

Выйдя из душа, я сразу потянулся за широкими спортивными штанами, которые всегда носил дома. Я накинул оверсайз футболку, чуть потянул её вниз, чтобы сидела как надо, и почувствовал, как её ткань коснулась кожи.

Когда я проходил мимо стойки регистрации, администратор — симпатичная девушка с блестящими светлыми волосами, собранными в хвост, — подняла взгляд и улыбнулась. Мы не часто разговаривали, но её приветливое «До свидания, хорошего дня!» всегда звучало так, будто было сказано по-настоящему, с искренней заботой. Я кивнул ей в ответ и улыбнулся в знак благодарности.

Направляясь к выходу, я ощутил, как прохлада вечера проникла под футболку, слегка пощекотала шею. На улице уже начинало смеркаться, и воздух был свежим, чуть влажным, с едва уловимым запахом выпечки из кафе неподалеку. Я неторопливо шёл к своему авто, слушая, как отовсюду исходит шум: компании людей, проезжающие автомобили, ветер.

Добравшись до машины, я открыл дверь и сел за руль.

Я думал пригласить Эллисон. Уже представлял её смех, слегка звонкий, когда я в очередной раз подшучивал бы. Но она ответила, что будет занята сегодня. Жаль. Хотелось снова увидеть, как она слегка поднимает бровь, делая вид, что раздражена, хотя я всегда знал: ей нравятся мои поддразнивания.

Когда стало ясно, что она не сможет присоединиться, я набрал Адама и предложил встретиться в баре. Тот самый, где мы проводили столько вечеров, что казалось, это место стало частью наших воспоминаний, где каждая тёмная деревянная стойка и каждый запомнившийся бармен знали нас чуть ли не в лицо. Там всегда играла приятная музыка — не громкая, но создающая ту особую атмосферу, в которой легко забываешь о времени.

Мы часто бывали там, когда Адам приезжал. Он всегда говорил, что это место напоминает ему о тех первых вечерах, когда мы ещё только начинали дружить. Я знал, что сегодня будет точно так же — пара холодных бокалов, разговоры ни о чём и обо всём сразу, смех, который то накатывает волной, то затихает, уступая место тихим признаниям.

Выехав по адресу, я мчался по улицам, испытывая восторг от этого момента. Скорость — моё второе Я. Я не мог следовать правилам и двигаться со скоростью двадцати пяти миль в час. Меня не волновали штрафы за превышение, их оплата не составляла для меня труда, а убрать о себе информацию из базы данных, казалось, лёгким делом. Поэтому, щёлкнув зажигалкой и прикурив, я добавил немного ходу.

Бумажка быстро тлела, когда я делал глубокие затяжки, а затем с наслаждением выдыхал дым, растворяя его в воздухе.

Каждая секунда этой свободы приносила мне удовольствие, и адреналин, разливающийся по венам, который напоминал, что я живу на грани. Я был слепым бунтарём, не знающим страха, пока дороги раздвигались передо мной, приглашая в невероятное путешествие, полное зноя и бесконечных горизонтов. Этот мир был моим — лишь я и скорость, переплетаясь в танце, в котором не было места правилам, законности и обыденности.

Доехав до места назначения, я медленно свернул на парковку и выбрал место в тени деревьев. Вечер уже начинал обволакивать город густой тьмой, и свет от уличных фонарей мягко скользил по капотам автомобилей, оставляя блеклые отблески. Я заглушил двигатель, на мгновение задержался в тишине салона, прежде чем выйти и направиться к входу в бар.

Когда я вошел внутрь, меня сразу окутала атмосфера бара. Я прошёл к нашему привычному столику, расположившемся в углу.

Решил не ждать и сразу заказал себе бурбон. Стеклянный стакан приятно охладил пальцы, пока я крутил его в руках, наблюдая, как янтарная жидкость плавно скользит по стенкам. Сделав первый небольшой глоток, я ощутил, как тёплый, слегка обжигающий вкус медленно разливается по горлу.

Когда на входе в бар я заметил Адама, встал с барного стула, чтобы подойти поздороваться, и неожиданно перевел внимание на его сестру. Эллисон?! Что за черт? Взгляд, застывший на её лице, выдавал сильнейшее удивление, не уступающее моему собственному.

Мы встретились взглядом, и в этот миг все вокруг исчезло, оставляя лишь нас двоих в вихре неожиданных эмоций. Шум бара, где музыка лилась рекой, на мгновение стала лишь фоном к нашему молчаливому диалогу. Какое странное совпадение, что сестра моего лучшего друга — девушка, которая не выходит из моей головы. Я осознал, что этот вечер обещает быть необыкновенно запоминающимся.

— Привет, чувак, — послышался знакомый голос Адама, когда я поднял глаза. Он стоял прямо передо мной, слегка раскрасневшийся от свежего весеннего воздуха, с этой своей привычной беспечной улыбкой, которая мгновенно согревала атмосферу.

Я ответил кивком и уже собрался сказать что-то банальное, когда заметил, что рядом с ним стоит девушка. Рыжие волосы лёгкими волнами спадали на её плечи, а голубые глаза смотрели с каким-то игривым прищуром. Она была в кожаном пиджаке, который лишь подчёркивал яркость её рыжих прядей.

— Привет, а это…? — я посмотрел на Адама, пытаясь понять.

— Да, моя младшая сестрёнка, Эллисон, — ответил он лёгкостью.

Адам махнул рукой в её сторону, как бы представляя её мне:

— А это мой друг…

— Бэтмен… — с улыбкой вставила Эллисон, не дав ему закончить. Её голос звучал уверенно.

Адам уставился на нас, моргнув пару раз, словно пытаясь осознать происходящее.

— Вы знакомы что-ли? — его взгляд метался от меня к Эллисон и обратно, словно он упустил какую-то важную деталь.

— Да, — парировал ему я, продолжая смотреть на голубоглазку, словно в подтверждение наших общих воспоминаний. — Привет, лисичка, — добавил я, слегка приподняв уголки губ.

Она тоже улыбнулась, чуть наклонив голову в сторону, как будто вспоминая те же самые моменты. Её глаза блеснули озорством.

Адам смотрел на нас, всё ещё пытаясь уложить в голове то, что мы уже знали друг друга. Я почувствовал, как легкая волна удовлетворения накатывает — как будто я держал секрет, о котором он не знал до этого момента.

Заказав нам еще напитков, направился к нашему столику.

Коктейли стали хорошим поводом для разговоров. В воздухе витал аромат алкоголя, и мы обменивались шутками о прошедших днях, когда все, казалось, шло не так, как хотелось. Эллисон рассказывала, как пыталась уговорить Адама пойти в кино, в то время как он настаивал на вечерних играх.

Наша компания стала притягивать взгляды других посетителей заведения: агрессивный смех Адама, искренние взгляды Эллисон и мой саркастический юмор создали свою уникальную атмосферу.

Когда я вернулся в бар, выходил покурить, то заметил, что друг встал и прошел к автоматам с играми, на что мы с рыжей посмеялись с него.

Вечер стремительно ускользал, словно песок сквозь пальцы. Впервые я ощутил истинную радость компании и погрузился в атмосферу. Адам красочно делился историями о своей учебе, которой на самом деле не существовало, а Эллисон светилась от гордости, когда брат хвалил её достижения. Внутри меня закралась грязная мысль: он убьет меня, если я осмелюсь провести с ней ночь? Но если честно, мне было плевать. Ведь с той самой встречи, когда наши взгляды встретились, она стала для меня предметом желаний. Когда Адам снова отошел, я подсел к Эллисон.

— Вот как ты занята? — посмеялся я.

— Я не знала, что вы друзья, — отмахнулась она, пожимая плечами. — Я соскучилась по брату и его компании, а не по тебе, — с вызовом ответила лисичка.

— Вот значит как, — протянул я, переходя на шепот, — А вчера мне показалось, что ты очень даже скучала по мне, — подмигнул ей, подвигая девушку за талию к себе.

— Мало ли что тебе показалось, — ее губы чуть приоткрылись, и она облизала их своим острым язычком.

Боже, она была восхитительно притягательной. В каждом её движении, в лёгком изгибе губ, в том, как её язык чуть касался уголка рта, было что-то неприкрыто соблазнительное. Я не мог отвести взгляда от этого лёгкого движения, от её уверенности, граничащей с невинностью, и в то же время — с откровенным вызовом.

Я ловил себя на мысли, что не могу перестать представлять, что ещё может делать этот игривый язычок, если он так искусно был задействован в наших поцелуях.

Желание нарастало, словно пыталось прорваться наружу, когда кровь приливала к члену, наполняя его тяжестью. Я ощущал эту пульсирующую силу, не оставляющую места для чего-то другого. Казалось, что воздух вокруг вдруг стал плотнее, что каждое её движение только усиливает это нестерпимое томление.

— Лисичка, тебе напомнить, как ты стонала мне в губы? — начал я, смотря, как ее грудь начала чаще вздыматься, а соски твердеть. Черт, она без лифчика?

Осмотрев рыженькую, я отметил, что ее сегодняшний наряд был безупречен, изысканно подчеркивая облик соблазнительной стервы. Кружевной черный топ струился по её фигуре, гармонируя с такой же юбкой, а кожаный пиджак добавлял образу дерзости. Даже в одежде она излучала притягательную сексуальность. Будто каждый элемент был продуман до мелочей, чтобы запечатлеть её индивидуальность.

— Трусики уже намокли, да? — посмеялся я, видя как ее глаза засверкали.

— Я их не надевала сегодня, — томно прошептала мне на ухо Эллисон. Теперь была ее очередь смеяться.

Я поднялся с места и, потянув рыженькую за руку, повел в туалет. Она не сопротивлялась, словно поддаваясь моему порыву. Войдя в это уединенное пространство, закрываю дверь за нами и усаживаю Эллисон на огромную раковину, воссоздавая интимность момента. Будь здесь Итан, я бы поставил сотню баксов на то, что девчонка уже возбуждена.

Мы находились в маленькой комнате, наполненной приглушённым светом, который просачивался сквозь матовое стекло. Её ноги обвивали мои бёдра, словно цепляясь за каждый момент между нами. Её лицо было так близко, что я мог почувствовать жаркое дыхания, когда оно слегка касалось моей шеи. Я посмотрел на её губы — они были приоткрыты, словно ждали чего-то, и в этот момент время словно замедлилось.

Я наклонился ближе, давая нам обоим долю секунды на раздумья, которые тут же растворились в этом волнующем притяжении. Притянув голубоглазую к себе, я накрываю ее губы своими, захватывая мгновение жадным и ненасытным поцелуем. Сначала она слегка сопротивлялась — это было больше игривое притворство, но уже через секунду девушка открыла рот, приглашая меня в свою нежную глубь. Её губы были мягкими и слегка влажные.

Я почувствовал, как язык Эллисон чуть коснулся моего, приглашая исследовать дальше. В этот момент всё остальное исчезло — стены, обстановка, даже воздух вокруг нас казался исчезающим. Оставались только она, её вкус, наполняющий меня изнутри, и это безумное желание углубить поцелуй, чтобы она чувствовала каждую мою эмоцию, каждую секунду нашего сближения.

Её руки скользнули вниз по моей спине, словно стремясь притянуть меня ближе, и я подался вперёд, чувствуя, как её тело слегка напрягается в ответ. Яркое желание обжигало нас обоих, растекалось по венам, заставляя забыть обо всём на свете. Каждый её вздох, каждый миг, когда её губы снова и снова встречались с моими, казались вечностью, от которой невозможно было оторваться.

Каждое касание становилось пылающим, словно огонь, который разгорался все сильнее в темноте. Время остановилось, оставляя только нас двоих в этом тесном пространстве, где мир за пределами двери исчезал, уступая место нашим желаниям, накрывающим нас волной страсти.

Мы превращались в единую сущность, где каждая искра возгоралась от прикосновения. В каждом взгляде мы начинали теряться в безднах друг друга, соединяясь в момент, который обещал стать вечностью. Странный пример, но именно так я его ощущал.

После секса ты ее забудешь.

Внезапно меня охватила эта отрезвляющая мысль, словно холодный душ, заставивший встряхнуться и привести себя в порядок. Это осознание словно щёлкнуло внутри, как выключатель. Именно так и будет. Я не собираюсь привязываться к очередной девчонке. Не хотел снова подвергать себя этому испытанию.

Сейчас, глядя на неё, я понимал, как легко можно забыть о своих решениях и поддаться моменту. Но внутри меня уже вызревала твёрдая решимость. Мне не нужно это, не нужно снова переживать сложные эмоции, открываться кому-то, когда в итоге это может только ранить.

Маленькие и нежные руки, как крылья бабочки, легли на мою шею, царапая кожу своими ноготками, вызывая у меня легкие мурашки. Ее киска была настолько близко ко мне, что я чувствовал исходящий от нее жар. Я хотел залезть к ней под юбку, но решил помучать ее.

В этом плену сомнений, ощущал, как время растягивается, а само терпение поглощается жарким дыханием нашей близости. Я понимал, что соблазн был не только в прикосновении, но и в том невидимом танце, который мы оба вели внутри себя. Как будто каждая клетка нашего существа искала искры, которые могли бы разжечь пламя.

Так я продолжал смело держаться на краю, позволяя желанию медленно обвивать нас, превращая каждый вздох в новую ноту этой симфонии ожидания, где обманчивое спокойствие скрывало бурю страсти. Этот поцелуй был более жадным и полным страсти, чем предыдущий. Мой член начал упираться в нее, заставляя девушку простонать. Сейчас она такая податливая…

Господи, я терял голову в наших поцелуях. Она кусала и затем нежно целовала меня, из-за чего я не мог, а может и не хотел останавливаться, но понимал, что надо. Где-то там, за дверью, ее брат и много народа, но мы были в каком-то своем мире, где только она и я. Блять, это лучшее, что со мной случалось.

Будто в лотерее выиграл, но намного круче. Оторвавшись от нее, я дал рыженькой немного времени, чтобы она пришла в себя и вновь привести в порядок свой макияж. В нежном свете тусклого освещения туалета, она казалась хрупкой, но уже через мгновение, собравшись с мыслями, вернула себе грацию. Когда она закончила, мы вместе вышли из уединения, направляясь обратно к нашему столику.

— Скоро ты будешь так стонать в моей постели, лисичка, — прошептал я ей на ухо, чувствуя, как слова, произнесённые тихим, игривым голосом, пробуждают в воздухе напряжение.

Я отодвинулся, подмигнув, и это маленькое движение словно сделало момент ещё более обжигающим.

Её реакция была мгновенной.

— Ты трахнешь меня только тогда, когда я это позволю, — гордо заявила она, и в её голосе слышалась уверенность, которой так не хватает многим.

Я не смог сдержать ухмылку, удивлённый тем, как она легко бросала вызов.

Господи, как мне нравились наши перепалки. Каждое её слово, полное игривости и фальшивой строгости, будило во мне желание. Я чувствовал, как в груди разгорается интерес, как пламя, подогреваемое её смелостью. Она знала, как мне нравится дразнить и провоцировать, и в то же время сама была не против немного пофлиртовать.

Её характер был ярким и независимым, и это привлекало меня ещё больше. Я думал о том, как хочется усмирить его, заставить её хотя бы на миг забыть о своей гордости, раствориться в этом безумном танце, который мы вели. Её упрямство лишь подогревало мой интерес, и каждое наше столкновение стало как маленькое приключение, в котором я не хотел проигрывать. Я хотел больше — больше этих острых ощущений, больше её смеха и той искры, которая зажигалась в её глазах.

Каждая такая встреча становилась игрой, где ни один из нас не собирался сдаваться. Мы словно танцевали на грани, и я понимал, что это увлечение, этот азарт, всё это заставляло меня думать о ней больше, чем следовало.

— Адам, я хочу домой, поехали? — ласково проворковала девушка, бросив взгляд на меня.

Она играет со мной… Эта мысль вызывает у меня лёгкую улыбку, которая задерживается на губах. В её игривом взгляде таится нечто большее, чем просто флирт — это вызов, игра разума и чувств. Но только вот, играя, она придерживается своих собственных правил, в то время как у меня их нет.

Как бы ее брат отреагировал, если бы знал, как она извивалась и стонала пару минут назад, теряясь в своих чувствах и удовольствии? Эта мысль сводила меня с ума. Я почти мог услышать её дыхание, полное восторга, как она сама не могла сдержать тех тихих звуков, которые вырывались из неё, когда я касался её кожи.

Каждый момент, проведённый рядом с ней, был настоящим испытанием для меня. Я не знал, каковы будут её следующие ходы, и это только добавляло остроты. Я чувствовал, как она наслаждается этой динамикой, как ей нравится ощущать, что может держать меня на расстоянии, но в то же время знал, что её интерес к моему поведению тоже искренен.

Это было захватывающе — такая страсть, такая динамика. Я наслаждался этим взаимодействием, как сладким вкусом, который не хочешь отпускать. Рыженькая бросала мне вызов, а я не собирался сдаваться. Эта игра могла бы продолжаться вечно, и я был готов стать частью этого безумного танца, где не было никаких правил, лишь мы вдвоем и волнующие моменты, которые заставляли сердце биться быстрее.

— Хорошо, малышка, поехали, — согласился с ней Адам. Наверное только у нее была такая власть над ним.

Попрощавшись с ними, заметил, что Элли лукаво улыбается мне, и, смахнув свои огненные волосы назад, направляется со своим братом к выходу. Я остаюсь на том же месте, на диване, восхищаясь ее удивительной харизмой. Голубоглазая была как загадка, пленяющая своим озорным взглядом.

Словно зная, что я буду смотреть ей вслед, обернулась и подмигнула мне, выходя на улицу.

Я расплатился и направился к своей машине. Щелчок зажигалки озарил вечернюю тишину, и я, то и дело, вдыхал крепкий никотиновый дым, позволяя ему медленно покинуть мой организм с облегчением. Курение стало частью моей жизни с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. И эта привычка, точно старый друг, по-прежнему не покидала меня.

Сев в комфортное кресло автомобиля, я завел двигатель. Его ровный гул стал фоном для моих мыслей. Тронувшись с места, направился в сторону своего района.

Каждое мгновение было пропитано знакомым ощущением свободы, когда трасса вела меня туда, где ждала лишь пустота, одиночество и кошмары прошлого.