Заноза

27

Влада смотрела, как Ваня обувается. Красивый пиздец. Как же она соскучилась по ссорам с ним... А он игнорит её! Вручает горшок — и всё. Как будто это плата за вход или за право нахождения в ЕЁ квартире. Да, они все тут у НЕЁ в гостях!

К чему бы придраться?!

Влада. И долго ты ещё собираешься делать вид, что тебе нравится тусоваться с моими братьями?

Пожал плечами. Такой невозмутимый.

Ваня. Я — единственный ребёнок у моих родителей. У меня никогда не было братьев.

Влада. И что?!

Ваня. И ничего. Мы просто тусуемся.

Влада. Я тебя дел других что ли нету?!

Ваня злится. Медленно. Взгляд чернеет.

Ваня. У тебя конкретные претензии?

Влада. Да!

Ваня. Ну давай. Говори. Видимо, выговориться больше некому.

Влада. Ходишь сюда как к себе домой! Продуктами нас покупаешь? Думаешь, без тебя не сможем?!

На её крик вышли братья. Стояли молча, слушали. Не вмешивались. Но, по-хорошему бы, заткнуть её. Несправедливо она к Разумовскому. Не заслужил он. Он таскает продукты каждый день. Устроил Витьку на испытательный срок водилой к одному крутому бизнесмену — никакого криминала. Ну, по крайней мере, пока что. И зарплата даже на испытательный срок будет норм. И он сам сможет затаривать холодильник и сестре помогать. Ну а пока Ваня реально спаситель! Но Витька всё равно держит в голове, что это он для Влады — Ваня, а для него — Иван Разумовский. И какой бы он ни был весёлый, и как будто подпускает к себе близко... надо помнить на ЧТО способен он... А если ещё и привлечёт Высоцкого... то это будет пиздец...

Ваня. Я разве унижал? Обижал? Намекал? Я делаю ЧТО хочу.

Влада. Что? Больше негде хотеть? Только в МОЕЙ квартире?!

Она-то ждала, что он утащил её в её комнату, закружится ураган страсти, поцелует её... Ну может он ведь быть ох каким страстным... Он же примчался к ней за пять тысяч кэмэ...

А он...

Сделал каменное лицо. Полез в карман. Достал ключи. И бросил их в неё — попал куда-то в грудную клетку.

Ваня. Всё сказала?

Влада. Нет!

Ваня. Пошла ты на хуй.

Грубо, но ровным голосом.

Довела его? Но не до той кондиции...

И ушёл, хлопнув дверью...

Влада стояла, застывшая.

Витька поднял ключи.

Витька. Ты — дура? Это же Разумовский!

Влада. И что?

Её трясёт. Догнать его? Но она же девушка... А девушки не бегают за парнями...

Витька. Он же лужицей стёкся у твоих ног. Таскается сюда почти каждый день. Горшки эти таскает. Всё, блять, для тебя! Не хочет унижать нас нищетой, помогает.

Влада. Ты поэтому его терпишь?!

Витька. Дура! Это, блять, шанс у такого человека чему-то научиться! Он в двадцать лет миллионером стал! У него есть чему поучиться.

Влада. Ну и чего он тогда СЮДА таскается! Пусть со своими миллионерами тусуется!

Витька. Дура! Ты его как мужика задела. Ещё и при свидетелях. А он столько для нас сделал... Зажралась.

Влада. Да что я такого сказала?!

Витька. Ещё бОльшая дура, раз не понимаешь!

И ушёл. С братьями. И она осталась одна...

Тишина убивает...

Она сделала что-то не так? Обидела его? Да что она ТАКОГО сказала, что он послал её на три буквы?