Анти-герой by Ш. У. Фарнсуорт

11



– Что ты об этом думаешь, Кит?

Я отрываю взгляд от каракулей, которые рисовал на полях наброска, и смотрю на Гленна — моего наименее любимого члена команды, которую мой отец собрал для приобретения Beauté. Команда, которой я должен руководить, а не отгораживаться от нее. Я думаю, что большая часть неприятностей Гленна коренится в его недовольстве тем, что я на год моложе и презираю его, а я, по сути, доказываю его точку зрения, не обращая внимания.

Я снова опускаю взгляд на рисунок, делая вид, что обдумываю ответ. Краем глаза я замечаю, как ручка Леви Дженкинса постукивает по пятому пункту — долгосрочная перспектива.

Мой взгляд возвращается к Гленну. Он сидит прямо под часами, и я борюсь с гримасой, когда вижу, что уже десять минут шестого.

– Я думаю, что обсуждение долгосрочных перспектив Beauté может подождать до понедельника, – заявляю я. – Всем приятных выходных.

Все – за исключением Гленна — улыбаются и встают, радуясь, что долгое совещание наконец заканчивается. Гленн с недовольным видом закрывает папку, прежде чем покинуть конференц-зал. Похоже, у него нет никаких веселых планов на пятничный вечер.

– Спасибо, – говорю я Леви, который допивает остатки кофе.

Он опускает чашку и ухмыляется.

– Без проблем. Хорошего вечера, Кит.

– Тебе тоже, – отвечаю я, беря свой кожаный портфель под мышку и направляясь в противоположную от всех остальных сторону. Не у всех из них есть кабинет на этом этаже.

Я не могу решить, хочу ли я, чтобы Коллинз все еще сидела за своим столом или нет. Сегодня пятница — ее свидание с Перри. Если она так хочет увидеть его, что на этот раз ушла вовремя, это будет отстой. Если она все еще здесь, у меня будет возможность сказать то дерьмо, которое я не должен.

Ее рабочий стол пуст, но она не ушла с концами. Ее бутылка с водой все еще стоит на столе, а экран компьютера не включен.

Я открываю папку на стойке, которая окружает ее стол, и достаю материалы с сегодняшней встречи. Вместо того чтобы оставить их там, как я обычно делаю, я обхожу стойку сбоку и открываю картотечный шкаф. Все аккуратно помечено, так что мне требуется всего несколько секунд, чтобы найти нужную папку и добавить сегодняшние бумаги.

– Замещаешь своего помощника, Кит? – Энди Сэнборн — один из членов правления и обитатель кабинета через пару шагов от моего — останавливается в коридоре. Он уходит насовсем с портфелем в руке.

Я хихикаю, закрывая шкаф.

– Не совсем.

– Твой отец был таким же. Для Крю нет слишком мелкой работы. Яблоко от яблоньки.

Я заставляю себя улыбнуться и киваю.

Энди – хороший парень, и он пытается сделать мне комплимент. Но я не совсем понимаю, почему никому не приходит в голову, что постоянные сравнения с моим отцом надоедают. По крайней мере, с тех пор, как я начал работать. На этой неделе никто не упомянул, что мой кабинет принадлежал моему отцу.

– Спасибо, Энди, – говорю я. – хороших выходных.

– Тебе тоже, – отвечает он, затем идет дальше по коридору.

Я направляюсь в свой кабинет, не обращая внимания на постоянное жужжание в кармане.

Я уверен, что это Флинн. Я обещал, что буду вовремя. И я бы пришел вовремя, если бы не дополнительные замечания Гленна по каждому отдельному пункту во время встречи.

Я выключаю компьютер и складываю несколько бумаг в портфель, когда раздается стук в дверь моего кабинета.

– Войдите, – рассеянно зову я.

– Я только что распечатала отчет о… – начинает Коллинз, затем замолкает. – О. Ты уходишь?

Ее голос звучит удивленно. Она заметила, что я работаю сверхурочно, и я надеюсь, это означает, что она также заметила, как усердно я работаю. Я был слишком труслив, чтобы ответить правдиво, когда она спросила, считаю ли я, что заслуживаю быть здесь той ночью.

– Я ухожу, – подтверждаю я. – Тебе тоже следует. Все остальное может подождать до понедельника.

– Верно. Хорошо. – Она все еще стоит на том же месте, скрестив руки над отчетом, который пришла сдать, и по какой-то причине, я думаю, она раздумывает, спросить ли меня, куда я иду.

Чем дольше она находится в моем кабинете тем быстрее иссякает моя сила воли. Тем больше вероятность, что я упомяну о ее сегодняшнем свидании.

Итак, мой тон резок, когда я спрашиваю:

– Что-нибудь еще?

Она защищаясь поднимает подбородок.

Черт, это было слишком пренебрежительно. Мне следовало упомянуть, что я спешу.

– Нет, больше ничего, – холодно отвечает она. – Я просто оставлю его здесь. – Коллинз подходит к моему столу и бросает бумаги.

Я придурок, и я ее раздражаю. Что еще новенького?

Я не знаю, как это делать — быть дружелюбным и соблюдать границы. Быть рядом с ней, но не быть с ней рядом, все равно что довольствоваться крупицами, когда я хочу все и сразу.

Итак, с тех пор как я отвез ее домой, я проглатывал шутки и сдерживал улыбки. Делал все, что только мог придумать, чтобы увеличить небольшое расстояние между нашими столами. Усилие, которое, как я думал, Коллинз оценила бы, а не сделала вид, что обиделась.

– Бумаги разложены по финансовым кварталам, – говорит она мне. – С годовым обзором сверху.

Именно так я люблю просматривать отчеты. В общих чертах, затем конкретизируя.

– Отлично. Спасибо. – Я откашливаюсь и беру стопку бумаг. Я могу просмотреть их в самолете. — Хороших выходных⁠...

– Тебе лучше быть готовым, Кенсингтон! – Восклицание Флинна опережает его появление в моем кабинете примерно на две секунды. Он неторопливо заходит, улыбаясь, когда видит меня, стоящего с портфелем в руке. – Мило! Вегас, жди... — Он замечает Коллинз и немедленно замолкает.

Флинн переводит взгляд с меня на нее, приподнимая брови.

Я не думаю, что он выпил достаточно в Хэмптоне, чтобы снова не вспомнить ее.

Конечно же, следующие слова из уст моего лучшего друга:

– Это Коллинз?

– Да. – Она улыбается ему. – Рада видеть тебя, Флинн.

Мы с Флинном в последнее время не обсуждали состояние его отношений с кузеном. Но я внезапно испытываю иррациональное раздражение, представляя, как Коллинз смеется со своим новым парнем и моим лучшим другом. Возможно, это делает меня ужасным человеком, но я надеюсь, что Флинн по-прежнему настроен решительно против Перри.

– Ты здесь работаешь? Флинн снова переводит взгляд с меня на Коллинз.

Я не уверена, почему он так удивлен. Он однажды встречался с Коллинз — это он помнит — и никогда не спрашивал подробностей о моей работе. Зачем мне было говорить ему, что она моя ассистентка?

– Теперь я понимаю, почему Кита так трудно вытащить из офиса, – добавляет он.

– Флинн, – рычу я.

Он только усмехается.

– Вы двое все еще работаете? Я могу подождать в коридоре, пока вы закончите.

Комментарий предназначен для Коллинз, а не для меня. Флинн ни разу в жизни не беспокоился о том, чтобы прервать меня.

– О, нет. У нас все готово. – Коллинз мило улыбается. – Я не заставлю Вегас ждать.

Мои челюсти сжаты так сильно, что болят. Я надеялся, что она пропустила это мимо ушей.

– Совершенно верно, – говорит Флинн, совершенно не замечая резкости в ее тоне. – Это будут эпические выходные. Я бы пригласил тебя присоединиться к нам, но самолет переполнен.

– Не беспокойся. У меня планы на эти выходные.

Мышца на моей челюсти сжимается, вызывая укол боли в шее. Я свирепо смотрю на Флинна, и до него наконец доходит смысл сказанного.

Он показывает большим пальцем через плечо.

– Я буду в коридоре. Рад снова тебя видеть, Коллинз.

– Я тоже рада тебя видеть, – отвечает она, как можно бодрее.

Я стою неподвижно, ожидая, когда закроется дверь.

– Итак, ты собираешься в Вегас на выходные, – заявляет она.

Только на один день. Я улетаю обратно как раз к завтрашнему ужину Лили. Но я сомневаюсь, что это уточнение волнует Коллинз, поэтому я не упоминаю об этом.

– Да.

– Весело. – Она кивает на отчет, который я держу в руках.

– Не потеряй его в стрип-клубе, ладно? Мне потребовался час, чтобы разложить все по полочкам.

Я поднимаю бровь. В ее голосе звучит почти… ревность?

– В Вегасе есть и другие занятия, кроме походов в стрип-клубы, – говорю я.

– Угу. Он известен своими респектабельными заведениями.

Я качаю головой, позволяя себе улыбнуться.

– Тебя беспокоит, что я еду в Вегас?

Коллинз усмехается.

– Конечно, нет. – Она заправляет прядь волос за ухо.

– Ты играешь со своими волосами, когда лжешь, – говорю я тихо. Но достаточно громко, чтобы она услышала.

Я наблюдаю, как напрягаются ее плечи, когда до нее доходит смысл моих слов.

— Если это все, мистер Кенсингтон,⁠...

– Вау. Мы скатились прямо к мистеру Кенсингтону?

Коллинз хмурится.

– Счастливого полета. Мне пора. У меня планы на вечер.

– Да, я знаю, у тебя есть планы на вечер.

И эти планы – большая часть того, почему я согласился, когда Флинн предложил поездку с ребятами. Я хотел отвлечься.

Она смотрит на меня еще несколько секунд, затем поворачивается, чтобы уйти.

Паника разрастается в моей груди, не давая дышать и выталкивая запретные слова наружу.

— Не спи с ним, хорошо? Просто... не надо.

Коллинз оглядывается через плечо. Я ожидаю гнева, но выражение ее лица серьезное, когда она говорит мне:

— Ты не имеешь права голоса в этом вопросе, Кит.

Потом она ушла.



– За Вегас! – Флинн ликует.

Я молча проглатываю рюмку, борясь с желанием снова взглянуть на часы и посмотреть, который час. Не поздновато ли для выпивки?

Всю дорогу до аэропорта я подавлял желание предложить Флинну пригласить его двоюродного брата присоединиться к нам. Согласился бы он или нет, это дало бы мне лучшее представление о намерениях Перри. Я едва знаю этого парня. Я почти не обращал на него внимания, когда видел в последний раз.

Я не думал, что Коллинз всерьез интересовалась им.

Я вырываюсь из группы своих друзей и сажусь в хвостовой части самолета.

Может быть, это и к лучшему, пытается возразить рациональная часть моего мозга. Если Коллинз больше не одинока, если она еще более недоступна, чем раньше, возможно, я наконец преодолею свою одержимость ею.

– Я слышал, у тебя горячая ассистентка, – заявляет Пирс Арчибальд, плюхаясь в кресло напротив меня. Он учился в Академии Далтон со мной и Флинном.

Я хмуро смотрю в сторону Флинна. Он слишком занят, разливая очередные порции, чтобы заметить.

– Она просто подруга Лили, – отвечаю я.

— Она не замужем? Потому что я⁠...

— Она не одинока, — отрезаю я.

— Облом. — Он ссутуливается на своем сиденье, вытаскивая телефон.

Я бросаю взгляд в окно на взлетную полосу. Мы должны взлететь с минуты на минуту.

И я никогда не испытывал такого противоречия по поводу отъезда из Нью-Йорка.