Блондинка и Серый волк

17. Мелкие хлопоты

— О, нет! — застонали волк и тигрица в один голос.

Принесла же нелегкая (в виде лошади большой темно-каурой) на их бедные уставшие головы этого… уже всем порядком надоевшего.

Маг был хорош. В седле держался прямо, уверенно, лошадку свою отвернул, спасая опешивших пешеходов из-под копыт.

— А вот и твой Жорик, везучая госпожа. Ты успела соскучиться? Я как-то не очень.

Волк задвинул Агату за спину, выступая вперед. А она в очередной раз заметила, как же он вырос.

Жозеф Лур (а это был он, конечно же) и раньше одевался весьма нарядно, но сейчас был при полном параде: в бархатном камзоле цвета горького шоколада, расшитом золотыми шнурами, в коричневых кожаных штанах и щегольских черных сапогах. Костюм был подобран под стать лошади. А маг-то — пижон… темные волосы убраны в короткий хвост. И выражение лица серьезное такое, хищное. Все, как ей нравится. Красавец-мужчина, явно знающий себе цену.

— А я вас заждался, — произнеся это угрожающе-низким голосом, маг спешился, крепко прихватив свою кобылу под уздцы.

Делать было нечего, пришлось отступить с мостовой, этот «первый встречный» явно не собирался пройти мимо.

— А разве сегодня пятница? — наивно захлопала глазками Агата. — Совершенно потеряла счет времени. Знаете ли, прогулка была до того увлекательной…

Встретив скептический взгляд королевского мага, Агата умолкла, но на всякий случай надула губки и потрепетала ресничками.

— Знаете ли, — тут он ее явно поддразнивал, — я был бы последним глупцом, поверив в мифическую «баронессу», тем более такую, хм, талантливую. Только сегодня вернулся из Урианы в Гилод, наводил там справки о баронстве Гессер.

Агата похолодела. Вот пристал же как банный лист, и что Жоре этому так неймется? Волк придвинулся ближе. Ах, Агата, расползается твоя легенда прямо на глазах, как шитый белыми нитками кафтан! Вон, Рудик догадывается, теперь и маг тоже, выходит, ничуть ей не верил?

И куда ей бежать? А и ладно. Как отец там учил? «Если прижали к стене и бежать больше некуда, смейся в лицо! Пока враг дуреет — есть время на первый удар!»

И она рассмеялась. Красиво так, звонко, обнажая весь ряд белоснежных и ровных зубов, да поигрывая ямочками на щеках.

— Полно вам, Жорж. Или в университетах вас не учили, что такое инкогнито? Наследница древнего рода имеет возможность расслабится, а вы вдруг решили раскрыть ее замысел? Что же, маг королевский, вам нечем заняться? Серьезнее дел, чем любовные похождения высокородной дамы, во всем королевстве больше нет?

Шах и мат вам, дражайшие. Лицо у «Пресветлого» было таким… Агата рискнула и точно попала. Видимо, именно это Луру и ответили там, в неведомой ей еще Уриане. Тигрица, может, была и блондинка, но точно не полная дура. Так, иногда и местами.

— Тем не менее, рад был увидеть вас. Вы уже где-то устроились? Такой… необычной путнице стоит искать жилье в…

— Благодарю, но исчерпывающие рекомендации мне уже дали. Казимир, будь любезен, поправь мне ботинок.

Вот зачем она сейчас это сделала? Он ведь не прислуга ей — оруженосец. Указать его место? Зачем?

Тем не менее, волк повиновался. Под несколько удивленным взглядом королевского мага опустился перед ней на колени, и высокий ботинок поправил, нежно погладив пальцами лодыжку.

— Надеюсь… баронесса, вы не забыли о месте и времени нашей встречи?

— А… Да. В пятницу, в ресторане, то есть завтра?

— Несомненно, дражайшая. За вами прислать экипаж?

Агата покосилась на волка, все еще тихо сидевшего на коленях у нее ног. Коснулась плеча, разрешая подняться. Ей было немного стыдно. Руд должен понять, что для всех окружающих он… прислуга безымянная. Ага, как же! Жозеф Лур застал их в постели вдвоем в той избушке. Так кто такой этот ее оруженосец? От усталости вдруг голова закружилась: она начинала запутываться.

— Да, пожалуй. Я еще не освоилась в вашем Гилоде и даже без лошади.

Маг церемониально кивнул, чуть задержавшись в поклоне, растерянно поискал ее руку глазами, на шаг отвел лошадь, запрыгнул в седло и, развернувшись, уехал.

— Эй, Руд, ты офигел? Вставай давай. Или ты хотел быть удавленным этим… патрульным?

— Не знаю я, что такое твое «офигел», но ботинки воняют.

Он встал, улыбаясь, как ни в чем ни бывало.

Странно, после того… «приключения» в пещере разбойников они словно бы отдалились. Наверное, так и надо. Агата вздохнула, и они быстро пошли. Дел еще полно было.

Домик по адресу, данному лавочником, действительно был мил. И район вполне респектабельный. Первый этаж занимала просторная кухня, столовая, уютная спальня с примыкающими ванной и туалетом (какое счастье, в этом мире они существовали и были вполне цивилизованными). Кладовая, гардеробная. На втором этаже — еще одна спальня, очень светлая, с видом сразу на две стороны: одно окно выходило на городскую улицу, второе — в тенистый маленький сад.

В саду был еще один дом, очень маленький, всего на одну комнату (тоже с малюсенькой круглой ванной и туалетом), в которую вел маленький коридорчик. Как сказал Агате хозяин, это был дом для прислуги.

Вот туда она волка и выселила. Недовольно сопящего и явно рассчитывающего на спальню под крышей.

Тигрица вдруг ощутила, что очень устала от своего спутника. Это вначале ей с ним было весело. А теперь эта его вечная правота, его занудство и вечное «я же говорил» ужасно бесили. Да и голова была занята. Да, Жоржем, в смысле, Жозефом, но для нее сейчас — Жоржем. Взрослый мужчина, загадочный, сильный такой. Его эти взгляды, полыхающие фиолетовыми молниями, мощь, харизма! И смотрел на нее так… довольно недвусмысленно. Очень по-мужски.

Девушка размечталась и очнулась уже где-то на рынке, куда ее притащил всю дорогу мрачно молчавший волк. Оказалось, что он уже и провизию закупил, и договорился с поставщиками продуктов, а привел ее в дом портнихи. И настойчиво тряс, что-то там говоря про размеры. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вникнуть в его болтовню.

— Скажите, готовое у вас есть что? Ей нужно на завтра, видите ли, баронесса инкогнито. Мы много и опасно путешествовали, а теперь нужно предстать на встрече перед королевским магом. Сами понимаете. Я оплачиваю. Да, и белье. Да, свидание.

Волк разговаривал с портнихой очень уверенно, даже властно. Совсем оборзел, распустила Агата своего оруженосца! Погодите! Он платит? Но как?

— Руд, ты рехнулся? Нам лошадь еще покупать! И тебя одевать, между прочим, или ты так и будешь позорить баронессу?

— Ваша лошадь, моя мечтательная госпожа, стоит на постое в конюшне у ратуши. Кобыла, три года, черно-чубарой масти, быстрая, умная, хищников не боится.

— Ты ограбил короля, признавайся? Откуда такая щедрость?

Волк вдруг подступил к ней очень близко, пользуясь тем, что портниха ушла собирать все то, что можно было предложить им из «готового», и шепотом произнес:

— Пока моя недальновидная госпожа размахивала перстнем перед носом удачливого поклонника, я свой жемчуг приберег. И уже даже продал. На главные нужды нам хватит.

— Ну это же… — она озадаченно посмотрела на Руда, с трудом подбирая слова, — твои деньги, вообще-то. Добыча-то была твоя!

Он усмехнулся как-то очень взросло. Как быстро этот мальчишка становился мужчиной! Или он всегда был таким, просто слегка одичал?

— Я, моя щедрая госпожа, весь ваш, конечно же. Вместе с добычей.

Он подчеркнуто-вежливо ей поклонился и отошел, пропуская портниху вперед.

Нельзя сказать, чтобы Агате понравилось что-то всерьез. Хоть платья и были пошиты отлично, но их придется учиться носить.

Ее мужская одежда здесь, в пограничном Гилоде, не была чем-то необычным или бросающимся в глаза. Боевые магини из знатных семей, регулярно появлявшиеся в приграничье, предпочитали носить нечто подобное. Пожалуй, берцы были совершенно непривычны и рубашка странной расцветки, но портниха решила: ее клиентка так богата, что обувь и ткани выписывала из-за границы.

Фиолетовое платье, первое, в которое Агата бездумно ткнула пальцем, село на нее как влитое — у портнихи был отличный глазомер. Рудик даже восхищенно присвистнул, уставившись на грудь, подчеркнутую низким декольте. Длинное, конечно, шуршащее, со шнуровкой на боках, платье ей очень шло. Ни один маг просто не сможет остаться равнодушным.

Пепельно-голубое ей подсунул назойливый оруженосец, сказав, что под цвет глаз и на случай, если вечера станут жаркими. Или — если вдруг ей придется остаться в Уриане, например. Красное бархатное, очень закрытое, она выбрала сама, несмотря на брезгливые гримасы оруженосца. Он явно считал, что столь яркий цвет вульгарен, но что бы этот мужлан понимал в женских туалетах! К платью прилагалась крохотная шляпка-цилиндр, до того Агату восхитившая, что она немедленно потребовала завернуть весь комплект. Пара «мужских» туалетов, сшитых на женщину, тоже нашлись: бархатные штаны, приталенные жилеты в их цвет, тонкие батистовые блузы.

И все — с кружевами, на пуговках и крючочках с петельками. Агате хотелось стонать, вспоминая родной трикотаж, лайкру и флок. А белье? Да этот… бюстье пока перед сном расшнуруешь, пока все крючочки расцепишь — впору уже обратно одеваться! И что же ей делать со всем этим? Волк смотрел очень насмешливо. Служанку нанять она не могла, да и не хотела. Терпеть не могла чужого присутствия в своей жизни. Ей хватало и Руда. Трусики на резиночках, панталончики с завязочками — боже, какой лютый ужас ей предстоит пережить! Хорошо еще, чулки с поясом были во всех мирах одинаковы. Бедные местные женщины!

После утомительного посещения этой портнихи Агата иссякла. Хотелось есть, спать и на ручки.

А впереди был сапожник, бакалейщик и…

— Так. Моя грустная госпожа, мы идем к ювелиру. А потом я беру мерку с твоей тонкой щиколотки, оставляю тебя в ресторане и быстро все делаю сам. Таскать с собой полуобморочную тебя очень утомительно.

— Тебе не кажется, что один хвостатый слишком много на себя берет?

Предложение было весьма соблазнительным, но ей все больше казалось, что этот юнец с каждым днем все сильнее наглел. Слишком его стало много.

— Хорошо. Никаких больше хвостатых. Во-о-он там, видишь, через площадь стоит красный дом? От него ведет улица. Четыре квартала пройти, справа будет лавка и мастерская сапожника Вада. Тебе туда. Вот, держи деньги, тут все серебром.

— А ближе тут нет никого? — энтузиазм девушки очень быстро угас, и предложение оруженосца уже не было таким сомнительным.

— А ты сама расспроси. Рынок же. Только запомни: всем, у кого на плече имперский знак, надо кланяться, баронесса ты или нет — без разницы. Страже показывать ладонь правой руки, с остальными высокомерно. Встретимся дома, красавица.

— А! Руд, стоять! — она поймала уже ускользающего было волка за рукав тонкой рубашки, отчего та затрещала по швам. — Я тебя не отпускала. И… я не помню вообще, где наш дом.

Волк посмотрел на нее очень внимательно и серьезно. Потом шагнул ближе и зачем-то понюхал где-то за ухом. Очень странно вздохнул.

— И давно ты вот так… выпадаешь? Агата, да что с тобой?

Она не знала, что и ответить. Действительно — «выпадала». Настроение скакало, как бешеный заяц, вместе с мыслями. И она словно бы засыпала на полном ходу. Пожала плечами.

— Тогда в ресторан. Будем думать. Но мне действительно надо будет отлучится, есть дела в городе. Не грусти, распрекрасная госпожа.

В маленьком ресторанчике было темно и свежо. Время ужина еще не наступило, состоятельные горожане уже пообедали. Несколько запоздалых посетителей за разными столиками ели неторопливо и вели светские беседы.

Агате все кланялись, принимая ее, очевидно за боевую колдунью. Вот и отлично.

— Агата, скажи, а что ты знаешь о течках?

Пристально смотревший на нее волк был серьезен.

О, нет! Только не это! В родном мире у нее было все под контролем: когда звериная ипостась вдруг решительно заявляла о своем твердом намерении размножаться, Агата всегда надевала специальное кольцо-артефакт. И забывала о глупых кошачьих наклонностях. Мама Алиса не зря была ведьмой самого высшего уровня. Но колечко осталось в шкатулке на тумбочке. Хорошо, хоть пусета-сережка с противозачаточным эффектом осталась, вдетая в правое ухо.

Глаза у нее так округлились, что Руд снова тяжко вздохнул. На лице волка читалось: «Скажите, за что мне все это?»

— Проклятье, — голос Агату подвел очень красноречиво. — А ты откуда вообще знаешь?

— Запах. Я же просто дурею, как… мартовский кот. Хочется пушить хвост и бить морды.

— Ага, и все остальное.

Ей было совсем не до смеха.

— Всего остального мне хочется всегда. Есть, например. Жуй давай. Сколько у нас есть еще времени?

Агата послушно ковырялась в котлете. Аппетит как-то пропал.

— До чего? Тут, боюсь, поможет только харакири. Ты просто не представляешь себе, что такое это… эта. У тигра. Я, правда, тоже не представляю, у меня был артефакт. Только читала.

— До ухода из города. Лавочник что-то там говорил про заказ. Надо быстро взять и уходить.

Звучало все очень разумно. Если бы…

— До безумия время еще есть. Четыре-пять дней — это точно. Ты поможешь мне, волк?

Она, такая сильная, такая самоуверенная, сидела сейчас за столом, беспомощная и несчастная, словно маленький и несчастный детеныш. Смотрела своими светлыми глазами прямо на Руда, затравленно и умоляюще.

— Да, котенок.