Блондинка и Серый волк

35. С корабля на бал

Поутру выехали очень быстро, Рудольф явно спешил, думая о чем-то своем и чуть виновато улыбаясь Агате. Ну да. Завтрака на столе вовремя не было, оплошность недопустимая: заставлять баронессу ночевать с волком на сеновале и без кофе в постель.

Пролетели Масленкино, тигрица лишь грустно успела подумать о том, что вот круг и замкнулся. Прошло так много времени и мизерно мало.

Неслось оно как стрела, выпущенная из злого лука: неумолимо и так же стремительно.

Уставшие и голодные, заночевали прямо в лесу, примерно в середине пути. Агата так обессилела с непривычки, что с лошади Руд ее на руках стаскивал. Обернул нежно в куртку, усадил, прислонив к снятому седлу. Развел быстро костер, напоил лошадей. Даже зайца поймал, ободрал и зажарил тут же на вертеле. Принес Агате флягу и свою мокрую рубашку, обтирая ее и укладывая на плечо, приобняв.

— Прости, я совершенно измучил тебя.

— Лошади как? — отхлебнула из фляги, запоздало поняв, что в ней была совсем не вода.

Тепло медленно разливалось по жилам.

— Отдыхают. Ты молодец, у Мечты даже не сбита спина. Зато ты еле дышишь. Кстати, кто тебя обучил всему этому?

Волк не просто так спрашивал. За последние дни она узнала почти все его семейные тайны. А он о ней знал лишь то немногое, что вскользь бросила как-то. Даже имя родовое она лишь во сне пробормотала. Ну что же… Пришло время для откровений, наверное.

— Отец. Он у меня… Потрясающий. Знаешь, а ведь долгое время все думали, что он круглый сирота, найденный в экспедиции великим Гессером. Моим дедом.

— В каком месте великим? — волк усмехнулся. Его вечно коробило от напыщенных приставок.

— Это пустой не титул. Скорее — воинское звание, признание уровня мастерства и магических талантов среди иных. А с происхождением… Он был одним из древних королей. Да, так будет проще. Бессмертный, конечно же.

Тут волк нервно хмыкнул.

— Да. И этот подкидыш полюбил мою маму. Ну… так скажем — принцессу. Великую ведьму из рода богов. Тебе уже страшно?

— Я всегда говорил тебе, что ты богиня, любимая, продолжай.

Он усмехнулся, прижимая ее к себе и целуя в висок. Снова дал отпить своего зелья из фляги и сам задумчиво отхлебнул.

— Да не просто полюбил, а нашел ее на самом краю земли, вырвал из круга темных ведьм и всех победил. Да, он у нас может. Великий воин мой папа.

Агата зажмурилась, вспоминая отца, и затихла.

— А дальше?

— А потом убили великого Гессера, и все вдруг узнали, что его единственный сын — мой отец. И даже не бастард, а законный наследник. А после их свадьбы родилась я. Трам-пам-пам. Тебе понравилась сказка?

— Очень. Ничего не напоминает тебе? Сирота и принцесса. Наследник и его возлюбленная. М?

Агата обомлела. Ей и в голову не приходило это странное сходство. Надо же! Хорошо, что ее противозачаточная серьга работает как полагается, и маленьких морфиков они сгоряча не наделают. Над всем этим нужно подумать. Обязательно. Но сил не было совершенно.

— Котенок, оборачивайся давай. Я и сам это сделаю. Без помощи морфов быстро мы с тобой не очухаемся.

Молча кивнула, но сделать больше ничего не смогла. Лишь кожей почувствовала, как волк раздел ее, как впился в ее губы поцелуем.

— Мутабор!

И послушная кошка пришла к нему на зов сильного альфы. Больше девушка ничего и не помнила.

Отдохнувшие и посвежевшие, утром они уже подъезжали к воротам столицы. По дороге купив еще пару лошадок, своих сменили, отправив их в конюшню Гилода с посыльными. Агата чуть не заплакала, отпуская Мечту, свою верную боевую подругу, красавицу эту мудрую.

Ну что сказать… столица всего королевства отчего-то упорно напоминала Агате сказку про волшебника Изумрудного города. Здесь тоже все было зеленое. Зеленые крыши, зеленые домики, море зелени, и горожане в тонах одеяний явно предпочитали зеленый. Красиво и аккуратно, но цвет этот тигрице не шел совершенно.

Поскольку они явились на день раньше, требовать предоставить им дворец, как наследнику и его фаворитке, Руд не стал. Не хотелось ему сейчас малодушничать и мелочиться. Тем более, что со всеми этими родственниками ему еще кашу варить. Куда удобнее оказалось снять большой номер в добротной гостинице на окраине города, где они с удовольствием отоспались и отмылись, прерываясь лишь на еду и на ласки.

Что-то Агате подсказывало, что ее время было на исходе. Ускользающие часы хотелось поймать и не отпускать. Очень скоро у них все изменится, и кто знает, будут ли в этой жизни еще такие вот маленькие тихие удовольствия? Было тревожно и грустно.

Тигрица раньше и знать не знала, что такое сомнения. Она очень сильно изменилась с тех пор, как оказалась здесь, в королевстве с таким забавным для уха землянина названием: Троя.

Уже к вечеру передышка закончилась: один за другим начали появляться вдруг посыльные. С письмами-приглашениями на встречи, какие-то ассамблеи и другие мероприятия с очень странными названиями.

И конечно же — принесли совершенно официальные, на зеленой тисненой бумаге с инкрустацией золотом, приглашения на бал для Рудольфа, как участника первого тура отбора и… сразу два — для Агаты. Одно — как «спутнице Жозефа Лукаса Мортимера Ильвейского, герцога Лура», второе — для «подруги герцога Рудольфа Вильгельма Казимира Моро-Ашен».

Пф! С каждым днем титулов и имен у этого несносного становилось все больше. Агата задумчиво держала в руках всю эту пачку красивой бумаги. Бесшумно подкравшийся сзади волк заглянул ей через плечо, громко фыркнул в макушку и полез с поцелуями совершенно не герцогскими. Как только что с сеновала, право слово.

— Рудик! Ну ты как ребенок!

— Да, моя зрелая госпожа. Так и есть, и взрослеть совершенно не тянет. О чем ты так тяжко задумалась?

Агата вытащила тонкими пальцами приглашение от мага, помахав им перед носом у тут же напрягшегося претендента на трон. Точнее: претендента на то, чтобы быть претендентом. Голову сломаешь во всех этих хитросплетениях.

— Знаешь, пребываю в раздумьях, какой кавалер лучше подойдет для баронессы Гессер. Шучу, не дуйся, Рудольф. Маг этот нужен мне, как рыба после десерта. Может, и вкусное блюдо, но поезд ушел.

— Не знаю я, кто этот «поезд», но только его мне еще не хватало, — мрачно пробормотал морф, оправляя свое одеяние.

Только сейчас Агата вдруг заметила, что Руд был щегольски одет, словно собрался прямо сейчас идти на все эти… ассамблеи и променады.

— И куда это ты так вырядился? Ах, да, простите, несравненное вашество. Столько дел, вероятно, вдруг в столице нашлось… Кстати, а откуда они все узнали?

— Понятия не имею, котенок. И мы с тобой сейчас едем к портному, заказывать платье на бал. Потом к сапожнику. Потом…

— Погоди, а все это? — она снова тряхнула увесистой пачкой разноцветных приглашений. — Отбор ведь! Наверное, нужно? Визиты там, заговоры, интриги. У нас это все называется «избирательная кампания». Все врут, обещают и любят друг друга неистово. Ну, или ненавидят, смотря, как там дело пойдет.

Рудольф в ответ расхохотался, забрав у нее этот ворох бумаги и снова целуя.

— Путь они там развлекаются, нам с тобой какое до этого дело? Можно подумать, что остался хоть кто-то помнящий, что надо делать во всех этих турах. Разве, что сам король. Все ужасно суетятся и делают вид. А мы с тобой не такие.

Хотела было отбиться от волка, но передумала. Если он так легкомысленно смотрит на этот «отбор», то ей и подавно нечего волноваться. Наверное.

День был насыщен мелкими, но приятными хлопотами. Руда не узнавали, что их обоих радовало. Они гуляли, украдкой касаясь друг друга кончиками пальцев (соблюдая все приличия), целовались в темных переулках (приличия эти нарушая, конечно же), посетили несколько лавок и даже выпили лимонада на площади возле фонтана. Да, такая «предвыборная гонка» Агате очень нравилась. А к вечеру экипаж привез влюбленных в центр города — к огромному мрачному дворцу с несуразной башней готического вида. Единственное, что в нем было приятно для глаз Агаты, это цвет. Не зеленый. Серо-буро… совсем не зеленый.

— Это… То самое, о чем я подумала? Оптимистичненько так. Жизнеутверждающе.

Руд молча пожал плечами, подавая ей руку. Что-то шепнул кучеру, расплатился, и они двинулись к массивным воротам. Судя по страшным оскаленным волчьим мордам на решетках и ручках ворот, путники прибыли точно по адресу.

— Я думаю, архитектор вложил в это сооружение свое видение волчьего логова. Столичные штучки, уникальный стиль, ничего не поделаешь. Я ведь тоже тут не был ни разу, моя изысканная госпожа. Очень надеюсь, что внутри там поуютнее.

— Да ладно, он клевый! На крышу я бы посадила горгулий, грифонов, драконов и прочих химер. Решетки воткнуть во все окна. Нанять еще пару актеров, чтобы выли по ночам душераздирающе и кричали нечеловечески. Пару недель, и успех тебе обеспечен. Нет? Ну как хочешь, какую идею похоронил!

Волчий замок был оглушительно пуст. Родственнички постарались на славу. Вынесены были, кажется, даже замковые мыши. Ни тебе портретов героических предков на стенах, ни фамильной посуды. Только эхо гуляло в неуютных каменных стенах.

— Нда. Этого я не учел. Впредь буду предусмотрительнее. Похоже, дядюшке не понравилось мое возвращение.

— Послушай, а ты говорил: твой отец был женат? То есть еще есть наследники?

— Пять раз. У меня шестнадцать младших сестер, три года назад было четырнадцать, близнецы у нас часто рождаются. Отец, похоже, не оставлял попыток родить мне достойного конкурента. Не вышло. Вообще, с его смертью мне еще предстоит разобраться. Моро был полон сил и здоров. А сестры… Хорошие девочки все, самой старшей семнадцать. Я был несправедлив к ним тогда, даже ненавидел.

— Ты? Да ладно, ты это умеешь?

Агата стряхнула невидимую пыль с подоконника огромного стрельчатого окна в большой круглой комнате. Видимо, это была когда-то столовая.

— Я, как видишь, успел немало дел наделать, моя разумная госпожа. Думаю, мои младшие сестры будут на Королевском балу, и я вас познакомлю, — он еще раз оглядел свое горе-наследство. — Поехали, что ли, обратно в гостиницу?

— Погоди.

Агата секунды раздумывала, вдруг быстро нагнулась и оторвала длинный кусок подола своего бордового бархатного платья. Шагнула к окну, распахнула скрипевшие рамы и вывесила широкую яркую ленту, прижав ее створкой.

Выйдя из дома, они оглянулись. Выглядело отлично: настоящий штандарт.

— Ну все, замок мы застолбили, флаг поднят. Поехали, я жрать хочу — сил просто нет. Одними пирожными с лимонадом хищник сыт не будет. Нам еще продержаться до бала два дня?

— Может, на сеновал? Моя отважная госпожа, только скажите!

Несносный мальчишка! Какой из него герцог, скажите? А уж король — так тем более.

Утром пятницы в дверь их номера постучались решительно и очень громко. Уставшая от безделья Агата накинула пеньюар и, стараясь не разбудить волка (который, в отличие от нее, все эти дни был основательно занят), шагнула к двери.

На пороге стоял мужчина весьма представительного вида.

Предельно внимательно ее оглядев, он произнес вежливым голосом:

— У меня письмо для молодого герцога. Я могу видеть его? Только лично в руки.

«Молодой герцог», по своей многолетней привычке спавший совершенно голым, сполз с широкой постели и, не прикрываясь, прошествовал навстречу посланнику. Лично так лично. Агата, похоже, на герцога плохо влияла. Раньше он не был таким провокатором.

Руд взял в руки письмо, обменявшись взглядом с посыльным, открыл его, заглянул в бумагу и весело рассмеялся.

— Надо же! Хотелось бы знать, откуда такие… внезапные новости?

Гонец оглянулся, словно опасаясь подслушивающих, и прошептал:

— Их светлость баронесса пожаловали. Приехала в Волчий замок, а там… Ну и третьего дня было такое… В общем, в королевском дворце сегодня дядюшек ваших не будет. Кузенов тоже. Расхворались. Прикажете проводить во дворец?

Агата пробежала глазами протянутое ей письмо: «Любимый мой внук, твой родовой дом ожидает тебя и великолепную сьерру Агату. Твоя бабушка Л.»

— Великолепно. Но все это после бала. А зачем бабуля пожаловала? Не мое же столовое серебро собирать по столице?

— Она член совета старейшин! Того самого, что утвердят круг претендентов. Двенадцать молодых и прекрасных мужчин вступят в этот круг уже сегодня. А через три дня Венец выберет из них…

— Спасибо, дражайший. Бабуле передай мой привет.

И безо всяких церемоний посыльный был выпихнут за дверь.

— У нас свой агент в тылу врага? Вот видишь, как было полезно задобрить бабулю. А ты сомневался, мальчишка!

— Даже не знаю, радоваться нам или нет, но ты молодец, моя прозорливая госпожа. Нам пора собираться. Я покину тебя, встретимся перед балом.

— Рудольф! Погоди, а почему ты не носишь кольцо?

Он задумался, одеваясь.

— Наверное потому, что мне его никто не надел. Не знаю, как это тебе объяснить, но…

Агата молча подошла к простой прикроватной тумбочке, взяла сундучок. Открыла, полюбовавшись еще раз на мастерскую работу древнего ювелира. Каждая шерстинка головы волка сплеталась в причудливый темный орнамент. Казалось, что в нем были зашифрованы послания для потомков. И черные глаза будто в душу смотрели.

Она была наследницей величайших родов. Вполне могла позволить себе провести кольценатягивательный ритуал.

— Иди сюда, Руд. Штаны надень только и вид прими соответствующий. Герцог, не кривляйтесь. Дай левую руку.

— Почему левую?

— По древней традиции. Пока ты не стал полноценным Ашеном, пока под твоей рукой не соединились все кланы волков, кольцо будет вести тебя. Когда достигнешь искомого — наденешь на правую.

— Только что сочинила? Ты хоть запиши, а то я забуду, что врать.

Никакой высокой патетики. Стоит и скалится во все свои волчьи зубы. Еще и в декольте ей заглядывает, засранец. Молча надела ему кольцо на средний палец, чмокнула в щеку и обиженно поджала губы.

— Не обижайся, моя великая госпожа. Можно, я хоть с тобой буду просто мальчишкой? Мне ведь всего девятнадцать.

— Зачем тогда лезешь на трон?

— У меня есть причина. Очень важная. Все, котенок, я убегаю. До вечера. В четыре часа приедет родовая карета с гербами, уж будь любезна, не сбеги с магом до этого.

Хм, а она и забыла о Жорже. Надо же, как быстро все перевернулось с ног на голову! Или с головы на ноги, это как посмотреть…