Блондинка и Серый волк

31. Претендент на корону

Завтракали они очень медленно, словно растягивая мгновения. Любовались друг другом. Впервые, кажется, Агата нашла время разглядеть, как аккуратно и даже изысканно волк управляется со столовыми приборами. Как умело за ней ухаживает — очень ненавязчиво и деликатно. Как непринужденно пользуется салфеткой. Нет, он определенно не воспитанный в деревне мальчишка, как раньше ей врал!

Но спросить уже не успела: в дверь их маленького домика вдруг забарабанили. Недовольно поморщившись, морф поднялся.

— Сьерр Игнатий просил передать Ашену, что срочно ждет его у себя в кабинете, — выпалил вихрастый мальчишка, что нашелся за дверью. — Дело жизни и смерти!

Проорал эту фразу бравурно и быстро сбежал.

Руд озадаченно хмыкнул, оглядываясь на Агату.

— Кажется, нам все же придется здесь задержаться немного. Ты же хотела узнать, кто я такой, любовь моя?

Она кивнула, торопливо допивая свой кофе.

— Момент истины настал. Пойдешь со мной? Что-то мне тихо подсказывает: — тебя ждет настоящее откровение. Да и дела в городе нужно закончить. Собрать наш нехитрый багаж, вернуть ключ от дома хозяину, оплатить счета на конюшне. Ну так что, ты готова, моя любимая госпожа?

Закивала головой энергично.

Ну конечно, Агата пойдет! И вообще — разве она не его телохранитель? И… не его возлюбленная? Она бы пошла, даже если бы он не позвал, и судя по смеющемуся волчьему взгляду — он это знает и сам.

— Тогда одевайся скорее, моя прекрасная госпожа. Слышала ведь: вопрос жизни и смерти?

— Уважаемый Рудольф Казимир Вильгельм… — начал стряпчий, близоруко щурясь и тщательно протирая тряпочкой очки. — Моро-Ашен. Или пока только Моро? Впрочем, это не суть даже важно. Дело, по которому я призвал вас, оторвав от несомненно важных хлопот…

— Очень важных! — рыкнул Рудик низко и так властно, что сьерр Игнатий невольно подскочил, роняя на стол очки и выпрямляя спину. — Ближе к делу, прошу, уважаемый.

Агата таким не видела Руда еще никогда. Тихонечко стоя у стеночки (как и подобало телохранительнице наследника, очевидно), она завороженно слушала. Ай да Рудик, ай да…. волчицын сын!

— Ах да… — приводя себя в подобающий вид, стряпчий продолжил. — У нас тут на носу, королевский отбор, сьерр Моро-Ашен.

— Просто Рудольф, чтобы не запутаться. Остальное пока преждевременно. Ну, и какое к происходящему я имею теперь отношение?

— А то, что вы, драгоценный наш представитель рода Бурых волков, ухитрились в схватке победить вашего кузена — сьерра Леонтия из рода Серых… И его, так сказать, ближнюю гвардию. А ведь Леон был несомненным лидером, одолел в поединках и наследника Рыжих — Демьяна и старого Черного Волина. — Стряпчий вытер обильный пот, вдруг проступивший на лбу, тонким кружевным платком и продолжил решительно: — Кстати, куда вы дели тела? Дядюшка ваш, уважаемый сьерр Румис Гриз, очень беспокоится.

— В полнолуние вернутся, — снисходительно махнул лапой Рудольф, вдруг расслабившись.

— Мертвяками? — хладнокровно уточнил стряпчий. — Ты еще и некромант, малыш? Нет, дар, конечно, ценный, и дядюшка твой не вызывает особой народной любви, но не кажется ли тебе, что это слишком жестоко?

— Живыми вернутся, — усмехнулся морф. — Если это сейчас имеет какое-то значение.

— Еще как имеет! — воздел руки к потолку нотариус. — Милосердие — прекрасное качество для короля! Впрочем, магический дар тоже.

В принципе, Рудольф догадывался, зачем его искал нотариус, но сейчас, когда тот произнес это вслух, все равно вздрогнул и дернул даже глазом. Стало как-то не по себе.

— Или ты, или сьер Румис, — развел руками Игнатий, внимательно наблюдавший за наследником. — Знаешь, я позволил себе переговорить с главами семейств… Они все готовы поддержать тебя… вас. Если, конечно, ты сможешь доказать свою личность.

Агата вытаращилась, громко втянув в себя воздух. Вот это да! Нашла она в своей кровати волчонка (ну ладно, кровать была неизвестно чья, но нашла же!), а он бах! И король. А все же она была права! Она же го-во-ри-ла!

— Что значит «доказать»? — Рудольф, кажется, удивился. — Я это я. Разве тут есть другие варианты? Я — волк, я альфа, меня узнали вы и еще куча народу… Я победил Серых, опять же, не забывайте. Что еще нужно? Пустить кровь наследнику? Может, даже сжечь и сравнить с пеплом предков?

— Кольцо, любезнейший, — медленно и терпеливо, словно малому дитятке, пояснил сьерр Игнатий. — То самое, которое ваш батюшка передал твоей матушке для своего единственного сына сразу после рождения вашего. В знак признания тебя своим наследником.

— Ах, кольцо… Надо же.

— Да, да. Я уверен, ты его сохранил, ведь верно? Оно у тебя где-то в банковской ячейке, конечно, как и подобает фамильной реликвии? — стряпчий внимательно осмотрел руки морфа. Тот едва удержался от постыдного порыва спрятать их быстро в карманы. — Сейчас для нас всех очень важно как можно быстрее предъявить твои права на наследство и…

— А если я не предъявлю?

— Заявка на участие в королевском отборе уже подана, дядюшка подсуетился. И оформлял ее не я, как ты понимаешь. Если бы я успел, то задержал бы бумагу… но теперь уже поздно. Руд, мальчик мой, я понимаю, что у тебя нет ни опыта, ни поддержки высших мира сего, но придется тебе попытаться. Главное, знаешь ли, не победа, никто от тебя ее даже не ждет. Еще не бывали морфы королями. Венец королевский благоволил всегда древним магическим родам, сам понимаешь. Но это шанс рода Моро… и рода Гриз тоже показать свое величие. Не участвовать мы просто не можем. Это бы означало падение рода: ты наследник, дружок. Убежать не получится.

— Величие, говорите… Это склоки, интриги и дрязги или пустая казна? Было бы, что показывать, — буркнул морф, так и не решив, радоваться ему тому факту, что никто не воспринимает его как серьезного претендента на королевский престол, или обижаться.

— А вот тут ты не прав. Приграничье — земли особые. И волки не просто так ими правят которое уж столетие! Всем известно о мужестве, доблести и острых зубах защитников восточных границ, — говоря это все, стряпчий повышал голос, почему-то смотря на Агату.

Он ей это говорил? Рудольф явно знал эти истины. Но зачем? Впечатлить хотел? Или похвастаться перед ней «своим» наследником? Хорошо поставленном баритоном этот их местный юрист продолжал:

— Моро — один из древнейших родов. А уж Моро-Ашен… если ты все действительно так задумал… Ты альфа, малыш. И альфа очень сильный. И говоря откровенно… — тут он перевел взгляд на Руда, в ответ только поморщившегося. — Я уже очень долго живу, но такой магической силы в наследниках, тем более, прости, в бастардах и не упомню уже. И если ты выдвинешь свою кандидатуру на королевский отбор, то это решит кучу внутренних проблем во всех волчьих семействах и кланах. Такому вожаку подчиниться будет не зазорно. Послушай старика, возьми это дело в свои лапы — идеальный момент, чтобы заявить о своем возвращении.

— О котором и так все уже знают, конечно же? Судя по тому, что даже наш интимный поединок у источника — для вас не секрет?

— Слышали. Бают. Боятся. Но пока кольцо Волка не видел никто.

Рудик мрачно качнул головой. Игнатию он не то чтобы безоговорочно доверял, но пока все, что говорил старый лис, звучало очень разумно. Вместо войны за власть и, возможно, сражений с главами семейств — всего лишь статус «королевского наследника». Почему бы и нет? К тому же у королей есть одно немаловажное преимущество: тот самый напиток бессмертия, который Рудольфу был теперь очень нужен. Мечты? Грезы? Ну и пусть! Он — любимец судьбы и везунчик. Кто знает, может, королевский венец ради смеха и выберет вдруг королем самого обычного волка?

— Сколько времени у меня на это все? Кольцо, все ваши эти заявки? Когда я должен быть в столице?

Сьерр Игнатий сделал сосредоточенное лицо и горестно зашевелил тонкими губами, будто что-то подсчитывая. Агата разглядывала его с интересом. Колоритен, ничего не скажешь. Воплощение стряпчего, практически карикатурное.

— Говоря откровенно — вчера. Даже больше скажу — третьего дня как. Но если сделать скидку, например… — он хитро взглянул на Агату, почему-то отчетливо поведя носом в ее сторону, — на личную жизнь и на ратные подвиги… у тебя есть два дня, мой дражайший, не больше.

— Сегодня и завтра? Это жестоко и несправедливо. Неделю. Или вы думаете, поспешность уместна в таком деле?

Стряпчий посмотрел на него с уважением, обменявшись с Агатой многозначительным взглядом. Мол, видела? Чем не король наш наследник?

— Сегодня у нас светлый вторник. В пятницу — бал в столице. На нем должны быть все претенденты. Соберется самое высшее общество королевства Троя (Агата звучно поперхнулась и неприлично хрюкнула). Совет старейшин, король, смотр невест. Только Создатели знают, как это важно для всех. Ты услышал меня? Дом в Уриане лучше снять прямо сегодня. Если это еще возможно.

— А разве у отца не осталось в столице недвижимости? — Руд поднял бровь, поднимаясь из-за стола и кивая Агате.

Старый лис ощутимо замялся.

— Э-м-м… Дело в том, что ваш дядя… у него теперь молодая фаворитка, и дом вашего батюшки…

— Пошлите ему мое распоряжение. Нужно спешить: перед балом жилье подорожает, ему может и не хватить, право слово. У него ровно неделя. В среду я намерен въехать в отцовский дом. Как наследник и претендент. Благодарю вас, сьерр Игнатий. Ваше участие… я не забуду.

Стряпчий даже глазками заблестел от удовольствия.

— И еще одно, сиятельный сьерр Рудольф: ходят слухи, будто в столице явился маг силы необыкновеннейшей. Развлечения ради проводит турниры с нашими остолопами и одним пальцем их всех просто в труху… унижает. Поговаривают, будто он тоже метит на трон. В столице не ввязывайтесь в эти истории, я вас прошу. Где мы возьмем потом неуниженного наследника?

Агата даже подпрыгнула:

— Маг? Молодой? Лысый или, может, блондин? — неужели за ней все же пришли? По местным меркам все великие и бессмертные были совсем «молодые». Разве что сам сиятельный гёз Клавдий, блистающий драгоценной лысиной последние пару-тройку тысяч лет, мог сойти за «зрелого».

— Нет, доподлинно я ничего не знаю, но таких примет вроде бы не было. Обычный на вид, но силища в нем… Но вам следует поспешить! Рудольф, заклинаю тебя, будь осторожен!

Волк, молча слушавший их диалог, громко скрипнул зубами, коротко поклонился и вышел, за руку прихватив слегка растерявшуюся Агату.

Какой он, однако… разноплановый. То смешливый мальчишка и хулиган, то страстный любовник, а теперь вот — наследник. Одним только взглядом наводивший страх даже на бетонное племя юристов. Оперяется парень и полетит высоко… У нее была чуйка.

Быстро перебирая ногами вслед молчаливо тянущему ее волку, Агата все размышляла над всем услышанным. От обилия информации пухла голова.

— Куда ты меня тащишь, Рудольф?

— Котенок, у нас куча дел. Ты же слышала? Пришла пора завоевания мира. А для начала нам надо бы лошадей напоить, собрать вещи и обсудить кое-что. Кстати…

Он вдруг остановится так резко, что Агата врезалась в него, будто в стену. Развернулся к ней, притянул к себе, жадно и пристально вглядываясь прямо в лицо.

— Эти все… блондины и лысые молодые мужчины — твои любовники? Хотелось бы знать, кого мне предстоит убить в поединке.

И он совершенно не шутил. Хотя Агате и было невероятно смешно, но смех свой пришлось сдержать. Ревнует? Как многое с ней происходит впервые… Пашу невозможно было даже представить себе ревнующим — это все равно что лающий соловей. У Ведуна все было красиво. Никаких тебе страстей, низких и животных, никаких чувств «на грани».

А она всегда ощущала себя просто кошкой. Красивой, сильной, хищной, но — из тех, кто утробно мяукает и призывно отводит хвосты, приманивая самцов. Ей было приятно.

— Смешной ты, Рудик. Это мои учителя, близкие друзья и соратники моих родителей. Они все почти братья. С самого моего рождения эти великие маги нас учили и растили. А мои друзья — их кровные дети. Родители нас не бросают, ревнивый волчок. А любовники… нет у них ни сил, ни возможностей преодолеть разрыв междумирья. Веришь?

— Я бы преодолел. И пришел за тобой непременно.

Ему явственно полегчало, хотя он и оставался серьезен. Снова развернулся, схватив ее за руку, и они понеслись быстро к дому.