Блондинка и Серый волк

23. Испытание

Экипаж привез Агату прямиком к конюшням. Тем самым, где она побывала вместе с Рудиком вчера и оставила о себе, кажется, незабываемое впечатление. Маг уже ждал ее у ворот — и был чертовски прекрасен (вполне ожидаемо).

Камзол глубокого фиолетового цвета — даже почти черного, белоснежный шейный платок, замшевые штаны в тон камзола и сапоги до колен. Темные волосы небрежно стянуты в хвост, в ухе — серебряная серьга, на плече — что-то вроде ордена. Красивая такая брошь, с черным языком пламени, выгравированном на серебряном треугольнике. Видимо, это тот самый знак, о котором ей столько времени толковал Рудик.

Она готова была поспорить, что и серьга в ухе, и каждое из колец, украшающих длинные холеные пальцы мага — тоже артефакты.

Ах, какой он! И прищур колдовских глаз, и разворот плеч, и даже стек — длинный и тонкий, лениво похлопывающий по голенищу сапога, приводили тигрицу в полный восторг. Так и сожрала бы этого красавчика. Да хоть понадкусывала бы.

И судя по его вспыхнувшему взгляду, с явным удовольствием окинувшему ее с ног до головы — особо сопротивляться сей субъект не станет.

Как же это приятно — нравится настоящим мужчинам! Сначала Рудик, теперь — Лур. Настроение у Агаты было великолепным. Все сегодня ей нравилось: и голубое небо с перьями облаков, и зелень листвы, и белоснежная тонконогая кобылка под роскошным, отделанным золотом седлом. Ах, красавица!

— Нравится? — лукаво улыбнулся Жозеф. — Она ваша на весь сегодняшний день. Хотите яблоко?

Он протянул Агате большое румяное яблоко, так дивно пахнувшее, что она немедленно вонзила в него свои зубки к некоторой растерянности мага. Ой! Кажется, подразумевалось, что фрукт девушка должна была скормить лошади. Какая незадача! Но Лур быстро оправился от удивления (или сделал вид) и как ни в чем не бывало улыбался, достав откуда-то еще одно яблоко и теперь уже самостоятельно отдав его «белоснежке».

— Лошадка очень смирная и спокойная, — сообщил он. — Вам понравится. Еще ни разу не было, чтобы Шиповник скинула седока. Она любит людей.

О! А и правда — Агата не человек. И Рудик ей об этом го-во-рил! А она — чуть не забыла, яги ее подери.

— Смирная? — сморщила носик тигрица, изображая недовольство. — Как скучно! Разве я похожа на ту, которая боится скачки и ветра, шумящего в волосах? Признайтесь, Жорж, вы считаете меня изнеженной барышней, которой нужна лошадь-нянька? Может, тогда лучше ослик? Глядишь, к ночи и доберемся, и падать невысоко.

— Что? — удивленно захлопал глазами маг. — Как вы меня назвали, Жо…? Впрочем, неважно. Конечно же, я не считаю… То есть вы в лесу, одна, с оруженосцем… В смысле, вы невероятно смелая девушка, баронесса. Но лошадь…

— Нет, нет и нет. Я хочу теперь другую. Эй, мальчик! — Агата царственно махнула рукой, подзывая конюха, который вчера седлал ее «леопардовую» красотку. — Нет ли здесь у вас лошади… порезвее?

Широко раскрыла глаза и крутанула в пальцах серебряную монету, надеясь на сообразительность мальчишки. Как известно, деньги во все времена и во всех мирах были лучшим катализатором умственной деятельности, и конюх быстро закивал головой:

— Обязательно есть, госпожа. Сей момент, самую быструю лошадь приведу, не сумлевайтися!

Девушка кивнула удовлетворенно, улыбнувшись чему-то (вспомнила все-таки!). Маг осторожно коснулся ее локтя.

— И все же я настаиваю, баронесса, — тихо сказал он, глядя на нее строго и пристально. — Шиповник — лошадь обученная, я в ней уверен. Если вы хотите показать вашу удаль, право, не стоит! Я и без того бесконечно восхищен…

— Кажется, вы смеете мне указывать? — вскинула брови Агата. — Я думала, у нас свидание, а не прогулка под личным конвоем. Или я все же — подозреваемая?

Лур замялся, но ответ придумать не успел: конюх уже вывел ее, Агаты, кобылку, и принялся седлать.

— Да, эта мне нравится, — мурлыкнула тигрица, погладив лошадку по морде и незаметно сунув конюху в ладонь большую монету. — Моя ты хорошая, мы с тобой же подружимся, верно?

Маг громко скрипнул зубами, но больше ей возражать не решился. Вот так тебе! Агата нисколько не сомневалась, что он сейчас готовил ей какую-то пакость… ну, или прощупывал магией. К сожалению, она понятия не имела, что он вообще мог применить. Теоретически… нет, в теории она сильна не была, легкомысленно мимо ушей пропустив эту скучную часть обучения в магошколе. Да и кто знает, чем занимаются местные колдуны? В любом случае, она только что получила, что хотела, и тщательно скрываемое недовольство Жозефа ее только радовало.

— Что же вы не помогаете даме сесть в седло? — лукаво стрельнула она глазами в сторону мага.

— Я помогу, госпожа, — рванул к ней мальчишка-конюх. Агата хихикнула: еще одна жертва ее несокрушимого обаяния. Мелочь, а приятно.

Подал ей руку, придержал стремя, поддержал, отскочил в сторону, сияющий как медный пятак, и вдруг показал хмурому Луру язык. Тут уж тигрица расхохоталась в голос.

— Догоняйте же, Жорж, — весело крикнула она, трогая свою чуткую лошадь коленями. — Или глотайте пыль!

Фыркнула как настоящая кошка и умчалась в сторону парка, разумно решив, что больше здесь «гулять» все равно негде. Не по городу же галопом скакать, распугивая встречных прохожих. А настроение у Агаты было самое что ни на есть «галопирующее». Если уж она не сможет — вопреки всем правилам приличия — затащить хоть кого-то в постель и над ним надругаться с особым энтузиазмом, то хоть развлечется.

Маг догнал ее уже на въезде на главную «дубовую» аллею. И неудивительно: ему пришлось еще разбираться с собственным конем, да и с конюхом, вероятно. К тому же, лошадка ее была легкой и быстрой, как ветер. Поравнялся с ней и с совершенно невозмутимым лицом кивнул на боковую дорожку, ничем не показывая, что ее выходка задела его или огорчила.

— А что там?

Агата была любопытна.

— О-о-о, сюрприз. Вам понравится, я уверен.

Сюрпризы девушка обожала, решительно устремившись за магом. Ничего феерического не ожидала, конечно: ну что тут, в этом убогом мире, могло быть по-настоящему захватывающего? Пруд с карпами? Водопад? Ротонда на берегу озера? Статуя змея Горыныча в полный рост, извергающая дым и пламя? Вот последнее ей бы точно понравилось, несомненно.

Впрочем, то, что ей Лур предложил, тоже выглядело весьма недурственно, она даже впечатлилась.

В восточной части парка лежало красивое (по меркам этого мира, разумеется) озеро, и была беседка на его берегу, а еще… мост хрустальный. Самый настоящий, абсолютно прозрачный, нестерпимо сверкающий на солнце лучистыми гранями. Невероятно красиво.

Изогнутый крутой дугой, он взметнулся высоко над озером, как подкова.

— На лошади сюда нельзя, — сказал маг. — Только пешком. Хотите?

Конечно, хочет, о чем речь, это же — приключение!

На этот раз маг даже успел: торопливо спрыгнул со своего коня и подал руку Агате. Она соскользнула к нему прямо в объятия, вдыхая запах нагретого на солнце бархата, табака и лаванды, чуть приправленной горчинкой мужского пота. Да, дезодорантов в этом мире не было, и мужчина пах мужчиной. У нее голова закружилась и резко подкосились колени. Ухватилась за его плечи, едва устояв на ногах, втянула воздух резко. Проклятая тигрица!

— Все еще болит нога? — сочувственно спросил Жозеф, поддерживая девушку за талию.

— Что?

— Нога. Лодыжка. Вы в прошлый раз едва не упали с крыльца.

— А. Да. Нога. Точно-точно. Неловко спрыгнула. Идемте же, что вы застыли?

Резко выдохнув, она уверенно вырвалась из его объятий, устремившись к мосту.

Думала, что ничего ее удивить не сможет — ну мост, ну хрустальный. Магия, понятно же! Но стоило прикоснуться к нему, и она даже ахнула. Не из хрусталя был этот мост, а из самого настоящего льда. Это летом-то!

При всей своей легкомысленности, с законами физики тигрица была знакома и резонно полагала, что они одинаково работают во всех мирах. Притормозила, трогая пальцами перила, зажмурилась: как есть ледяные. Обжигают даже через перчатки.

— Я туда не пойду без альпинистского снаряжения, — пробормотала она.

— Что? — маг ее шутки не понял.

— Лед. Солнце. Скользко очень. У меня нет запасных ног и рук, и головы, кстати, тоже, — пояснила она, зябко поежившись.

От красивой, но уже не привлекающей ее конструкции явственно тянуло холодом.

Маг торжествовал. Наконец-то ему удалось озадачить свою спутницу!

— Не бойтесь, баронесса, мост в магическом стазисе. Королевское волшебство. Знаете, что самое интересное в этом мосте?

— Понятия не имею, — буркнула Агата не слишком довольно.

— На него можно взойти только вдвоем. Ну или втроем.

— Или в специальной обуви с шипами на подошве.

— Так вопрос не догадался решить никто, — озадаченно крякнул Лур. — Вашу руку, баронесса! Вы же не боитесь, верно?

Конечно, она не боялась. Просто… свернуть шею в самом расцвете лет, да еще на глазах привлекательного мужчины в ее планы совсем не входило. Но пришлось делать вид, что она совершенно спокойна, и вкладывать пальцы в его ладонь. Какое счастье, что они оба — в перчатках! Иначе бы ее тут в тугой жгут и вовсе скрутило. И без того мысли крутились только вокруг его сильных рук, красивых губ и даже носа — крупного, породистого. Где-то она слышала, что чем больше у мужчины нос, тем… А, да. И про размер ноги тоже так поговаривали. Невольно скосила глаза на его ноги и ахнула от восторга. Шли они будто по воздуху: озеро можно было разглядеть в мельчайших деталях. И кувшинки на его поверхности, и круглые листья, и всплески крупных ало-золотых рыб.

— Какое чудо! — но стоило ей остановиться, как ноги предательски заскользили, и Агате снова пришлось вцепиться в рукав Лура. — Грязные Яги, спасайте меня, Жорж! Ах!

Он не подвел, подхватывая тигрицу за талию и будто невзначай скользнув ладонью по бедру. Другой рукой вцепился в перила, поднимаясь выше, как заправский альпинист, и таща за собой едва успевающую перебирать ногами Агату. Постепенно она перестала спотыкаться, уверенно отстранилась от мужчины и вполне ловко и даже изящно устремилась вверх. Если правильно ставить ногу и не отвлекаться на красоту внизу — вполне можно идти. Особенно, если помнить, что ты — тигрица. Грациозная, сильная и красивая, между прочим… Да-да.

Вдруг нелепо взмахнул руками Лур, споткнувшись, и Агата инстинктивно схватила его крепко за руку, помогая удержать предательски ускользавшее равновесие. Добравшись наконец до крошечной ровной площадки на вершине моста они оба остановились, тяжело дыша и с трудом разжимая пальцы — осилили, смогли, доползли. Теперь можно было замереть и взглянуть смело вниз. Отсюда был виден не только парк, расчерченный прямыми линиями аллей, лабиринт в его северной части и ручей, текущий на запад, но и несколько городских кварталов. Зоркая тигрица разглядела рынок, городскую стену и, кажется, даже собственный дом, впрочем, в последнем она могла и ошибиться.

Стояли они с Луром близко-близко, ведь места было совсем немного. А маг времени зря не терял: уверенно обхватил Агату за талию и притянул к себе вплотную.

— Примета такая, баронесса, — мурлыкнул он низким голосом, опаляя шею тигрицы жарким дыханием. — Обязательно нужно поцеловаться на вершине моста — на счастье.

— Да что вы говорите, — фыркнула девушка. — А если двое мужчин наверх поднимутся — они тоже целуются? А еще можно втроем, как вы сами сказали, и всем целоваться? Вот счастье-то.

— Вот уж не знаю. Я сюда мужиков не вожу, — ухмыльнулся хитро маг, сверкнув странно глазами.

— Только девушек? — уточнила Агата насмешливо.

— Только баронесс.

— И много их было, смелых таких баронесс?

— Вы первая. Я вообще никогда сюда не поднимался. Это же чистое самоубийство. Совершенно не представляю, как теперь нам спускаться.

— О! Но зачем?

— Чтобы вас впечатлить, конечно же. Вы впечатлены? Не нужно, не отвечайте, не разбивайте мне сердце. Я ведь заслужил поцелуй за свой подвиг? На удачу, баронесса?

— Вы же говорили — на счастье?

— Разве счастье и удача не одно и то же? — и маг осторожно прикоснулся горячими губами к ее губам.

И… ничего. Тупая тигрица внутри сделала вид, что ее это совершенно не касается. Никаких бабочек в животе, никакого тебе вожделения. Еще четверть часа назад Агата млела от одного его запаха, а теперь оцепенела и растерялась, застыв ледышкой. Совсем как этот их мост. Магия тоже, наверное. Слишком уж много здесь магии. Как там говорил Лур: стазис? Вот. Наверное, на звериную ипостась подействовало. Эй, кошка, проснись, тут такой кот пропадает, хвостатая, где твои порывы страсти?

Маг ее растерянность принял за согласие. Погладил пальцами шею, смело раздвинул губы языком, целуя по-мужски уверенно и твердо. Агата даже ответила рефлекторно, про себя ругаясь самыми непотребными словами, а потом вдруг вырвалась из его объятий, демонически расхохоталась и, плюхнувшись на ледяной склон, как в детстве смело поехала вниз — на… м-м-м… на ягодицах.

— Ех-ху! Догоняйте, Жорж, если осмелитесь, конечно!

В ушах свистело, зад подпрыгивал на ступеньках. Ха! Все же та самая часть тела, которую не принято называть в приличном обществе, однозначно способствует усвоению знаний! После первого же довольно болезненного «трамплина» Агата мгновенно вспомнила подходящее заклинание:

— Слайд! (*от лат slide — простейшее бытовое заклинание безболезненного скольжения по нескольким поверхностям. Может применяться для быстрого спуска с горы или лестницы)

Дальнейший спуск доставил ей исключительно удовольствие. Быстро скатившись с ледяного моста и вовремя притормозив, тигрица изящно поднялась, отряхнулась, отошла в сторонку и с любопытством принялась наблюдать, как будет выкручиваться Лур. Маг он явно был сильный, что придумает?

Конечно, на столь радикальный спуск он не решился, скатывался на полусогнутых ногах — словно на невидимом сноуборде. Эффектно и скучно. Никакого драйва.

— А давайте еще раз? — азартно предложила тигрица, когда маг с совершенно невозмутимым видом приблизился к ней.

— Ну уж нет, — содрогнулся Лур. — Больше никогда! Я чуть шею себе не сломал, а у меня, как вы верно заметили раньше, нет запасной.

— Что, разве оно того не стоило? А мне понравилось!

Сказала и губки надула. Пусть думает, что обиделась. А он словно и не заметил.

— Надеюсь, вам понравился весь комплект развлечений, — усмехнулся маг, оживая вдруг. — Вы правы, было весело. Но, признаться честно, одного крошечного поцелуя за подобное испытание ничтожно мало. Если я и полезу снова на этот кошмар — то только за куда более внушительную награду.

— Например? — сверкнула глазами Агата.

— Например… — он явно хотел сказать что-то непристойное, но почему-то передумал. — Пусть будет ужин, пожалуй.

— И только-то? Не так уж и дорого вы цените свою шею!

— Вот как? А что насчет ужина… у меня дома?

— Я подумаю, — степенно ответила Агата. — Сейчас мне совершенно некогда. Дела, знаете ли, баронские. Неотложные. Возможно, через пару дней.

Да, когда тигрица ее окончательно свихнется, и у Агаты останется два выхода: или запереться в подвале и биться там головой об стены (как Рудик вчера), или… запереться с магом в спальне. И поскольку Агата себя красивую очень любила и берегла от ненужных увечий, да и сотрясение мозга ей заработать не хотелось (было бы чему сотрясаться, конечно!), второй выход ей нравился однозначно больше.