Блондинка и Серый волк

25. Волколаки

— Вечером! Я говорил тебе — мы должны выйти из города ве-че-ром! А не вот так, среди ночи, нерасторопная моя госпожа!

«Вот так» было очень так себе, если честно. Настроение было дурное до крайности, бедра с непривычки натерло седлом (она еле ходила!), а желудок голодно бурчал. Второе свидание с магом закончилось много позже намеченного. Прибавьте уставшую лошадь, едва переставлявшую ноги, приступ мигрени и неуклонно надвигавшийся «день гормонального шторма» — да еще вишенкой на торте получите снова недовольного Рудика. Справедливо, изрядно и традиционно.

— Да, шеф. Умный у нас в паре ты. Я пусть буду красивая.

Хотя красивой сейчас она себя не считала, переодевшись совсем по-дорожному: в плотные штаны и простую мужскую рубашку. Радовали ее только такие родные и любимые берцы, вполне подходившие для ночных приключений. Руд насупился. Похоже, ее смиренное настроение напрягало его куда больше обычных уже подзатыльников и препирательств.

— Сядешь на Глога со мной. Твою кобылку просто рядом привяжем, она вымотана совершенно. Ты, кстати, как назвала ее, любительница животных?

А вот сейчас было обидно. И очень двусмысленно. Себя, что ли, он имел ввиду? Похоже, целительное действие того поцелуя в конюшне закончилось, браслет барахлил, а от общения с магом стало лишь только хуже. Проклятая кошка!

Молча смотрела, как волк собирался, как седлал лошадей, благо они стояли в саду. Как приторочил какие-то сумки к седлу ее безымянной лошади. И даже ни разу не возразила, хотя хотелось ворчать и кусаться. Даже поднявшись в седло, промолчала, мысленно поздравив себя с тренированной выдержкой.

Но прижавшийся к ее… хм… филейной части молодой мужской организм разгонял кровь в Агате, как центрифуга. А все остальное… Проехав буквально два шага, Агата взмолилась.

— Рудольф! Ты… Нет, я все понимаю, но ты же меня просто проткнешь на ближайшем ухабе! Можно, я сяду сзади? Пожалуйста!

И глазками своими светлыми так: хлоп-хлоп. Совершенно невинно, она так умела отлично. Даже на прозорливую мать — великую ведьму Алису — это действовало. Отточенный, словом, жест — не могло не сработать.

В конце концов, ему что, удовольствие доставляет такой мазохизм?

Судя по тяжкому вздоху — не доставлял. В полнейшей темноте волк спрыгнул с занервничавшего вдруг коня, снял Агату. Затем снова проделал все эти телодвижения, но в обратном порядке. Было совсем неудобно, и риск свалиться довольно высок. Зато Агате стало точно спокойнее. Обняла крепко тут же окаменевшего Руда, уткнулась носом ему между лопаток, и они наконец-таки выехали из дома.

Из города успели выйти еще до закрытия последней стражи. Основные ворота уже были давно заперты, но недалеко оказался хитрый выход для посыльных и курьеров. Агате достаточно было показать стражникам свой браслет, и их пропустили без мзды и без лишних вопросов. Отличная вещь оказалась — полезная.

— Руд… — приходилось разговаривать со спиной, но лучше уж так, чем заснуть и свалиться с коня. — Нам далеко еще ехать? Мне кажется, что я скоро сдохну.

Выразительный вздох был ей ответом. Так себе телохранительница — это не прозвучало вслух, но она ощутила его недовольство. Прямо-таки сплошная обуза. И не скажешь ведь, что не просила ее с собой брать. Свидания с магом на хлебушек не намажешь и в печку не бросишь. На жизнь приходится зарабатывать. Агата громко зевнула, уткнувшись лбом в спину несносного волка. О, это она сделала очень напрасно: пах он очумительно.

— Придется в лесу ночевать, сонная моя госпожа. Ты готова? Если бы кто-то не задержался и…

— Готова, готова. Ты, кстати, уверен, что мы едем в нужном направлении? С дороги свернули, а дальше? Темно же. Кони, вон, и те спотыкаются.

Тихий смех в темноте. Даже лошади фыркнули ей в ответ.

— Очень скоро мы выйдем к источнику. Сейчас идем по звериной тропе, ее каждый заяц тут знает. Там и остановимся. Нужно кое-что будет сделать, и утром обратно. Маг же тебя не кормил, как мне что-то подсказывает?

Последняя фраза произнесена была очень ехидно. Пропустив ее мимо ушей, девушка лишь прикусила своего нахального оруженосца за его мускулистое плечо (чуть все зубы не обломала, между прочим!).

— Хочу есть, спать и сдохнуть. В смысле — уснуть до утра. А еще я грязная, потная и воняю навозом. Восхитительно сочетание, правда?

Он только снова фыркнул в ответ. Расфыркался, ишь. Отличный он собеседник: или вздыхает, или фыркает. Еще тихо смеется, пофыркивая как ежик.

Но перспектива слезть с лошади ей очень понравилась. Даже если придется пойти ловить тощих и мелких мышей и ими потом с отвращением ужинать.

— Тихо. Слышишь?

Чуткое ухо тигрицы отчетливо уловило звук шагов за спиной. Лошади тоже занервничали. И без того напряженный Рудольф весь подобрался, словно бы для прыжка.

Шаги ускорялись. Ближе, ближе, а этот… стратег и не думал пришпоривать лошадь! Он коня даже, похоже, придерживал!

И вдруг волк вдохнул полной грудью и… запел — что-то бравурное и очень громко. Агата все же была кошкой. А кошки всех мастей и размеров, как известно, не любят громкие звуки.

Хотя… надо признать, пел волк отменно, и голос был очень хорош. И со слухом (в отличие от Агаты) у серого было замечтательно. Ну, то есть — он был.

— Ты сдурел, что ли, от страху мозги отказали, Рудольф, или как там тебя, Казимир?

Ни на минуту не замолкая, волк лишь покачал головой, оглянувшись через плечо. Кстати, пел он на языке, непонятном Агате. Что само по себе было странно. Заклинание отказало? Скорее, мозги отказали тигрице, причем совершенно. Мало того, что он пах, как… это ладно. Так еще его песня возбуждала в ней нечто такое… инстинктивное. Вот не надо бы это будить. Точно не стоило.

Преследующие немного отстали, шагов не было слышно совсем. Если она не оглохла, конечно. Все еще придерживая лошадей, под громкие завыва… то есть под песню в ритме военного марша они наконец выехали на поляну. Где-то чуть дальше слышался плеск воды, ночные светила озарили траву — ровную, шелковистую, гладкую, словно расчесанную, и утоптанную площадку чуть впереди.

— Мы приехали? — тихо спросила Агата примолкшего вдруг Рудольфа.

— Котеночек, а теперь очень быстро бери лошадей и веди их к источнику, я вас прикрою. У нас серьезные неприятности. Будь готова.

Приличная девушка испугалась бы. Очень приличная и благовоспитанная — и вовсе упала бы в обморок. Агата же так обрадовалась, что чуть ли от радости не запрыгала.

Полный восторг на лице девушки говорил: «Ну наконец, заварушка!». Руду лишь оставалось надеяться на собственное везение, много раз выручавшее волка. Это в любви ему не везло…

Лошади нервничали, переступали тревожно ногами, прислушивались. Агата их отлично понимала. Воздух был просто пропитан таинственным духом опасности. И запах. Может, ей он и почудился, но в какую-то долю секунды ей померещился отчетливо тяжелый дух… псины? Фу-у-у… ее тигрица содрогнулась. Ее «личный волк» пах куда как приятнее.

А вот и источник! Перед путниками открылся пейзаж, достойный кисти художника: в центре круглого, словно тарелка, небольшого естественного бассейна пульсировал невысокий фонтан. Вода будто светилась в темноте, отражая блики двух местных лун, озарявших все это великолепие. Название этих ночных светил, между прочим, узнать у Руда она так и не удосужилась.

Сзади раздался отчетливый топот ног, низкий рык, и следом за ней на площадку вылетел Руд, на ходу разворачиваясь лицом к лесу.

— Нож у тебя с собой? Я его не нашел.

— Обижаешь, начальник, конечно. Только не вздумай морфировать без команды, ты слышишь? Никаких оборотов пока, если не хочешь потом бегать без штанов. Кто там?

— Старые мои знакомые. Те, кого ловит патруль. Где он, кстати, не слышала? А! Прости, сегодня ему не до этого было.

Агата лишь фыркнула, вспоминая последствия их свидания. Да уж, не до этого магу сейчас. Отмокает, наверное, в ванне, сердечный. А и не жалко его совсем почему-то.

— Они дикие? Вооружены?

Рудольф вместо ответа вытащил из-за пазухи маленький складной арбалет. А она еще все гадала, почему у него задница такая твердая и угловатая. В смысле, спина.

— У меня только пять дротиков. Судя по звукам — их больше намного. Они думают, что ты просто морф. Лошадей отпусти, Глог отлично знает, что делать.

Быстро отвязала свою лошадку, и дав себе слово все же ее назвать, Агата их выпустила. Жеребец будто только и ждал, когда эти дурные люди отпустят копытных. Конь развернулся и перепрыгнув одним махом чашу источника, разом скрылся в лесу с кобылой. И вместе с поклажей. А там был, наверное, ужин… Эх.

Что-то вдруг изменилось. Агата быстро оглянулась на Руда и замерла. Прямо перед ним стоял… Как бы это поделикатнее определить? Организм. Огромный, в полтора раза выше совсем немаленького волка. Похожий на голема, только покрытый редкой серенькой шерстью. Морда такая противная: зубы торчат, глазки маленькие, ушки врозь. Совершенно несимпатичная личность, ну правда.

И что еще хуже: чуть ли не дюжина таких же убогих, но ростом поменьше, окружала их, явно рассчитывая этих двоих если не съесть, то понадкусывать обязательно. Наивные парни, доверчивые.

Шаг, другой, и Агата весело выглянула из-за плеча Руда, ухмыляясь подчеркнуто-радостно.

— Рудольф-Казимир, вот скажи мне: можно уже приступать к исполнению прямых обязанностей по договору?

Промурлыкала очень низко и сексуально (как ей показалось). Гостю, наверное, тоже понравилось. Вон, как содрогнулся всем телом. И носом повел, а вот это он зря. Ишь, как ощерился.

— Кошка? Давно ли наследник связался с презренными? — монстр поморщился и смачно сплюнул на траву.

Руд совершенно не выглядел испуганным или даже растерянным. Он просто спокойно стоял и внимательно разглядывал противника. Как в зоопарке. Краем глаза Агата увидела — их окончательно окружили. Что ей понравилось — у этих диких вонючек не видно оружия. А больше ничего хорошего: их было много, и настроены монстры были решительно. Тоже не ужинали, очевидно.

— Вильгельм еще. Рудольф Казимир Вильгельм Моро. Запомни уже наконец, моя вежливая госпожа. С этой рожей не связывайся, с ним я сам. Остальные твои, развлекайся. Береги маникюр и прическу.

Ну и шуточки у него! Или нет? Не успела Агата задуматься, как уродец напротив взревел, отчего-то потеряв терпение, и ударил когтистой лапой в то место, где секунду назад стоял ее оруженосец.

Началось! Драться Агата умела отлично, сразу же появившийся хвост ей даже совсем не мешал. Уже через пару секунд она поняла смысл предупреждения волка: волколаки обладали невероятно твердыми шкурами, (впору все когти сломать) и усиленно все пытались поймать ее за белокурую косу. Пришлось морфировать до предела нескромных возможностей. Впечатлились. Глаза округлили — видать, таких «кошек презренных» в местных лесах не видели.

Довольно быстро стало понятно, что без магии ей все же не обойтись. Руд сцепился с противником насмерть, они катались по той самой шелковистой и нежной травке с ревом, достойным озвучивания фильма ужасов. А эти все толстокожие довольно быстро усвоили силу удара тигриных лап и держали дистанцию.

Подхватив зубами с земли арбалет, выпавший из рук Руда, Агата задумалась. Дротиков было мало. Так себе средство от целой толпы. Придется ей колдовать.

Взмах лапой — и вот она уже снова просто девушка. Противники заревели от радости. Ну как дети ведь, честное слово. Огненный шар разгорался у нее в руке, словно солнце. Ну что, щеночки, согреемся или поджаримся? Бросок — и оглушительный визг потряс лес. Одно блюдо готово! Новое солнышко в ладони Агаты еще только всходило, а количество смелых противников уже резко уменьшилось.

Все дикие звери боятся огня, во всех мирах это правило остается незыблемым. Звери? О, нет! Она действительно потеряла весь ум с этой течкой. Ну конечно же! Звери!

— Мутабор!

Один миг, равный удару сердца — и на поляне вокруг умиравшей от смеха Агаты оказались с виду вполне обычные мужики, абсолютно голые и отчаянно этому удивленные.

А чудовищный монстр, сразу ставший значительно меньше Рудольфа, и вовсе предстал перед ней голым задом, весьма волосатым и тощим.

Тигрица навела на него арбалет.

— Встал! О — нет! Прикрой срам, смотреть там даже не на что. Стоять, я сказала! Руд, ты как там, живой?

— Не скажу, что твоими молитвами. Заметь, госпожа: я в волка так и не обращался. Побыстрее нельзя было? Видишь, теперь весь понадкусан. А если он зубы не чистил сегодня? Это был гениальный замысел, или ты просто забыла про меня, могущественная моя госпожа?

Мужики попытались уползти в кусты, старательно демонстрируя тигрице ничем не прикрытые тылы.

— Куда это они? Кстати, я тебя тут немножко спасала. Ну, на случай, если ты вдруг не заметил. Сбегут ведь, смотри, и еще приведут… помощничков.

— Стоять всем! — Руд так громко рявкнул, что Агата чуть арбалет не уронила.

Тот самый недавний противник, что «срам прикрывал», пялился на этих двоих, как на чудо света. И поскольку Агата местных легенд и исторических фактов не знала — то пусть будет первое чудо. Ну не седьмой же ей в очередь становиться, скажите!

— Магичка? И кошка-переросток? То-то парни мои балаболили, будто бы льва в наш лес прибилась. А я и не верил. Ну, наследничек, ты даешь, — все это быстро протараторив, волколак попытался бочком тоже отступить в кусты.

— Лежать! — Агата рявкнула на него натуральным «тигриным» ревом.

Все разом попадали, за исключением Руда. Тот молча забрал арбалет, дротики пересчитал и прищурился, размышляя.

— Ей, как там тебя… Я забыл уже. Кто вас послал? Вы же твари продажные, вряд ли запах моей ветчины привел сюда целую группу голодных шакалов.

— Леонтий я. Сын Румиса, брат Ва…

— Нам это без разницы, — услышав про ветчину, Агата почувствовала просто нечеловеческую злость.

Она все еще без ужина (а заодно и без обеда), а они тут цирк устроили. Валяются голые и скулят, жопки проветривая на ветру. Ни тебе драки и кровопролития, ни тебе вкусной еды. Только немного помятый Рудольф, пара царапин на мордах и гулко бурчащий желудок.

А, нет, вон еще один: сильно чумазый и шерстью паленной воняет. Но живой, промазала, значит, Агата. Тренировка нужна.

— Старик заплатил нам. Сказал: надобно вас напугать, товар весь забрать, но не насмерть. Девку, сказал, даже не трогать.

— Потрогать невесту короля? Ну, рискните. Вы что же, думаете, она просто так вас тут подпалила, силой воли и мысли? Придурки.

Агата хотела было возмутиться: мол, при чем тут невеста? Да она все сама, вот этими своими руками! В смысле, лапами! Но споткнувшись о красноречивый взгляд волка, утихла. Он прав, лучше пусть думают, что это все чудеса из браслета. Нечего ее безмерные и великолепные таланты раскрывать раньше времени. Тем более сейчас, когда она чуточку неполноценная и слегка гормонально пришибленная.

На поляне раздался коллективный мужской стон. И тихие ругательства, звучавшие все громче и темпераментнее.

— Так, Руд. Предлагаю обернуть их волками. Пусть побегают до полнолуния. Или пока я их всех не прощу. Принудительный оборот штука такая… долгоиграющая. М? Как думаешь?

Удивился. Уставился на нее вопросительно. Ну, думай головой своей умной, волк. Молча кивнул.

— Мутабор! И валите отсюда, сердечные. Блох своих уносите. И помойтесь, я вас умоляю. Еще раз унюхаю — будете бегать хвостатыми до окончания лет.

Какие послушные песики, видно, хорошо поддаются дрессировке. Очень быстро сообразили и организованным строем ушли.