Блондинка и Серый волк

24. Парк и прочие опасности

Обратно пришлось идти ножками вокруг озера. Для посетителей парка там была выложена дорожка — обычная, каменная, без всякой магии. И лавочки имелись, и цветущие розовые кусты, и даже разные фигурки из камня — то зайчик, то улитка, то совершенно замечательная черепаха. Словом, для самой изысканной публики, коей Агата уж точно не являлась. Вот если бы из розовых кустов выскакивали разбойники с арбалетами или на худой конец зомби, тогда бы она перестала зевать.

Жозеф, заметив, что спутница его явно заскучала, попытался развлечь ее беседами.

— Баронесса…

— Ой, после всего, что уже было между нами, пожалуй, зовите меня просто Агатой.

— В таком случае, я — Жозеф. Хотя вы уже называете меня по-своему. Кстати, почему Жорж?

— Так мне нравится, — неопределенно ответила тигрица. — Но если хотите, могу называть, к примеру, Лукасом или Мартином. Или…

— Нет-нет, уж лучше Жорж. Скажите, как вам наш городок? Скучно и уныло, ведь верно? Нет ничего здесь особенного. Уверен, вы видели куда более интересные места.

О да, Агата видела такое, что тебе и не снилось! Москву, например, с ее безумным ритмом жизни и сверкающими высотками или Санкт-Петербург, величественно-прекрасный, каждым камнем своим и мостом хранящий историю. Долину гейзеров на Камчатке и бескрайнюю гладь Байкала. А увидит ли вновь, вот в чем вопрос? Найдут ли ее, наконец? Или она так и не выполнила те самые условия: про чувства и подарки?

Загрустила, лицом потускнела. Нахмурила светлые брови.

— Видела многое, конечно, — пробормотала задумчиво. — Но здесь красиво и тихо, даже странно. Приграничье же. И патруль. От чего вы защищаете горожан, Жорж?

Маг едва уловимо поморщился. Он жаждал вести с ней беседу, конечно, но точно не о себе. Что поделаешь: Агата смотрела на него прямо и твердо, и на прямой вопрос пришлось ему ответить.

— Леса здесь дикие, Агата. Волколаки, медведари, болотники и баньши. Разбойников тьма. Обозы целые, бывало, пропадали. Потому я и был крайне удивлен, узнав, что вы путешествуете инкогнито, да еще и с одним лишь оруженосцем. Поверьте, вам крупно повезло… — тут он вдруг осекся и тихо засмеялся. — Или наоборот, нечисти и разбойникам повезло, мне все больше так кажется. Вы ведь маг, Агата, и не спорьте, я видел. С моста запросто так спустились. Да и если припомнить все ваши известные мне похождения: с Василисой общий язык нашли, из нашего леса невредимой выбрались. К тому же кулон мой, который вы носите, явно выдает вашу силу: на простом человеке он бы был обычным, прозрачным. Фиолетовый — цвет волшебства.

Яги тебя раздери! Знал бы ты, маг, о ее «похождениях», мило бы так не общался бы.

— Он таким и был.

— Конечно. Он ведь мой. Но магия быстро выветривается. А он нисколько не изменил цвет, даже слегка потемнел. Ну же, баронесса! Я знаю, что все представители древних родов обладают силами, это никак не спрятать!

Ох… говорил Рудик ей: не напяливай всякую гадость, особенно — на свидание. А она не удержалась — слишком уж красивая штучка, изысканная даже. Снова серый был прав, вот ведь застранец!

— Допустим, — нехотя призналась Агата. — Немного и маг. Самую только малость.

— Прекрасно. Не понимаю я вашей застенчивости. Это не нужно скрывать, этим стоит гордиться! Зайдите ко мне в Управление, я проверю вашу направленность и выдам знак. Мне кажется, вы — воздушница? Такая светлая, грациозная, легкая.

С трудом не заржала, как лошадь. Это он еще не испытал тяжести ее лап на своей спине.

— А вы, стало быть, огонь? — бросила Агата быстрый взгляд на его «значок».

— Я универсал, но магия огня во мне самая сильная, да.

Ох, вот только подобных проверок Агате и не хватало! Она боялась, что эта ее «универсальность» еще переуниверсалит способности Лура все кучей. Снова начнутся вопросы, от которых, как по ледяной горке, не улизнешь.

Лошади терпеливо ожидали их там, где их и оставили — недалеко от подножия чудо-моста. Отчего-то конь мага — крупный вороной жеребец в белых чулках — выглядел немного встревоженным и нервно озирался, зато леопардовая кобылка поглядывала на хозяйку весело и лукаво. Причина всем этим странностям выяснилась очень быстро: как только Агата отвязала лошадку от столбика (Лур успел позаботиться о конях, о чем легкомысленная тигрица вовсе не подумала), ее животное шустро и хищно щелкнуло зубами, цапнув вороного за холку. Тот отскочил и очень укоризненно заржал.

— Вот же демоница, — проворчал Лур. — Да и ты, Ворон, хорош. Поди навязывал даме свое внимание, пока нас не было? Знаю я тебя!

Не дожидаясь помощи, Агата ловко запрыгнула в седло. Больше они не торопились, ехали шагом, разглядывая деревья и кусты. Небо хмурилось, горизонт затягивало низкими тучами. Пора, наверное, прогулку уже и заканчивать?

— Предлагаю посмотреть еще на лабиринт, — бодро вдруг заявил маг. — Там полно всяких интересных вещей. К примеру, статуи герцога Рошеля. Старик был очень… хм… эпатажной личностью и любил шокировать гостей. Его нимфы и сатиры отличались глубокой реалистичностью. После смерти герцога его наследник… в моем лице, кстати, передал скандальные статуи городской управе в дар. Их попрятали в закоулках лабиринта. Поверьте, там есть на что поглядеть. Вот такого вы уж точно нигде в мире не увидите!

Ох, да что там смотреть? Лур, кажется, задумал ее смутить, а заодно похвастался своим высоким происхождением. Ну-ну. Агата когда-то листала «Камасутру», смотрела фильмы из категории 18+, а уж похабных скульптур нагляделась в южно-корейском парке «Jeju Loveland» таких, что Луру точно — не снилось. Но если он настаивает, то так и быть, поглядит она на то, что так шокирует местных жителей.

— Только надо ускориться, вдруг дождь.

О! А вот это предложение ей по душе!

Сжала коленями свою лошадку, посылая ее в галоп, весело и бодро помчалась по парковой дорожке. Жозеф не отставал, явно получая от скачки не меньшее удовольствие. Раскраснелся весь, волосы растрепались, шейный платок уже болтался как-то криво. Агата невольно залюбовалась: до чего все же красивый мужчина! Распахнула глаза, пожирая мага взглядом… и вдруг углядела странно сложенные пальцы и фиолетовую вспышку под его ресницами. Магия, говорите, тут фиолетовая? Что он задумал?

Не успела понять — из кустов вылетела какая-то противно орущая птица, крупная, белая, с длинным клювом, похожая, наверное, на чайку-переростка. Очень переростка. Лошадь Агаты вдруг остановилась как вкопанная, а сама тигрица действовала машинально: запустила в явно хищную птицу немаленький огненный шар. Птица вспыхнула с отвратительным воплем, а следом вспыхнули кусты. Ой! Она не хотела, честно-честно! Не хватало еще спалить весь парк — как тогда мельницу. Отчаянно завертелась, вспоминая заклинание вызова воды:

— Агуаменти!

Помнится, в пещере она не слишком успешно его применила, но сейчас эффект превзошел все ожидания: сверкнула молния, загремел гром, ощутимо потемнело и похолодало. Конь Лура, не выдержав напряжения, вдруг заржал, шарахнулся куда-то в сторону и понесся напролом через кусты. Чуть подумав, Агата поскакала следом. Умница кобылка была совершенно спокойна, в отличие от явно обезумевшего со страху жеребца мага. Как бы ее спутник не свернул себе шею!

Крупные капли дождя забарабанили по листьям. Вот и славно, ливень такой силы быстро потушит пожар! Ну никак не могла научиться тигрица колдовать без размаха. Если дождик, то все захлебнитесь. Ну и ладно: одной проблемой меньше.

Мокрые ветки хлестали по лицу, дождь лил как из ведра. Агата понятия не имела, куда она вообще несется, полностью положившись на свою лошадь. Отборные ругательства где-то впереди доказывали, что они движутся в правильном направлении.

Ох! Кажется, этот громкий плюх…

Да! Лошадь вынесла Агату к ручью, который от ее личного «дождика» молниеносно разбух в настоящий грязевой поток. Сначала она увидела вороного коня, невозмутимо стоящего где-то в сторонке и старательно делавшего вид, будто ничего не произошло. А уже потом — сидящего в том самом ручье Лура, мокрого, ужасно грязного и очень-очень злого.

— Вы живы? — уточнила радостно тигрица. — Ничего не сломали?

Лицо у мага вдруг сделалось очень задумчивым. Он попробовал встать, поскользнулся и снова плюхнулся в грязь. Агата не выдержала и фыркнула. Сдержать рвущийся наружу смех было очень сложно, но она честно попыталась. Покраснела вся, прикусила губу, зажмурилась, свесившись с лошади, протянула магу руку, помогая подняться.

— Да ладно, что уж, — вздохнул он. — Смейтесь. Это и в самом деле весело. Вот такой прогулки с девушкой у меня еще не было. Запомню на всю жизнь, уж будьте уверены.

И она наконец позволила себе расхохотаться.

— Теперь-то я точно заслужил ужин, — каким-то странным тоном, не то довольным, не то сердитым, сказал маг, тщетно отряхиваясь. Грязный он был ужасно, такого даже на коня сажать страшно.

— Это еще почему?

— Приключения даме обеспечил, развлекал как мог, вам ведь было весело, Агата.

— Пожалуй, — не могла не признать она.

— Тогда жду вас в понедельник на ужин. Адрес… я пришлю экипаж, пожалуй. И да, я умею готовить, поверьте. Мне очень вас хочется… — пауза получилась ошеломляюще двусмысленной, — удивить.

Понедельник? Да. Послезавтра. Как раз самый пик безумия. Значит, подвал отменяется? Обойдемся более гуманными средствами.

Выбирались из парка долго. Ураганный ветер повалил несколько деревьев, разметал кусты, ливень размыл дорожки. Устала Агата неимоверно, да еще мокрый костюм был далеко не так удобен, как сухой. И применить бы очередное заклинание — только и без того Жозеф слишком многое о ней сегодня узнал. Да, его методы впечатляли. Не то свидание, не то — разведывательная операция, в которой Агата, кажется, потерпела поражение.

Лошадка ее тоже устала от столь утомительной прогулки, тяжело переставляла копыта и даже укусила коня Лура за круп всего один раз. Но метко: тот шарахнулся и едва снова не уронил своего всадника. На этот раз магу повезло больше, и столкновения с землей ему удалось избежать.

Уже на выезде из парка Лур досадливо оглядел себя, покачал головой и заметил:

— Провожать я вас, пожалуй, не буду. В таком виде это, скорее, оскорбление, чем комплимент. Прощайте, баронесса, жду вас в понедельник.

И, задержав пристальный взгляд на ее губах, добавил:

— А все-таки вы огненный маг, да?

Неопределенно пожала плечами и поехала прямиком домой. Сил завести лошадь в городские конюшни у нее точно не было. Страшно хотелось есть, переодеться в сухое и, возможно, на ручки. Даже тигрица внутри как-то робко затихла.