Буря настигнет

Глава 1. Ирий

— Не спи, — толкнула меня в бок коллега. Я повернул к ней лицо и приподнял одно веко. Изумрудные глаза в обрамлении черной подводки уставились на меня. О, эти глаза неделю назад удивленно округлились, когда я сообщил, что не останусь в ее постели до утра.

— Я не сплю. — Голос страшно охрип после вчерашнего.

В противоположной стороне зала вещала начальница. На фоне, как телевизор. Под ее монотонное лепетание отлично спится. Я съехал на кресле чуть ниже и устроил затылок на подголовнике.

Шепот сотрудников набирал силу, как шторм. Что так бурно переговариваются?

— Попрошу тишины! — требовала начальница. — Да, нам до сих пор не известно, парень это или девушка. Темный силуэт — все, что твердят очевидцы.

Я пошарил по карманам — опять потерял беспроводные наушники? Вот дрянь. Сейчас бы музыка спасла.

— Но судя по тому, что силуэт интересуется только мужчинами, смею предположить: пол женский. Единственный способ поймать шпионку — стать мишенью.

Что она городит? Зал взбунтовался — разговоры загрохотали кругом. Пальцы наткнулись на солнцезащитные очки — пора включиться в работу. Стало больно любопытно.

Я надел очки и всмотрелся в яркий экран за спиной начальницы: посты из соцсетей усеяли пространство между фотографиями, явно снятыми человеком, который шпионил. Кое-кого на фото я узнал — гитарист моей любимой группы «Буря настигнет» изменяет жене с несовершеннолетней дочерью продюсера.

Мать твою, что?

— Соблюдайте тишину! Потом обсудите материалы… На ваши планшеты в течение пяти секунд придет распоряжение. Из него вы узнаете, какую роль доведется играть в поимке преступницы вам и вашим коллегам. Она обвиняется в разглашении тайны частной жизни. Также есть подозрения, что она проникала в квартиры…

Я еще не выудил из кармана раскладной планшет, как сослуживцы один за другим повернулись ко мне. Девушка с изумрудными глазами снова толкнула меня в бок и прошептала:

— Поздравляю.

Под руками с раскрытым планшетом на ее коричневых брюках умостилась обезьяна. Угольная шерстка серебрилась от света экрана, белая шляпа скрывала половину морды. Светлая полоска над верхней губой походила на усы. Сотрудница не чувствовала обезьяны и не видела, как и весь зал. Никто не видит Духа жизни, кроме меня. Лапа изящно приподняла шляпку — умные глаза виновато взирали.

«Сейчас?» — мысленно возмутился я.

«На юге за пятым сектором» — усмехнулся Дух и растворился.

С деловым видом я поднес планшет к уху, будто у меня крайне важный звонок, и встал с места. Под прицелом пятидесяти взглядов и градом ругани начальницы я выскочил из зала. Что мне, сыну директора, сделают? Уволят?

За дверью я побежал стремглав, на ходу впихивая планшет в левый карман, а очки — в правый. С чем поздравляла коллега? Успела прочитать распоряжение?

— Ирий, ты куда летишь? — окликнул кто-то со смешком за спиной. Обычно я не ношусь бешеным конем по коридорам, но сегодня, если не прибегу обратно до конца совещания, будет плохо.

Этажом ниже я свернул к залу для тренировок. Промчался к душевым комнатам, на ходу снимая пиджак и рубашку. После пробежки похмелья как не бывало. Сердце билось что сумасшедшее о ребра. Во рту пустыня.

Едва я завернул в душевую и бросил одежду на скамью, налил полный стакан из кулера. Холодная вода хлынула по горлу и остудила мой горячий мотор. Капли потекли по подбородку, и я со злости полностью умылся в раковине, откидывая волосы со лба к затылку мокрыми пальцами.

Джинсы отправились на скамью к рубашке. Пиджак съехал на пол — пофиг. К нему я откинул ногой кроссовки. Буду в боксерах, замерзнуть мне не грозит. А сушить их когда?

Выругавшись, я стянул их тоже и шагнул в стеклянную кабину. Выругался еще, метнулся к двери и запер защелку. Взбредет ли сослуживцам искать пропажу в душе? Мало ли…

Под теплыми струями я выпрямился, успокоил дыхание и сложил пальцы в символ скорости — вода растворила тело в пар и унесла. Путешествие через расстояние похоже на ласковый сон.

Меня сочли бы малахольным, скажи я, что умею телепортироваться из воды куда угодно на полчаса. Вначале мне самому не верилось, и я установил камеру рядом с душем. На записи я действительно растворялся в облаке пара, а спустя полчаса появлялся вновь. Запись я удалил.

Кто поверил бы — сдал властям. Ребята, которые протирают штаны на толстых задницах в парламенте, не поленились бы обновить действие постановления: двести лет назад его выпустили, чтобы уничтожить колдунов.

Колдунов они уничтожили, но духов — нет. Как уничтожить то, что неподвластно оружию и материи?

Духи выбрали новых служителей, наделили их магией, с предостережением: никому, никогда не хвастаться способностями.

Ни одной мысли у меня не мелькало рассказать кому-то, как я сбрасываю одежду и голышом оказываюсь там, куда позвал Дух. Можно, естественно, одетому стать под душ, но потом шмотки долго сохнут. А служба уготовлена мне непростая, я часто возвращаюсь в поту и без сил.

Ровно через двадцать четыре минуты я вымахнул из стеклянной кабины, обтерся полотенцем и наспех оделся. Чуть не вышел в коридор с мокрыми волосами, засунул голову под фен.

По дороге к залу совещаний я столкнулся с нескольким коллегами — все разошлись. Мать твою… Ни разу Дух не выдергивал меня из собраний. В растерянности я раскрыл планшет. До сих пор висело распоряжение, которое я не читал.

За панорамным окном, что тянулось вдоль коридора, кружились вихри белых хлопьев. Свет едва пробивался через пургу. Я оперся спиной о стекло и пробежался по тексту.

Ноги понесли в кабинет начальницы. Что значит я в роли мишени? Отец обещал офисную работу и стабильную зарплату, а не роль подсадной утки.

Хотя когда он выполнял свои обещания? Когда клялся моей матери в вечной любви или когда после развода зарекался приближаться ко мне? Или когда уверял, что я в восьмом секторе буду счастливее, без друзей и пьяницы-матери, зато с кучей бабла?

Видимо, у нас понятия счастья кардинально различаются. Как и понятия обещаний.

Я вежливо постучал в дверь с табличкой «миссис Шефер» и вошел.

— Ирий! — начальница вздрогнула в кресле, когда я показался на пороге.

— Прошу прощения. У меня был важный разговор.

— Что может быть важнее утреннего собрания?!

Делая вид, будто собираюсь поведать секрет, я прикрыл за собой дверь и прошелся вдоль карты планеты Калинидикс. С ума сойти, я еще пять минут назад был на другом конце материка.

— Мне звонили из больницы, где лечится мать.

Губы в коричневой помаде округлились. Спесь схлынула. Начальница прочистила горло, закрывая рот, и заправила за ухо тонкую прядь, которая выбилась из вечно растрепанной косы.

— Я слышала, что вашей матери нездоровится.

Ломка за выпивкой — это можно скрыть за словом «нездоровится»?

— Так случилось, что я в прошлые выходные не навестил ее, поэтому остались нерешенные вопросы по лечению. Прошу прощения, подобное больше не повторится.

— Ладно. — Миссис Шефер нахмурилась и уставилась на прозрачный экран компьютера перед собой. — Присаживайся, введу в курс дела.

Она выгрузила на дисплей материалы. Их я рассматривал в зале совещаний. Начальница увеличила пост с названием: «Рок-группа ‘Буря настигнет’ терпит шквал ненависти». Буду ли я слушать их музыку с прежним удовольствием? Новость, скорее всего, недавняя, ибо вчера вечером весь караоке-клуб подпевал песням «Бури»...

— Ты побудешь мишенью, пока специалисты отслеживают айпи адрес, с которого продается информация о знаменитостях.

— Продается? — Я приподнял крышку шкатулки с чаем — в нос ударил жасминовый аромат.

— Не трогай, пожалуйста, — заворчала начальница. Конечно, я не устраивался в кресле у стола, а слонялся у шкафа. Меня дико сушило.

— Заварить вам чайку?

— Ирий… — Она вздохнула и потерла лоб, облокотившись о стол. Моя вина, что миссис Шефер не жалует секретарш?

— Хорошо, заварю только себе.

— Мне ложку сахара.

Я отвернулся к шкафу и усмехнулся. Страшно страдать от жажды на планете, где нехватка воды. В иных мирах водные просторы огромны. Люди в них плавают на кораблях.

Чтобы отправиться погостить на иную планету, нужно быть миллионером. Переехать жить — миллиардером. Моему отцу до второго далеко, а ради первого он не оставит агентство на неделю. Или ему претит, что на развитых планетах его посчитают нищим.

Я поставил чашку горячего чаю перед миссис Шефер и ей на радость уселся в кресло.

— Что значит мишенью? — осведомился я, уставившись на текст под фотографией моей любимой группы. «Автор большинства песен, гитарист Тайлер Элмерз, склонял к сексу четырнадцатилетнюю… Жене он лгал, что задерживается на репетициях… Они пересекались в здании компании, куда дочь ходила на уроки вокала… Заглавная песня из последнего альбома «Невинная» была написана в подарок…»

Как теперь слушать их песни? А я после работы собирался доучить партию гитариста. Хоть швыряй гитару о стену со злости.

— Это точно не слухи? Реальная информация?

— Да. Кстати, он покидает группу. К нам обратился продюсер «Бури». Мы, разумеется, не занимаемся индустрией развлечений, — она наморщилась, будто я в чай не сахар насыпал, а пять ложек лимонной кислоты. — И продюсеру отказали. Но потом к нам обратился важный человек из парламента, который волнуется за свою частную жизнь. Понимаешь, имени я называть не могу, но он боится, что перед выборами шпионка переключится с шоу-бизнеса на политику и помешает кое-кому получить должность.

Начальница вытянула губы в линию и чинно отпила чаек маленьким глотком.

— В общем, мы все-таки приняли заявление продюсера. И объединили с обращением чиновника. — Серьезное лицо посвежело от улыбки. Небось, именно ей пришла идея убить двоих зайцев одним выстрелом. — Тебе выпала удача сыграть в этом главную роль.

— Не томите.

Я откинулся в кресле, готовясь парировать. Сдались мне задания, где нужно рисковать жизнью или впахивать сверхурочно? Я в детективном агентстве отца держусь до тех пор, пока вновь не соберу рок-группу.

Миссис Шефер поерзала в кресле и устроила руки под подбородком.

— Я читала, у тебя имеется музыкальное прошлое. Ты займешь место гитариста в «Буря настигнет». — Она указала пальцем на фото, к которому прикипели мои глаза.

Пересохло в горле. Я влил залпом туда чашку горячего чая и со стуком водрузил ее на стол.

— Послушайте, я не…

Она не слышала.

— Ты будешь вести себя непристойным образом. Привлечешь преступницу. И поймаешь ее или хотя бы дашь ориентировку.

— Да подождите…

— Безусловно, обаятельным тебе тоже нужно быть. — Она потерла переносицу, потупившись. — Я видела, девушки на тебя засматриваются. Поклонниц тоже привлекать придется, ибо кто тогда купит информацию, если ты окажешься неинтересен.

Я сглотнул и выдал:

— Гитара — не мое. Только учусь. Я вокалист. Слова для песен писал, мелодию мог выдумать, но наиграть ее разве что на пианино.

— Ничего, главное, ты выступал на сцене. Подучишься. Вот если бы ты никогда концерты не давал, было бы трудно.

Возражения разлетелись. Сцена… два года я без нее как без смысла жизни. Без нее я не живу, а выживаю. Вечер в караоке-баре и полсотни зрителей — жалкий полуфабрикат. Но лучше так, чем сидеть безрассудно голодным.

— Отец вообще в курсе?!

— Да, я уговорила. Тем более это временно. Как только поймаешь преступницу, уйдешь из группы.