Буря настигнет

Глава 18. Ирий

Очнувшись, я схватил смартфон, скинул звонок от Арвида и проверил свое местонахождение за последние полчаса. Да! Получилось! Почти три минуты я находился за городом — в лесу тополей, который славится самыми высокими деревьями на Калинидиксе. У нее там домик?

Проверить бы сейчас. Имя Арвида снова выскочило на экране. Я вздохнул.

Проверю после репетиции.

«Иду» — отослал я сообщение и устало огляделся. Полчаса назад я собирался здесь, среди зала для совещаний, трахнуть бесовку. Завел ее сюда, поймал и почувствовал, что ей нужно другое. Объятья, поддержка, помощь.

Ошибся. Она ловит кайф, нарушая закон — в этом ее оргазм. Она противится, лишь бы противиться! Намеренно вильнула хвостом прямо передо мной с Арвидом, чтобы я погнался за ней?

Мерзко оттого, что я не мог поступить по-другому. Мозг отключился.

Я поднялся и заковылял в студию. Роились мысли, наподобие: поймать бесовку не во время телепорта, притащить домой, привязать к стулу и объяснить наконец, как нужно жить!

Или отдать миллиард, пусть валит с планеты?

Голова взрывалась. Надо выпить. Вопрос в том, как остановиться вовремя? А не нажраться и проспать завтра будильник.

— Это она была? — спросил тихо Арвид, когда я пересекся с ним перед студией.

— Она. Не догнал.

— И тебя освободили от дела? Рановато, ты не думаешь?

Вокалиста потряхивало от испуга. Он косился в глубину коридора, кусая ноготь на большом пальце.

— Может, ты мне расскажешь, что скрываешь? — прошептал я. — Тогда мне будет проще защитить твою тайну. Трепаться я точно не буду.

Он убрал влажный палец ото рта и прожег меня взглядом.

— Нет.

— Ладно. Не нервничай. Пока я рядом, она к тебе не подберется. — Я похлопал его по плечу. Арвид по-детски мило усмехнулся, а затем положил руку мне на плечи и подтолкнул к двери студии.

— Мне неловко признавать, что я боюсь ее. Надеюсь, в твоих глазах мой авторитет не пошатнулся.

Я тоже немного побаивался… себя, когда она рядом. Лучше бы нам никогда не пересекаться.

Гитара стала чужой. Родной она не была, прежние годы я не играл всерьез, лишь дома иногда разучивал песни любимых групп, и все-таки за три недели усердных занятий я сблизился с ней. И снова отдалился. Планы на вечер мешали сосредоточиться, Сакари и Луис опять недовольно косились на меня.

Не давал покоя вопрос: что находится там, куда бесовка телепортировалась? Хоть бейся головой о стену. Лучше бы мне туда не летать. Лучше бы все забыть.

Я упорно пытался сосредоточиться. Напрасно. Через десять минут Арвид объявил, что репетиция заканчивается. Он ничего не спрашивал по пути ко мне домой, молча вел машину, давая мне спокойно подумать. Все адекватные мысли сводились к одному: я не должен за бесовкой гоняться, или ее игнорировать. Я должен сделать то, что планировал с самого начала.

Сдать ее полиции. И ее программиста тоже. Да, дух будет не в восторге. Но если ее не посадить за решетку сейчас, будет только хуже. Я из-за нее свою жизнь сломаю.

— Девушка? — подал голос Арвид. Я очнулся от размышлений, перевел на него взгляд. Он напряженно смотрел вперед, сжимал руль, будто мы до сих пор ехали.

— Девушка… Не моя.

— Чужая?

— Ничья.

Кучерявый несколько раз кивнул, отлип от руля и откинулся на спинку кресла.

— Напиши про нее песню. Полегчает.

— Я уже. Эту песню я и собирался дать тебе послушать.

— Так почему мы сидим? Пошли.

Поклонники старой группы сказали бы, что писал не я. Ирий Нордли всегда сочинял что-то заводное, горячее, веселое, хотя кошки часто скребли на душе. Но ни разу печальное.

Теперь я, когда мы завалились домой, сел за синтезатор и заиграл в минорной гамме. Музыка полилась мелодичным градом — про Беатрису не может быть спокойно, плавно. Про нее только бурно, на пределе, отрывисто, высоко плача и низко рыча, быстро и в коротком тягучем ожидании перед новым взрывом.

Черные кляксы на страницах сказки.

Ты ненавидишь себя за мечты.

Дай мне, девчонка, капельку ласки,

Я волшебством разрисую твой мир.

Шипами по венам, по сердцу ножом —

Лишь так больно ты меня любишь.

Цепями запястья, и ночь под замком —

Вот так дико страсть меня губит…

Пальцы отпустили последние ноты в воздух и соскользнули с клавиш. Я повернулся к Арвиду — он сидел на темно-зеленом диване, подпирая голову рукой. Мрачный. Музыкой проникся?

— Ты говорил ей, что написал песню про нее? — спросил он севшим голосом и прочистил горло.

— Нет.

— Не говори. — Вокалист согнулся, оперся локтями о колени и с улыбкой подпер подбородок. — Потому что эту песню надо держать в секрете. Это хит, парень. Это хит. Даш ноты, я добавлю барабаны, гитару и басы?

Впервые мою песню будет петь кто-то другой? До меня только дошло. Арвид просил мои старые песни себе. Так просто отдать их? Если бы я не умел петь, то пожалуйста, но, черт, просто так их подарить не могу. Даже не за просто так. Вообще не отдам!

Собери я свою группу — подобных проблем не случилось бы.

— По-моему, мы зря это затеяли. — Я поднялся и прошел через гостиную к кухне. Рука потянулась к мини-бару. Немного выпью, в любом случае вырублюсь раньше, чем вчера, ведь почти ночь не спал.

— В чем дело? — раздалось сбоку. Я достал бутылку и замешкался над стаканами.

— Виски будешь?

Взгляд убежал к вазе с ало-оранжевыми каллами. Тиклера нет, ленты тоже. Облегчение, будто ничего не было. Правильно, что я утром перед выездом в студию позвонил в клининг и попросил убраться, выбросить вещи по списку. Также заказал в ремонтной службе заделать дырку в окне.

Арвид воспользовался моментом и выхватил из руки бутылку,

— Сегодня я наливаю, ладно?

Со стаканом, в котором постукивал лед, плавая в янтарной жидкости, я забрался на барный стул. Вот чего мне весь день не хватало — я сделал два глотка и прибалдел.

— Я понял, что не хочу, чтобы ты пел мои песни.

— Боишься, испорчу? — Арвид забрался рядом на стул.

— Скорее боюсь, что потом с моим вокалом их никто слушать не захочет после тебя.

Арвид засмеялся.

— Мы могли бы спеть их вместе. Твой голос выше, мой — ниже. Получился бы интересный контраст.

Я едва не поперхнулся следующим глотком. Алкоголь запек в горле.

— Ты серьезно? Я еле с гитарой справляюсь. Куда мне еще вокал тянуть?

— Ты справишься! — Он с силой двинул меня по плечу. Я ощерился и стукнул его — Арвид пошатнулся на стуле, я поймал его за рукав.

— Тихо, тихо.

А если бы не поймал, придержал бы магией, как сегодня бесовку? Она на волне куража, видимо, не придала значения тому, что не упала. Но больше так разбрасываться магией нельзя.

Мы допили виски и продолжили приятное дело: занялись музыкой. Я наиграл несколько своих старых песен, Арвид выбрал из них три помимо новой. Итого четыре мы споем в дуэте на концерте через две недели. Кучерявый твердил, что подготовиться успеем, если не будем тратить впустую ни минуты.

Кроме концерта, ждала примерка костюмов, фотосессии и куча интервью. Я предложил завтра впятером провести прямую трансляцию и намекнуть фанатам на новые песни.

— Не забудь подготовить благодарственную речь для финала концерта, — сказал Арвид. — Готовить надо, даже если ты считаешь, что на сцене у тебя все из головы вылетит. По крайней мере, ты скажешь, что хотел кое-что сказать, но вылетело из головы и теперь будешь нести чепуху, зато от чистого сердца.

К нам донесся мелодичный перезвон. Арвид вытянул ноги из-под себя и свесил их с дивана, оборачиваясь к двери. Я поднялся, бросил подушку и пошел к кухонной стойке, где отдыхал смартфон экраном вниз.

Уже одиннадцать вечера? Котя пришла? Я открыл входящие сообщения. От нее весточка полчаса назад: «Еду». Что, если ночью явится бесовка? Так, как я звал ее… Что лучше, если я буду сам или нет?

Разве возможно просчитать, как поступит она? Может, обидится и никогда не покажется на глаза. Может, выдерет сопернице волосы. Может, тихо уйдет, а позже отомстит.

Так или иначе, я пошел в прихожую и открыл дверь. Котя обворожительно улыбалась, в ее темных глазах искрила неподдельная радость. Волосы собраны в высокий хвост, который плавно огибал лебединую шею и спускался к пышной груди, обтянутой красным топом. Пояс коротких черных шорт начинался у пупка с пирсингом. Высокие каблуки удлиняли и без того стройные ноги.

Я долго всматривался в нее. Не могла ли под внешностью Коти спрятаться бесовка? Вдруг? Взгляд ее встревожился.

— Все нормально, Ирий?

— Да, проходи.

Утром в здании продюсерской компании я подсознательно узнал бесовку до того, как она защелкала камерой. Ведь походку, движения, манеры не перерисуешь.

В прихожей появился Арвид, заслоняя свет ламп кудрявой шевелюрой.

— Привет, — поздоровался он с Котей и перевел взгляд на меня. — В общем, мы на сегодня закончили. Завтра собираемся на девять…

— Я сегодня одна на двоих? — Ее глаза загорелись. Она пробежалась коготками по нашим с Арвидом плечам и смущенно хихикнула. Я планировал поиграть с Котей в связывание, но вдохновения нет. Мысли вертятся вокруг бесовки, как ее найти, как посадить. Может, что-то необычное отвлечет? То, что я еще не делал.

— Не хочешь расслабиться? — спросил я Арвида.

— Ты втроем предлагаешь?

Что на его лице, на котором лежит тень? Интерес или удивление?

— Да, я не пробовал, но почему бы и нет? Предлагаю с таким условием: если кому-то что-то не понравится, мы сразу прекращаем. Тебя это тоже касается, — уставился я на прибалдевшую Котю и приобнял ее за талию.

— Что мне может не понравиться в компании таких потрясающих парней? — Она откинула назад хвост с груди, выгнулась, провела пальцами по плечу Арвида до запястья, взяла его за руку и потянула к нам. Он нерешительно подступил, не сводя с меня взгляда. Сомневался?

— У меня другое условие, — заявил он. — О том, что здесь произойдет, никто не узнает. Совсем никто.

— Я всегда держу язык за зубами, — прошептала Котя. Я пожал плечами, не выдавая удивление. Странно, от кого прячется Арвид?

Он положил Коте руку на шею и привлек к себе. Они сплелись языками в поцелуе, а я впал на несколько секунд в неловкость. Что делать? Забавно, он гладил ее спину, притискивая к себе. Как мне пристроиться?

Я прижался бедрами к ее аппетитным ягодицам, опустился губами к плечу, нащупал пальцами молнию на ее шортах спереди — еле протиснул руки между животами Коти и Арвида, они слегка отстранились друг от друга, когда почувствовали меня. Женская кожа сладко пахла, Котя еле заметно вздрагивала от поцелуев, выгибалась, терлась телом.

Мой взгляд убежал к проходу в гостиную — там стоял мираж Беатрисы. Она с укором смотрела на меня, поднимая пистолет. Я закрыл глаза. Нет ее, нет. Сейчас ко мне повернулась лицом шикарная девушка, ее помада не размазалась ни на миллиметр, я впился в манящие губы. Целовалась Котя искусно, но не дрожала в моих руках. У нее не перехватывало дыхание, не стучало бешено сердце. Она не лупила меня по плечам, она нежно обняла, прислонилась пышной грудью.

Член поднимался. Его все устраивало. Еще бы. Котя терлась о него — без шансов остаться безразличным. Вопрос в том, насколько интересно мне? Пока да. Арвид спускал с ее плеч бретельки топа, я ему немного помогал, то и дело сталкиваясь с ним руками. Пробрал смех. Мы оголили Коте груди, спустив топ на талию, и вокалист успел первым накрыть их ладонями. Девушка откинулась на Арвида, повернула к нему лицо, и их губы встретились в неспешном поцелуе. Мило смотрелись вместе. Я как третий лишний. Может потому что меня тянуло в другую сторону, а эти двое были здесь и сейчас.

Котя приподняла веки, встретилась со мной взглядом и оторвалась от Арвида. Его руки спустились с грудей, зацепили топ, который скрутился на поясе в жгут, и потянули его вниз. Полные груди призывно уставились на меня твердыми сосками. Перед внутренним взором яркая картина затмила реальность. Как бесовка лежала в моей кровати, как я, руша преграду за преградой, добирался до ее грудей с опаской, что она в любой миг оттолкнет. Как ее тело отзывалось на перья тиклера и на жестокие щелчки по соскам.

Во мне просыпалось то, что мешало заниматься обычным сексом. Командовать. Подчинять. Ни с кем не делить. Котя не читала мысли, она подалась ближе ко мне и принялась расстегивать рубашку, пока Арвид стягивал с нее шорты вместе с трусиками.

Я занимался этим потому, что интересно. Еще интересно? Расстегнув рубашку, Котя прошлась ноготками по моей груди, отчего разбежались мурашки. Рука Арвида двинулась ей между ног — она простонала и потерлась ягодицами о его пах. Ее пальцы ловко расстегнули мой ремень и ширинку. Наконец-то возбуждение набирало силу. Я грубо сжал ее мягкие груди и покрутил соски между подушечками пальцев.

— О да… — прошептала она, закусывая губу, смотря на меня хмельным взором. Ей вправду нравилось? Я сдавил соски сильнее и потянул. Меня заводила искренность, настоящие эмоции. Котя вскрикнула. Мои руки расслабились, упали безвольными плетями, когда она добралась до члена и сжала его через боксеры. Арвид дал ей облизать палец, которым только что ласкал клитор. Котя с наслаждением пососала его.

Пипетка… с апельсиновым, клубничным, ежевичным джемом. Бесовка куда слаще обсасывала ее. Она это делала так соблазнительно, что у меня горело в паху от желания.

Хватит.

— Я пас, — сказал я и отступил, застегивая штаны. — Вы, если хотите, развлекайтесь.

Не смотря никому в глаза, я прошел мимо на кухню и налил себе виски. К счастью, за мной никто не последовал. Мираж бесовки игриво усмехался мне с барного стула. Жгучий янтарь тек по горлу как компот. Из прихожей доносились стоны Коти, шуршала одежда, что-то стукнуло.

Я покосился на синтезатор: надо вылить из себя тонны горечи и грусти, ибо они меня утянут на дно.

Нога снова разболелась — я медленно доковылял со стаканом до инструмента.

— Можно мы займем спальню? — крикнул Арвид.

— На здоровье!

Диван казался привлекательным как никогда. Кровать с миражом бесовки отталкивала. Где она? Продала фото, заработала на еду и ночлег? У меня были координаты места, в которое она телепортировалась утром, но не было плана, что делать, если я приду туда и застану ее. Может, план появится по ходу дела.

К черту синтезатор. Я осушил стакан — лед едва не вывалился на лицо — и похромал в ванную. Из спальни долетали быстрые шлепки и стоны. Арвид и Котя не заметят, если пропаду на полчаса.

В лесу тополей меня встретила буйная метель. Дальше вытянутой руки ничего не видно. Подсушивая одежду ладонями на ходу, я побрел вперед. Вездеходы не помешали бы — я приперся в кроссовках, одетых в пакеты.

Пух ослеплял, забивал носоглотку, тая внутри. Спустя пять минут я устал бродить и призвал магическое зрение, что позволяло мне проникать взором сквозь почву. На километры вокруг мощные корни тополей и нет фундамента.

Значит, бесовка не принесла нас в дом. Тогда куда? Зачем ей сюда добираться пешком — или транспортом — а затем отсюда телепортироваться? Я побрел дальше, опустошенный.

Что-то хрустнуло под правой ногой. Шепот метели заглушил звук. Я огляделся и нагнулся.

Кусок диска, на котором нацарапано фломастером: Ирий Но… Диск с моей музыкой? Я порыл пуховое покрывало носком кроссовки — блеснул еще кусок. На нем часть названий песен.

Бесовка жила в пятом секторе и, возможно, побывала на одном из моих концертов. На диске оторвалась недавно? Говорила, что ненавидит меня. Чепуха, она просто злится.

А вот Келлан ненавидит. Особенно ее. Меня осенило: он, великий гений-программист, если не всунул в смартфон бесовки взрывчатку, так точно всунул жучок. Возможно, он уже ее нашел. И придушил. Для него нет границ — он жал на спусковой крючок пистолета смело, пока я не треснул его ноутбуком по голове.

Мать твою… Лишь бы я ошибся в догадках.