Буря настигнет

Глава 30. Ирий

— Эй, парень… — долетело до меня издалека.

Я отмахнулся от звука и отвернул свою тяжелую голову. Одеяло сползало. Мать твою… Я мазнул по бедру пятерней, ловя его. Не поймал. Гневный рык зарокотал в горле. Но быстро стих — меня утягивало обратно в сон, к счастью.

Звякнули бутылки, на секунду вырвав из забвения, и я нырнул в него снова.

— Ирий. — Толчок в бок.

Да хватит мешать спать! Я возмущенно рыкнул и боднул ногой воздух.

— Либо ты встанешь сам, либо я тебя оттащу в душ.

Голос мужской. Арвид? Какого? Что вчера было?..

То же, что и предыдущие три дня. Виски, опустошение полок в холодильнике, сон. И так по кругу, в разной последовательности. Четыре раза прилетал дух и делал привычный фокус: прогонял мне магией хмель из головы на полчаса, а затем я снова плыл по янтарным рекам. Мобильник где-то делся. Звонок двери я отключил.

— Откуда ты взялся? Проваливай нахрен. — Не размыкая глаз, я швырнул куда-то за спину подушку.

— Попросил ключ у мистера Нордли. Мне надо с тобой поговорить.

— Давай быстро говори и проваливай.

— Мне нужна гарантия, что ты не отключишься посреди разговора.

— Значит, приходи в другое время. Через год. Или, короче, не о чем нам говорить.

— Я не могу смотреть, как ты убиваешь себя!

— Не смотри.

Сукин сын ухватился за мои лодыжки и потянул прочь с кровати. Возле края я отбрыкался, двинул подушкой вокалиста и слепо отфутболил бардак внизу, чтобы поставить стопы на прохладный ламинат. Глаза не разлипались.

— Прекрати выпадать из реальности, — бранился Арвид. — Жизнь не закончилась. Надо двигаться дальше.

Его твердый голос очень похож на голос совести, которую я топил в алкоголе последние дни. Арвида тоже охота утопить.

— Группа нуждается в тебе.

Такого совесть моя не вещала. Я приподнял веки, терпя жжение от света, и уставился на вокалиста. Весь в черном, под глазами темные круги. Тоже в трауре?

— Чего им надо?

— Ты тут, видимо, совсем закопался, новости не смотришь. Отрывки нашего концерта растащили по межпланетной сети. Вчера на почту продюсера посыпались приглашения с других планет. Мы будем гастролировать по галактике, слышишь? — Он хлопнул меня по плечу так, что я едва носом в пол не зарылся. Я и так был в шоке. Хорошо, что сидел.

— Когда? Ты шутишь? Так быстро?

— Неделя с концерта прошла.

— Неделя?

Я считал, дня три. Совсем расклеился. И сколько бы еще изображал пьяный овощ? Пока отец бы не оттащил меня в ту клинику, где лечится мать?

— Понимаю, никто не ожидал. В межпланетную сеть вообще сложно пробиться. Там дикая конкуренция. Но наши фанаты как-то сделали это… Не знаю, как. В общем, неважно. Нас ждут, парень, всех пятерых. — Арвид стиснул меня за плечи и качнул. Улыбался, зараза, во все идеально белые тридцать два зуба. — Продюсер готов подписать с тобой контракт на любых условиях. Ладно, я, наверно, преувеличил, но… Он готов на многое. Ты просто представь эти огромные миллионные стадионы! Представь, наша музыка будет звучать по всей галактике! Представь первоклассные технологии! Миллиарды денег в конце концов!

— Я не могу.

— Что? — Арвид быстро заморгал, не веря моим словам.

Дух не отпустит. И с этим ничего не сделаешь.

— У меня космическая болезнь, — солгал я. — Не лечится. Мы могли бы выступить голограммами, разве нет?

Арвид тяжело упал на постель и запустил пальцы в волосы.

— Мода на голограммы прошла уже давно. Нас хотят видеть вживую.

— К тому же я своего решения не меняю. Я ушел из группы.

— Ты только что предложил голограммы!

— Забылся.

Реальность, прошлые недели обрушивались на меня, как кирпичи. Я поплелся под грузом воспоминаний в душ, обходя мусор на полу. С тех пор как бесовка разгромила мне квартиру, тут никто не убирался. После разговора с ней на стоянке, я пошел домой, взломал замок и жил. Существовал. Мне ничего не мешало. Лишнее я просто скинул с кровати на пол.

Вечно ненасытная истома в груди потребовала виски. Пора завязывать. Собирать свою группу, как планировал, забирать мать из больницы.

Наверно, в СМИ еще не просочилась информация, что я ушел из «Бури». Сейчас сделать подобное заявление будет сложно — фанатам покажется, что я предал их. Ведь из-за меня их любимая группа не даст концерты на других планетах.

Какого хера мы выступили так круто? Неужели внутренние разборки не ухудшили атмосферу, а, наоборот, подлили масла в наш дикий огонь?

Я вышел из душа, обмотал бедра полотенцем и завернул на кухню. Хрен знает, где чистая одежда, сначала выпью кофе.

— Шмотки, которые ты у меня оставлял, лежат на диване, — сказал за спиной Арвид.

— Спасибо, — ответил я, запуская кофемашину. — Мне нужно съездить к матери. Мне перевели на карту деньги за концерт?

— Да.

— Я перешлю тебе сегодня все, что должен.

— Ирий, послушай. Если бы я знал, что все так закончится, то не говорил бы твоему отцу адрес той гостиницы. Если бы я знал, что та девушка для тебя так важна…

— Важна, мать твою! — Я со злостью обернулся — Арвид сидел за барной стойкой, облокотился и держал голову ладонями. — Я бы не встречался с преступницей, на которую мне наплевать.

— Если бы она что-то прознала обо мне…

— Да кому нужны ваши с Гертом игры? Или что там у вас… Мы в каком веке живем? В какой звездной системе? Фанатки только бы пищали, если бы Беатриса распространила новость о том, что вы двое любите одну девушку трахать. Поэтому ты просил никому про Котю не рассказывать? Из-за Герта?

Арвид потупился. Раздражение еще клокотало в моем горле, но я шумно его выдохнул и продолжил готовить кофе. Его счастье, что Беатриса все же жива и на свободе. Не то придушил бы голыми руками.

Спустя пару минут, когда я сделал первый глоток обжигающего напитка, Арвид еле слышно пробормотал:

— Я не хочу, чтобы кто-то обсуждал мою личную жизнь. Не хочу, чтобы фанатки пищали из-за этого. Хочу, чтобы они пищали из-за песен, выступлений. Моя личная жизнь должна остаться личной. А про меня и Герта лучше промолчи! Ты ничего не понял!

— Так просвети меня, в конце-то концов! Может, я перестану вас считать такими придурками.

— Герт немного придурок, — ответил вокалист, уголок его губ дрогнул, взгляд приклеился к столешнице. И не поднимая глаз, продолжил, выталкивая из себя слова с превеликим трудом: — У нас с ним свободные отношения с некоторыми условиями. То есть мы можем развлекаться с девчонками, чаще всего делим их, так сказать. Но не с парнями… В общем, он ревнует меня к тебе. Хотя я ему объяснял, что у тебя традиционная ориентация и мне ничего не светит.

Охренеть. Я так и замер с чашкой у приоткрытого рта. В памяти всплыл подслушанный разговор в душевых. И я охренел еще больше.

— Теперь ты, наверно, вообще меня видеть не захочешь. — Его руки мелко подрагивали. Я отставил кофе, достал два стакана и в оба плеснул виски. Один прижал ему к ладони.

— Пей, — сказал я, осушил свой стакан и пошел оделся. Больше месяца я ничего не подозревал. И дальше бы жил в неведении. Арвид просто мастер скрывать чувства. Ни разу не попытался прощупать почву в отношении меня, чтобы склонить на свою сторону.

Я был о нем худшего мнения. Но я без понятия, что ему сказать в такой ситуации. Утешить? Не подумает ли он лишнего?

— Арвид? — обратился я к спине, сгорбленной над столом. — Ты уверен, что хочешь видеть меня в группе?

Он медленно закивал. Мать твою… А я бы мог, наверно, взять бесовку с собой в турне, показать ей разные планеты.

Служение Духу жизни так мало дает по сравнению с тем, сколько забирает. А, может, ну его, это служение? Быть с бесовкой лучше телекинеза?

Но запрет духов не единственная преграда… Кажется, Беатриса на каждый мог шаг к ней выставит новое препятствие.

Способности будут со мной до самой смерти. Популярность не вечна, сегодня пригласят нас, а через год — кого-то другого. Нет гарантии, что удастся держаться на плаву все время. А Беатриса… только бежит от меня.

Взгляд зацепился за нарисованную картину прямо на стене. Безумно талантливая девушка, как она сумела передать атмосферу и нежность раннего утра? Нарисованные ее рукой линии задевали во мне струны. В голове завертелись новые рифмы, ласковая мелодия.

Ее фетиш — убегать, быть пойманной? Я рано сдался? На что похожа жизнь без моей музы и без шанса сорвать самый шикарный куш во Вселенной?

На вязкий мрачный омут.

— Ты вернешься? — осторожно спросил Арвид. Уже поднялся, откинул кудри назад, не прятал взгляд, смотрел мне в глаза. В его взгляде плескался коктейль из надежды, смущения и обреченности.

— Я подумаю.

Будто я сказал «да», Арвид сорвался с места и двинулся быстрым шагом ко мне. Я приготовился бить в морду, но он по-дружески обнял и похлопал по спине, после чего быстро отпустил со скромной улыбкой.

— Так понимаю, в твоих глазах мой авторитет не пошатнулся?

— Я тебя не простил. Хотя начал понимать логику твоих поступков.

Он поник, кудри упали на лицо.

— Поговорим позже. Я еду к матери. Забери свою машину, если еще этого не сделал.

Арвид принялся настаивать на том, что мне, столь популярному человеку, нельзя ездить на обычном такси. Небезопасно. Пока что я не ощущал и доли бешеной популярности. Ибо сидел дома. После моей шутки о том, что я, так и быть, закажу лимузин к больнице, Арвид не смеялся.

Ладно, мы договорились, что я буду пользоваться его машиной, пока не куплю новую.

— Только не говори, что под моим домом фанатки митинг устроили? — спросил я, стоя у двери лифта.

— Их уже разогнали. Особо буйных посадили за решетку на месяц. Продолжают воевать в интернете, но радость от того, что «Бурю» пригласили выступать на других планетах, постепенно сводит возмущения на нет.

— Хорошо. Я думал, Тайлер Элмерз поднимет волну негодования.

— Кто-то кинул слух, что это он посодействовал тому, что Беатрису Гилмур застрелили, и он затих.

— Но это не так. — Мы вошли в лифт, и я нажал на минус первый этаж. — На детективное агентство моего отца не смогла бы повлиять такая мелкая сошка.

— Да, но парень, похоже, понял, что лучше помалкивать, ибо можно оказаться в худшей ситуации, чем есть сейчас.

— А что другие? Сакари, Луис, Герт?

— Мы придем к взаимопониманию. Общая цель нас сплотит. Не думай долго, ладно? Нам нужно готовиться к концертам, писать новый альбом, давать интервью…

Все равно сейчас я мог думать только об одном — как встретиться с Беатрисой? Вытащить из отца место и время, когда они пересекаются? Наверняка видятся, шифруются, обмениваясь информацией.

Встречу ее и что скажу? Как разрушу преграды, которые она строит между нами? Кажется, алкоголь выжег за последнюю неделю все мозги. Душ, кофе и полстакана виски помогли прийти в себя, в сносное состояние. В боевое состояние придется возводить себя силой воли?

— Такой задумчивый сегодня, сынок.

Мамин голос вырвал из размышлений. Мы сидели на скамейке в огромной оранжерее, что находилась на территории больницы. Я держал в ладони женскую ручку. Не плохо ли кормят тут? Я надеялся, мама хоть немного наберет в весе за год. Такая же тростинка, какой я ее привез. Правда, в худой руке появилась сила. В запавших глазах радость жизни. На губах помада и улыбка.

Грустная сегодня. Подбадривающая.

— Я слышала по новостям, что у тебя девушка умерла.

— Не переживай. Я в порядке.

— Поэтому неделю не появлялся?

— Да…

— Пил?

— Мам…

— Алкоголь не решает проблем. Он их добавляет. Лучше бы ты к ее родственникам съездил. Вместе горе пережить легче.

Ее родственники… Мать твою. Миссис Гилмур. Ей наверняка сообщили о смерти Беатрисы. Страшно представить, в каком она состоянии.

Надо было съездить в пятый сектор, а не хлестать виски с горла сутками. Сейчас поехать?

— Прости, Ирюша. Не вини себя. Когда чувствуешь себя виноватым, хочется еще больше пить. Ты пил, потому что тебе было тяжело, верно? В тот момент у тебя не было другого варианта избавиться от боли. Но сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь найти другой вариант.

Я смотрел в мамины глаза и не мог нарадоваться. Главное, она нашла свой другой вариант. Правда, слегка специфичный — занялась плаваньем. Держаться на воде сложно. Не представляю, как ей удается. Но она говорила, что вода ее очищает и радует. А сам процесс дает почувствовать себя одновременно легкой и сильной.

Надо будет купить ей квартиру недалеко от бассейна.

— Мам, хочешь домой? Я имею в виду не пятый сектор. Хочешь тут, в восьмом, иметь место, которое можно назвать домом, и жить в нем?

— Разве меня уже выписывают? — она расцвела.

— Я говорил с врачом. Тебя уже можно забирать. Но пока некуда. Ты подождешь, пока я найду жилье?

— Конечно, сынок. Ты столько для меня сделал… — По ее щекам скатились слезы, она быстро вытерла их тыльной стороной руки и притулилась ко мне. Я приобнял мать, невольно улыбаясь.

Сделал… Столько, а кажется, должен был в разы больше.

А что я сделал для Беатрисы? Только доставил кучу проблем. Почему она должна полюбить меня?

— Я пойду. В следующий раз принесу с собой варианты квартир, и мы вместе выберем. Хорошо?

Мы обнялись напоследок. Не уходить бы, поговорить подольше, но мои мысли уже улетели за километры отсюда. Я плохо поспевал за ними, лавируя в пахучих ходах оранжереи.

Так зациклен на погоне за мыслями, что не заметил ничего подозрительного на стоянке. Потерял сноровку. Меня прошиб холодный пот, когда в мой бок вжалось дуло пистолета. В той машине, которую вернул отцу, лежал и нож, и шокер, и газовый баллончик. И пистолет.

А в машине Арвида — ничего. Кто-то пробрался на заднее сидение. И как мне с ним расправиться, если я на водительском?

— Только давай без магии, служитель, — прошипел голос. — Я пришел с миром.

Мразь Келлан.

— Где твой белый флаг? Сомневаюсь, что ты мне флагштоком тычешь в ребро. — Я покосился в зеркало заднего вида. Из-под кепки, натянутой низко на лоб, сверкнул шальной взгляд. Пол-лица скрывала черная тканевая маска.

— Это чтобы тебя остепенить слегка.

Он отвел оружие в сторону. Спрятал или все же держит меня на мушке?

— Зачем пришел?

— За благодарностью. Как тебе межпланетная слава? Будоражит?

Быть не может. Неужели…

— Это ты просунул видео концерта в сеть?

— Кто же еще? — рассмеялся он. — Концерт вправду неплох, я себе всю заслугу не присваиваю. Но без меня вы бы никогда там не оказались. У вас нет моих знакомств на других планетах, моих мозгов. К тому же нет денег нанять такого профессионала, как я. Но я по доброте душевной решил заняться в некотором роде благотворительностью. Как видишь, не потребовал аванс за работу. Мне можно заплатить по итогу. Я подожду.

— Сколько?

— Миллиард. Тебе кажется сейчас, что это много. На самом деле это ничтожный процент от той суммы, которую заработаешь на концертах, гастролируя по галактике.

Сученыш. Я едва не двинул со всей дури руками по рулю, лишь сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев, и медленно выдохнул.

— Неужели слежка за политиками приносит мало прибыли? — спросил я с издевкой.

— Политики информацию через интернет покупать не хотят. Нужны личные встречи. Не хочу становиться мишенью, как Беа. В общем, я понял, неперспективное это дело, если хочется в будущем спокойно жить со своим лицом.

Пока я проспиртовывал мозг, Келлан был все время с ней. Что, если бесовка вернется к нему? Если еще не вернулась…

— Не ищи подвоха, Нордли. Благодаря моему плану, останутся в выигрыше все. И я, и ты, и Беа. Сначала я хотел потребовать полмиллиарда, только себе. Но видя, как ей тяжело на новой работе, не хочу, чтобы она там впахивала до тех пор, пока не накапает пятьсот миллионов. Если бы только ради денег, то она не работала бы на твоего отца. Но он, сука, ее шантажирует. Тебе посрать на это?

У меня застучало в висках.

— Что значит шантажирует?

— Она не говорила? Возможно. Беатриса такая. Тогда я тебе расскажу. Потому что вижу все. Она пропадает на слежке сутками, приплетается домой еле живая. Один раз ее подстрелили. Дух вовремя прилетел, подлатал. Но у нее и мысли не промелькнет попытаться уйти от босса. Потому что он пригрозил, что отыграется на ее родственниках за неподчинение, и пообещал, что посадит мистера Гилмура, а миссис Гилмур поможет перевезти в восьмой сектор и определить к специалистам. Между прочим, обещание он держит. Четыре дня назад его люди проникли в квартиру Гилмуров, ибо женщина не появлялась две недели на заводе. Ее нашли избитую, в полусознательном состоянии. Деда сразу упаковали. По той причине, что он клялся всем, что его жена просто воспаление легких подцепила.

Сердце сжалось. Я зажмурился, проклиная себя снова и снова. Не надо было разбрасываться высокопарными словами тогда, когда виделся с ней. Надо было ее забирать, не ждать.

— Расслабься. Тетушке Джемме уже лучше. Беатриса была у нее.

— Где она сейчас? — От нетерпения я развернулся корпусом и впился пальцами в кожаное сидение. — Ты ведь знаешь!

— Частная клиника…

— Нет, — перебил я. — Где Беатриса?

— А… Ну конечно, знаю! Но сначала давай условимся. — Келлан будто нарочно медленно говорил, растягивая слова. — Ты побазаришь со своим отцом, чтобы он сбавил обороты. Я не хочу, чтобы Беа страдала и делала трудную работу за копейки. Потом… Первый заработанный миллиард отправляешь мне. И мы в расчете.

— Ты ведь планируешь отдать половину Беатрисе?

— Да.

Вряд ли она взяла бы деньги из моих рук. Только ради нее я принял условия. В другом случае Келлану не поздоровилось бы за произвол. Кто его, мать твою, просил распространять видео «Бури» по межпланетной сети, еще и наверняка нечестным способом?!

— Если вдруг просочится, что наши видео поднялись из-за накрутки…

— Нет, нет. Я сделал все красиво и качественно. Просто подтолкнул вначале. Будь ваше выступление отстойным, оно бы не завирусилось.

— Если мне это выйдет боком…

— Да, брось. Лови кайф. Тебе выйдет боком, если обидишь Беатрису.

— Тебе в первую очередь. Где она?

— В ресторане Фурбиччи.

— Следит за кем-то?

— Нет. Отдыхает, — посмеиваясь, ответил Келлан. — Не сама, естественно.

— С кем?!

— С Гертом. Только не наделай глупостей! — хлопнул он меня по плечу и вышел из машины.

Мать твою, что? Подгоняемый всплеском злости, я завел двигатель, рванул с места и вылетел со стоянки.