Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (СИ)

Глава 20

Лишь убедившись, что Кати стабильна и понемногу приходит в себя, я покинула территорию храма.

Шраус обещал ждать, но я почти уверена, что он не воспринял мои разговоры о больнице Реванс всерьез.

Более того – весь его вид недвусмысленно намекал, что хирург уже мысленно попрощался с драконами и через недельку, если не раньше, исчезнет, прихватив Кати.

Действовать придется быстро, иначе эти ребята просто погибнут.

Сэм достает самый дешевый билет на поезд, а я в ближайшей лавке покупаю белье, платье на смену, и накидку потеплее, поскольку в Диких землях климат суровый.

Впрочем, суров здесь не только климат. Люди вот тоже жесткие и прямые. Но в то же время совсем не лицемерные. Это драконы улыбаются в глаза, всегда любезны. И яд подливают в бокал с комплиментом на устах.

Как Юс. Как его мать. Как все двуличные ящеры в Драполисе.

Вокзал продувается всеми ветрами. Поезд подъезжает с опозданием и с ужасным скрежетом. На этом металлическом чудовище, работающем на магии и извергающем снопы золотых искр, я путешествовала всего раз. С мужем.

Мы занимаем места в третьем классе и всю дорогу до Сегона слушаем рассказы о последних боях. Оказывается, самые жестокие стычки стихли после того, как отряд драконов-инквизиторов пожертвовал собой.

– Они ненормальные,– рассказывал низкий мужичок в одежде рабочего. – Такие гордые, что и сдохнуть не боятся. Главный их, как его там… верховный инквизитор… повел отряд и сгинул. Но оружие варварское, что резерв поражало, уничтожил. И больше драконы не гибнут.

– А нам-то что с того? Одно хорошо, крылатые уберутся, – отвечает ему седой старик.

– Пока что наши больницы переполнены драконами. Держат их в стазисе, а что толку? Никто не знает, как их лечить.

Сэм опускает голову, он угрюм и неразговорчив. И я молчу.

После снятия фальшивой метки память не вернулась, но реакции тела изменились. И вот, как подумаю, что Авир мог погибнуть, ощущаю спазм под ребрами.

Непроизвольно прикладываю руку к животу.

Сердце частит. Оно волнуется, оно помнит, что когда-то любило.

Нет, не желаю знать, что было в прошлом.

– Приехали, миледи, – голос Сэма вырывает меня из тревожных размышлений.

В Сегоне идет снег. Здания укрыты туманом, очертания крыш и труб едва видны. Но я упрямо двигаюсь к центру города. Там находится адрес, указанный на конверте.

Я оглядываю приземистые добротно построенные дома. Парадные двери массивные, украшенные резьбой и бронзовыми деталями.

Сэм тянет на себя тяжелую дверь нужного нам подъезда. Поднявшись по широким каменным ступеням, мы оказываемся перед конторой стряпчего.

В том, что мне сообщат нечто важное, я не сомневаюсь. Даже собираюсь внутренне, приготовившись к новостям. И стучу кулаком по красному дереву тяжелой створки.

– Входите!

– Сэм, подождешь меня?

– Я покараулю.

Толкаю дверь и вхожу. В руках держу послание приемного отца.

Низкий и полный стряпчий в круглых очках рассматривает конверт, который я ему подаю.

В комнате натоплено и я впитываю тепло, перед тем, как снова окунуться в снежный беспредел улицы.

– Леди Айши, как я рад вас видеть, – он поправляет очки указательным пальцем и подходит к выкрашенному в зеленый цвет несгораемому шкафу. – Присаживайтесь. Возможно, кофе?

– Нет, нет, – мотаю головой, – Я хочу получить свою больницу и кристаллы. Мой муж отказался от месторождений Реванс.

Стряпчий достает из несгораемого шкафа толстую книгу, на обложке которой сияет золотая печать. Положив ее на стол, он прикладывает к печати ладонь и книга раскрывается.

– Все верно. Развод и передача вам приданого зафиксированы официально, – он удовлетворенно улыбается.

А у меня с плеч спадает целая гора. Я так боялась, что Юс все переиграл, воспользовавшись положением судьи.

– Я подготовлю документы, леди Айши. Вам переходят больница и дом. Но он заложен.

– Заложен? – удивляюсь.

– Да, лорд Айши, ваш приемный отец, заложил дом, чтобы покрыть кое-какие долги. Также ему были нужны деньги, чтобы начать вывозить вас в свет.

Что же, родителей Лу можно понять.

– А кому заложили дом и за сколько? – интересуюсь. Если честно, я была бы рада вернуть его.

– Одну минутку, – стряпчий встает и идет к картотеке, занимающей целую стену.

Я смотрю на снег за окном и размышляю об оставленных в Лёрсе раненых. Моя жизнь меняется так стремительно, что голова кружится.

Стряпчий возвращается и передает мне папку с бумагами.

– Тут в том числе и документы по вашему наследству. Также коды контура. Бумаги на больницу и дом. Родословная Реванс и семейные переписки.

– Контур? – проступает воспоминание, что Юс часто спрашивал меня про что-то такое.

Но эти разговоры тонут в вязком тумане памяти, как сновидения.

– Защитный контур больницы. Лорд Айши распорядился включить в случае его преждевременной кончины.

Мы ненадолго замолкаем, чтобы почтить память лорда и леди Айши.

– В папке коды, вы сможете выключить защиту.

– Спасибо.

– И я обязан проинформировать вас, леди Айши. Ваш бывший супруг опустошил больницу. Он вывез все, что только смог.

Я придавливаю папку к столу ладонью и отворачиваюсь от стряпчего. От негодования аж челюсть сводит. Ненавистный индюк Шафар нагадил буквально везде.

– А в доме живут? – спрашиваю обеспокоенно.

– Нет, дом заперт. Но если бы его не заложили, лорд Шафар разорил бы и особняк.

– Как странно, – удивляюсь я.

– Да, история необычная. Но драконы еще те самодуры.

Какой-то дракон наложил лапу на дом?

Я, ни говоря ни слова, раскрываю папку. Сколько я должна заплатить, чтобы вернуть особняк? Наверное, целое состояние придется отдавать.

И кому мог понадобиться дом в Диких землях?

Недоуменно качаю головой и вынимаю из папки договор. Но размашистая подпись на бумагах заставляет меня потерять дар речи.

Плохое предчувствие не обмануло. Черт!

У меня есть год, чтобы выкупить дом.