Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (СИ)

Глава 25

Разговор разозлил меня. И хотя любые слова между мной и бывшим мужем просто дым, лишенный смысла, своих подопечных я в обиду не дам.

Резервы восстанавливать в этом мире не научились, и не зря отряд инквизиторов пошел на риск, но уничтожил темное оружие варваров.

Страшно представить, что мы со Шраусом найдем, когда начнем оперировать.

Но если Марко заберут, он погибнет.

Шафар гордо вскидывает подбородок и смотрит, как в дом заходят трое мужчин в форме городской стражи. На их поясах недвусмысленно светятся магией мушкеты.

– Что происходит? – спрашивает усатый жандарм с густыми бровями. Он недовольно ими шевелит и сразу впивается взглядом в Шафара.

– Господин дракон незаконно вторгся в мой дом, – произношу я громко и четко.

– Этот дом заложен, – самодовольно начинает Шафар.

Но жандарму достаточно слова “дракон”, чтобы проникнуться к надменному лорду недоверием.

– Вам заложен? – спрашивает он сурово.

– Конечно, нет, – я тут же выхожу вперед и встаю рядом со стражем порядка. – Господин Шафар не имеет к Ревансу никакого отношения и я требую, чтобы его вывели.

Челюсть Шафара напрягается, такого поворота событий он не ожидал и даже растерялся.

– С ума сошла? – шипит дракон, привыкший к власти.

– Я жду, милорд. Покиньте мой дом.

– Поторапливайся, приятель, – грубо произносит жандарм и хватает Шафара за локоть.

Возможно, я бы посмеялась его глупому виду, но глаза бывшего сияют такой яростью, что не приходится сомневаться – он серьезный враг.

– Мы поговорим позже, Лу, – он отнимает у жандарма руку. – Я прощу тебя на в этот раз. Но в покое не оставлю… для твоего же собственного блага.

Шафар отряхивает дорогое пальто и идет к выходу, чеканя шаг. Двое жандармов выходят вслед за ним, а тот, усатый, задерживается.

– Хозяйка Реванс вернулась? – спрашивает он.

Я киваю и улыбаюсь.

– Если захотите, можете написать заявление в жандармерию. И этот хлыщ к вам больше не подойдет, – предлагает жандарм.

– Спасибо. Я напишу, – соглашаюсь без колебаний.

Если получится привлечь Шафара за метку, что он мне поставил, это будет чудесно.

Как только жандарм покидает холл, Нэнси выдыхает и падает на небольшую тахту, стоящую у окна. А я, наконец, расслабляю зажатые плечи.

Но, как ни крути, я одержала маленькую победу. Шафару пришлось подчиниться жандармам и я уверена – власть, которой он бахвалился, носит незаконный характер.

Но я не успеваю докрутить мысль, поскольку из-за двери в коридор, где находится комната генерала Авира, доносится шум. Что-то падает с грохотом и Нэнси вскрикивает.

– Я приведу Сэма! – кричит она.

А я даже не раздумываю, так как времени нет. Это генерал очнулся и пустил весь мой труд коту под хвост.

– Зови Сэма! – отвечаю и решительно направляюсь на шум.

Распахнув дверь, врываюсь в коридор – и на меня обрушивается огромное тело.

Я не успеваю вскрикнуть. Руки генерала как тиски сжимают талию и резко прижимают к стене. Удар спиной о деревянную обшивку выбивает из легких воздух.

Боги, он сорвал шины!

Но к моему лицу уже склоняется невменяемый дракон.

Он горит, на лбу блестит испарина. А глаза безумные, в них нет и намека на человечность.

Вертикальный зрачок жутко пульсирует, улыбка похожа на оскал хищника.

– Генерал, – я тяжело дышу и ощущаю себя мышью, попавшей в лапы к коту.

С ужасом осознаю, что в этот миг передо мной не Марко Авир, а его дракон, бьющийся в агонии.

Резерв поврежден, человек не тянет, а ипостась пытается выжить любой ценой, наплевав на усилия врачей.

Как же он силен, что вырвался из стазиса!

Дракон тихо рычит, приближая ко мне лицо.

Боги, ветеринара бы сюда, я на такое не подписывалась.

– Ваша выходка будет иметь очень плохие последствия, – стараюсь достучаться до его разума.

Кошусь на дверь, в надежде, что прибежит Сэм.

А пациент, конечно же, не отвечает, принюхивается, крылья его носа дрожат.

Он обхватывает грубой рукой мой подбородок и приподнимает его, оглядывая меня сверху.

Заставляет смотреть ему в глаза.

Я не могу отвернуться. Не могу опустить взгляд. Его ладонь, как железный капкан.

Драконья радужка мерцает морозными переливами. Время будто застывает и я бьюсь в нем как муха в янтаре.

Ни Сэма, ни Нэнси не видно.

Дракон проводит носом по моему лицу – медленно, от виска к уголку губ, и я холодею. От этого мужчины исходит опасная звериная сила, абсолютно безграничная мощь хищника-убийцы.

В этот момент я понимаю, что такое оборотень-дракон. Насколько страшное это создание.

Смертоносное, дикое, неуправляемое.

Все внутри содрогается. Шафар… он тоже такой.

Взгляд цепляется за шрам на шее генерала… шрам воспален и светится, как будто под кожей бурлит непонятная мне магия.

А дракон между тем отпускает мой подбородок. Его огромные ладони перемещаются на ягодицы. Сжимают жестко. Чувствую каждый его мускул и его твердость.

Щеки загораются огнем.

А затем он грубо раздвигает мне ноги коленом. Вклинивается между бедер. Давит.

Я задыхаюсь. Пытаюсь оттолкнуть его, но бесполезно. Он прижимает меня к стене всем телом.

– Нет! – кричу я, поняв, что на уме у этого психа.

Но звать на помощь смысла нет. Нужно действовать.

То что происходит дальше продиктовано инстинктами, я сама не знаю, почему поступаю именно так.

Обхватываю его лицо ладонями и зову:

– Марко, это я. Не надо.

Я глажу его по небритой щеке, по шее, вплетаю пальцы в короткие волосы. Сердце грохочет, чудом не пробивая грудную клетку.

– Ты ранен. Я помогу тебе.

Ласкаю его лицо, умирая от страха, и чувствую, как дракон внезапно вздрагивает. Вскидывает диковатый взгляд, от которого все внутри сжимается. Я ощущаю себя дрессировщиком, вошедшим в клетку к гепарду.

– Ты вредишь себе. Но я спасу.

Думаю, он не понимает, что я ему говорю, но звучание моего голоса действует успокаивающе. Дракон расслабляется, нежно тыкается носом в мою шею. Я несильно толкаю его в грудь и он отпускает.

В этот раз его глаза пустые и совершенно белые. Он делает шаг назад. Еще один.

Генерал ничего не видит и вытягивает руку, словно хочет найти опору, а затем качается и столбом валится на паркет.

Я жмурюсь и сползаю по стенке, прижимая к губам ладонь. Меня трясет, но ум врача планирует, как будет снова накладывать шины.

А потом плечо простреливает резкой болью – там, где когда-то красовалось клеймо Шафара.