– Лу, милая, зачем ты продаешь дом Айши? Я не могу позволить тебе совершить такую огромную ошибку.
Да Шафары издеваются!
– С чего вы взяли, что я продаю дом? – спрашиваю раздраженно.
– Я видела объявление, Лу. Не делай глупости. Куда ты будешь возвращаться, когда уладишь проблемы с Юсом?
Сложная операция, а затем опасный разговор с владыкой вымотали меня. А тут еще леди Шафар с этим тупейшим разговором.
– Мой сын сделал тебе замечательное предложение. Только последняя дурочка откажется от нормальной жизни в комфорте. В Диких землях опасно, а больницу у тебя кто-нибудь отберет. Не лучше передать права на кристаллы Юсу и спокойно вернуться в Драполис?
У меня нет приличных слов. Честно.
А бывшая свекровь, воодушевившись, ласково продолжает:
– Я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось, я обеспечу тебе прикрытие, Лу, – лицемерие просачивается через артефакт как сладкая патока, приправленная ложкой яда.
У меня много всего вертится на языке, но что толку высказывать этой женщине претензии?
Измена, револьвер у виска, угрозы, унижения.
Все это в прошлом. А я лучше буду людей лечить.
– Лу, почему ты молчишь? – бывшая свекровь поднимает голос. – Ты не понимаешь, что Юс может сорвать продажу дома? Наверное, тебе лучше приехать.
– О чем вы? – я сжимаю переговорный артефакт и ухожу в коридор, подальше от лишних ушей.
– Приезжай, мы достанем тебе пропуск в столицу. Иначе Юс сорвет продажу дома.
Ох, пошел грязный шантаж, с целью заманить меня в капкан. Я отключаю артефакт, не ответив.
Кусаю губы, представляя, что они исполнят угрозу. Мне срочно нужен мой стряпчий.
– Едем прямо сейчас?
Я вздрагиваю от неожиданности, а в дверях появляется фигура Шрауса.
– Надо поторопиться, – киваю я.
Владыка, оставив чек, отбыл в Сегон. И хотя путешествует он инкогнито, уверена, местное общество уже в курсе, что за гости почтили вниманием их город. Я и моя больница, возможно, в центре нездорового внимания разношерстной публики, что обитает в Диких землях.
Чудесно, просто чудесно.
– Заедем к стряпчему, если вы не против, целитель Шраус.
Непогода усиливается и нам со Шраусом приходится обходить магазины, борясь с сильнейшим снегопадом.
Целитель – хитрый лис, он торгуется, выискивая в товарах еле заметные глазу изъяны, но в итоге мы закупаем все самое необходимое и укладываемся в бюджет.
– Мы привезем заказ сегодня к вечеру, – обещает продавец.
Затем следует небольшой обход аптек и лавок травников. И в конце – визит к стряпчему Эйролу. Меня чуть ли не трясет, когда я, расположившись у огня, рассказываю ему об угрозах свекрови.
Но господин Эйрол улыбается и парой фраз, как волшебник, развеивает все мои тревоги на этот счет:
– У дома уже есть покупатель. Сегодня как раз оформляются документы, судья Шафар не сможет остановить процесс.
– Спасибо, спасибо, – шепчу я.
А если владыка не обманул и подсыплет Шафару проблем в столице, ему и вовсе станет не до меня.
На улице бушует вьюга и я кутаюсь в теплую накидку. Впереди путешествие в приют и сердце дрожит от страха. Если окажется, что Эль там давно нет? Или она не дочь Лу и Марко…
Впрочем, даже если она не родная, я заберу ее в любом случае. Это решено.
Мы берем экипаж и я плачу извозчику двойную цену, чтобы домчал до маленького городка до наступления ночи.
Шраус молчит, но я чувствую его напряженное любопытство. Видимо, нам все же придется поговорить.
Пейзаж за окном мрачный и снежный. Небо чернильно-синее. В воздухе вьется тревога, даже встречные повозки и экипажи передают это ощущение надвигающейся бури.
А потом нас резко останавливают.
– Стоять! Чрезвычайное положение! – доносится грубый окрик.
Шраус рычит сквозь зубы и тянется к револьверу.
Нашу дверцу с силой раскрывают и в салон заглядывает солдат в серой шинели.
– В небе драконы. Ситуация непонятная и пришел приказ тормозить всех, – рявкает он.
Действительно, в окошко вижу, что вокруг нас собираются повозки и даже целый дилижанс съехал к обочине.
Шраус усмехается и подается вперед, оттесняя солдата. Тот быстро понимает, что перед ним тоже… даркон.
– Оставайтесь в экипаже, миледи. Я разберусь, – бросает целитель.
А небо между тем озаряет вспышкой – и огненный шлейф проходится по синему бархату ярким мазком.
Слышатся ругань, крики.
И я не выдерживаю, выскальзываю из экипажа на землю. Вздергиваю голову, потому что сердце рвется из груди, а метка давит холодом.
Очень высоко в небе стальной дракон. Он выпускает столб пламени и загорается маленькая рощица неподалеку.
– Наш генерал проснулся, – мрачно сообщает Шраус. – И решил спалить ближайшую деревню.
– Там лагерь темных варваров. Но подписали же утром мир, – солдат сплевывает на землю. – Проклятые драконы все не уберутся за свою стену.
– Лагерь темных? – Шраус вскидывает бровь, но предпочитает промолчать.
Его лицо темнеет и он нервно хлопает себя по карману шинели. Вспомнив, что завязал с горячительными, что-то цедит еле слышно.
А после заявляет:
– Если генерал спалит лагерь темных, то перемирие будет нарушено.
– Почему другие драконы не остановят его? – не понимаю я и отчаянно вглядываюсь в высоту.
– Потому что войны им выгодны, – отвечает солдат и снова ругается.
– У генерала посттравматический синдром, полагаю, – Шраус облизывает губы. – Я часто видел такое у драконов. Это опасно. Видимо, он не управляет зверем до конца.
Я сдерживаю стон. Сердце заходится от ужаса, поскольку все происходит совсем недалеко от приюта. Если Марко сожжет лагерь, то тут начнется новая война.
– Марко, не делай этого, – зову я без всякой надежды на ответ. – Не делай этого, прошу тебя. Хватит воевать!
Я обращаюсь к нему мысленно и со стороны мужчины видят лишь бледную и замерзшую женщину, глядящую в небеса. Но внутренний голос кричит в пустоту, эмоции бьют наотмашь.
– Не делай этого, Марко! Остановись, мать твою!
Слезы жгут кожу, а Шраус рядом вдруг издает протяжный свист.
– Он повернул, Айши. Вы видели? Генерал развернулся и полетел обратно.