Марко останавливает взгляд на мне и его лицо светлеет. О существовании Линды он забывает в ту же секунду. Просто вычеркивает ее из реальности и быстрым, чеканным шагом направляется к нам.
Я же сама поражаюсь тому внезапному и абсолютному облегчению, которое накрывает меня волной. Марко смотрит мне прямо в глаза и видит эту мою ответную эмоцию.
Между нами мгновенно вспыхивает невидимая электрическая дуга. И губы начинает покалывать, напоминая о последнем безумном поцелуе.
Неужели я только что ревновала? Нет, нет, не может быть.
Владыка разочарованно кривится. Вероятно, он ожидал, что его племянник воспользуется случаем и поиграет на чувствах упрямой истинной. Но Марко слишком прямолинеен. Он не интриган, он солдат. Человек чести.
– Леди Айши. Дядя. Герцог Шраус, – Марко здоровается, а брошенная Линда, не желая сдаваться, пристраивается рядом с ним.
– Как тебе больница Реванс? – скучающим тоном спрашивает его владыка.
– Я поражен, что ее так быстро восстановили, – откликается Марко.
– Это все кристаллы, – поясняю я. – И ваш подарок больнице, генерал… вы не представляете, как он для нас важен.
– Мы уже вовсю им пользуемся, генерал Авир! – Линда вклинивается в разговор, как острая заноза. – Это так удобно, просто чудо!
Марко поворачивает к ней голову.
– Я рад, – отвечает он.
В этот момент я понимаю, что его улыбка – это просто дань уважения к женщине, и ничего более. Марко старается быть вежливым.
Но Линда так откровенно красива. Не может быть, чтобы он этого не видел.
Она смотрит ему в лицо, приоткрыв рот, губы влажно блестят. А мощное, хищное тело Шрауса между тем приходит в движение, и он как кот, отделившись от стены, подходит к Линде. Встает за ее спиной – почти вплотную.
Владыка продолжает что-то говорить, плетя кружево пустого светского разговора. Марко слушает его, приподняв брови.
Линда напрягается. Весь ее кокетливый напор испаряется, когда она чувствует за спиной чужое, обжигающее присутствие. Она оборачивается, и натыкается на взгляд Шрауса – наглый, раздевающий, ныряющий в глубокий вырез ее блузки.
Таким Шрауса я еще не видела. Он не делает ничего предосудительного, но от него исходит волна неприкрытой, тяжелой мужской агрессии и сексуального вызова. Линду начинает слегка трясти.
– Прошу простить меня, – она улыбается. – Я должна обойти больных.
– Останетесь на ночное дежурство, мисс Линда, – небрежно кидает ей Шраус. – Вчера вас целый день не было, скопился долг.
Он делает несколько шагов назад, пропуская ее, а Линда… сбегает.
Лицо целителя меняется в тот же момент, маска обольстителя слетает с него будто по мановению волшебной палочки. И перед нами снова жесткий, мрачный Шраус.
– Завтра в связи с ярмаркой в Сегоне проводят гулянья. Может быть, нам тоже присоединиться? – спрашивает он. – Шон и Кати справятся с дежурством.
Марко подходит ко мне ближе и наклоняет голову.
– Я сам хотел предложить, – от его взгляда по коже расползается жар.
Но плохое предчувствие все еще со мной, почему-то упоминание ярмарки вызывает неясное зловещее чувство.
– Я не уверена, – начинаю.
– Леди Айши, вы на ногах уже несколько суток, – владыка вступает в разговор с вкрадчивой настойчивостью. – Вечером прибудет личный целитель лорда-инквизитора. Он ненадолго заменит вас.
– Даже лекарям нужна перезагрузка, – Шраус усмехается.
Я же готова поклясться: ему самому эти танцы и толпа даром не нужны. У него своя игра.
– Ты же сама говорила, что терапия включает танцы, – Марко говорит так серьезно, но в глубине его зрачков пляшут бесы.
Он смотрит на мои губы и потом поднимает глаза к лицу. Словно ласкает мою кожу этим откровенным взглядом.
Владыка оборачивается к Шраусу.
– Идемте, я хочу лично увидеть работу кристаллов. Чудо природы на службе человека…
Шраус кивает и они уходят. В дверях им встречается Кати – она быстро отводит глаза, стараясь не смотреть на Олафа.
Если ее сердце и разбито, то так лучше. Сегодня я еще раз убедилась, что Олаф Шраус – хищник. Думаю, он не способен любить.
Я остаюсь наедине с Марко. Мне неловко и тревожно. А он подходит вплотную, его пальцы касаются моего подбородка, заставляя поднять голову.
– Ты боишься меня, птичка? Разве я давал повод?
– Я не хочу на эту ярмарку.
“Не хочу оставлять Эль”, – но эти слова я проглатываю. Девочка официально племянница Кати.
– Лу, ты боишься не толпы, – он склоняется так низко, что я чувствую жар его дыхания. – Ты боишься меня. И того, что чувствуешь сама.
– Я…
– Просто доверься мне. Я все улажу с владыкой. Ты правда веришь, что он может управлять мной?
Хватаюсь обеими руками за его широкое запястье.
– Я не позволю тебе меня сжечь, Марко.
Он щурится и обхватывает ладонями мое лицо.
– А если я скажу, что женюсь на тебе?
– Решил сделать одолжение? Я не ищу брака, Марко. Плевать я хотела на титулы и статусы.
– Чего же ты тогда хочешь, Лу? Я не узнаю тебя, – рычит он, и в его голосе прорывается драконья ярость.
– Уверенности. Стабильности. Безопасности, – я не могу отвернуться от него. Он заставляет смотреть ему в лицо, словно пытается не дать мне солгать.
– Я понял, – вдруг усмехается Марко. – Теперь я для тебя недостаточно хорош. Кому нужен поехавший дракон, да?
– Ты ни беса не понял! – я снова хватаюсь за его запястья.
Он приближает ко мне лицо.
– Я понял, Лу. Все мои усилия бесполезны. Тебе не нужен калека.
– Ты не калека!
– Мне очень жаль, что ты привязана к такому, как я. Но я слишком эгоист, чтобы тебя отпустить.
– Ты. Не. Калека, – повторяю я четко.
Но он не отвечает. Отпустив меня, просто разворачивается и уходит. Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы.
Почему ты такой идиот, Авир?
Я дрожу, этот дракон умеет выбить почву из-под ног. Но теперь у меня нет выбора. Я обязана поехать на эту чертову ярмарку. Я не могу оставить его в таком состоянии. Если его накроет бешенством в толпе…
Боги, возможно, я слишком строга с ним?