Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (СИ)

Глава 63

– Ты останешься со мной на ночь? – спрашивает Марко тихо.

Наша страсть в карете все еще отдается в теле сладостью, заставляя меня краснеть. Это было безумно и обжигающе горячо. И да, я хочу снова испытать его напор, почувствовать Марко кожа к коже. От собственных непристойных мыслей я немного теряюсь, но быстро прихожу в себя. Поднимаю взгляд на генерала и тону в его штормовых глазах.

В этот миг меня можно читать как открытую книгу. И он читает. Сделав шаг ко мне, наклоняется и медленно целует.

Не берет – пробует. Но этого достаточно, чтобы сбить дыхание.

Марко поднимает меня на руки и несет в сторону своей комнаты. Я утыкаюсь носом ему в шею и жмурюсь. А если увидит Нэнси? Но… Боги, мне все равно, пусть все видят.

– Ты не была такой тихой в карете, – Марко хмыкает.

А я таинственно молчу, отдаваясь счастью, в которое мне еще предстоит поверить. Неужели мы сможем просто жить так, будто не было трех лет в мороке Шафара, не было войны и кошмаров Марко?

– Примем вместе ванну, – генерал толкает плечом дверь. – Разделим телесную терапию на двоих.

Я прикусываю пуговицу на его мундире. Он так мило тянет эту свою “телесную терапию”…

Но его предложение мне нравится.

Несколько быстрых поцелуев, и Марко ставит меня на пол. Но не отпускает сразу. Ладонь остается на талии – тяжелая, теплая, фиксирующая.

Я легко толкаю его в грудь и ускользаю в купальню. Вода наполняет ванну, пар поднимается вверх, и я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шагам Марко.

Когда оборачиваюсь, он уже здесь. В одних брюках, облегающих сильные бедра. И я невольно скольжу взглядом по его широким плечам, по мускулистому крепкому торсу.

Он смотрит. Оценивает. Как будто решает, сколько себе позволить.

– Птичка… – тянет он медленно.

Но я чувствую, что под спокойствием сжатый до предела импульс.

– Ты напряжена, – произносит Марко, проводя широкой ладонью вдоль моей руки.

Я закрываю глаза, позволяя ему расстегнуть первые пуговки на блузке. Резких движений нет, только постепенное сокращение дистанции, в котором каждый шаг ощущается интимнее предыдущего.

Это не грубый напор, а контролируемое давление.

Пар уже осел на зеркалах, воздух густой и теплый. Я тянусь к краю ванны, чтобы подняться первой, но Марко плавно перехватывает меня – просто кладет ладонь на запястье.

– Подожди.

И тут же отпускает сам, оставив на моем плече поцелуй.

Я выхожу из воды, прикрываясь полотенцем, чувствуя, как кожа все еще горит от его прикосновений. Спина открыта, и я слишком остро ощущаю его взгляд.

Не оборачиваюсь. Слышу, как он поднимается следом, как стекает вода. Но Марко не спешит догонять, давая мне уйти первой.

Я выхожу в комнату, делаю несколько шагов и только тогда понимаю, что дыхание сбилось. Не от усталости. От ожидания.

Марко появляется в проеме спустя пару секунд. Он собранный и спокойный хищник. Он подходит ближе, но на этот раз не тянется сразу. Останавливается на расстоянии шага.

Смотрит, словно проверяет, что я не исчезну. И я сама сокращаю дистанцию.

Марко касается моей щеки, не спеша проводит пальцами вдоль скулы, потом спускается ниже – к шее.

– Ты дрожишь, – говорит он.

– После горячей воды это нормально, – отвечаю.

Он тихо усмехается.

– Нет. Это не из-за воды.

Марко притягивает меня к себе. Без рывка, но так, что отступить уже нельзя. Его рука соскальзывает ниже по спине, фиксирует, удерживает ближе.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – произносит он.

В ответ я тянусь к его губам, целую, пока он подхватывает меня на руки и опрокидывает на кровать. Мускулы Марко каменные и я провожу по его спине ногтями, позволяя отпустить контроль.

Просыпаюсь я на рассвете. Марко бодрствует. Держит мою руку в своей. Большим пальцем медленно ласкает мою ладонь. За окном тишина, и видно, как падает снег.

– Марко, – говорю я тихо.

– Скоро вставать, – улыбается он. – А я бы запер тебя в спальне на неделю.

– Боюсь, домашние не поймут, – улыбнувшись в ответ, трусь носом о его плечо.

Мне тоже трудно покидать постель, но я мать и руководитель больницы. Выбравшись из объятий Марко, я накидываю ночную рубашку, а сверху – шерстяную шаль. После тепла постели немного колотит.

– Попрошу Нэнси сварить нам кофе, – тихо произношу.

– Простынешь, – Марко подмигивает мне и встает с кровати.

Я же все никак не привыкну к красоте его тела. И вот снова рассматриваю генерала Авира, любуясь косыми мышцами на его животе. Дракон ловит мой взгляд и потягивается, демонстрируя свой, будто вырезанный из мрамора, торс.

Одевшись, он выходит, а я с ногами устраиваюсь в кресле. Марко появляется довольно скоро, держа в руках поднос, на котором установлены две чашки с дымящимся кофе и тарелка с пирожками. Я не сдерживаю стон и с благодарностью смотрю на него. А он глядит в ответ, задумчиво прищурившись, но с необыкновенной нежностью в глазах.

Боги, от этой нежности сурового солдата я млею, тая как снежинка на ладони. Он передает мне чашку с кофе и ставит поднос на подоконник.

– Лу, когда мы выйдем из этой комнаты, нас будет ждать дочь. Я думаю, нам надо поговорить и открыться друг другу.

Я делаю глоток и киваю, а он садится напротив.

– Ты не та Лу, которую я знал. – Это не вопрос и не обвинение, а просто констатация факта.

Он наклоняется вперед и заглядывает мне в лицо. И снова его нежность обволакивает меня коконом, не позволяя испугаться допроса.

– Нет, не та, – отвечаю я.

– Расскажи.

И я рассказываю. Другой мир, другая жизнь: провинция, медицина, десять лет реанимации и мечта, которую у меня украли. Маленькая квартира, в которой я однажды утром просто не проснулась. Очнулась здесь, у алтаря, в чужом платье, рядом с незнакомым мужчиной, которого все называли моим женихом.

Я говорю ровно, без слез. Рассказываю о том, что поначалу помнила лишь последние пять лет жизни Луизы Айши. Марко слушает не перебивая. Когда я замолкаю, он долго смотрит в кружку, а я фиксирую взгляд на его широких запястьях, на сильных пальцах.

– Я понял не сразу, но… ты пахнешь иначе. И настоящая Лу не смогла бы спасти меня в операционной. Как ты узнала об Эль?

И снова я рассказываю, а Марко мрачнеет. Тема дочери болезненна для него.

– Ты приняла ее как свою, – наконец резюмирует он. – Заменила малышке мать. Защитила.

– Я ее сразу полюбила, – улыбаюсь, вспоминая огромные глаза Эль. – А она ждала меня… нас.

Марко склоняет голову, ему безгранично больно. Я ощущаю это через нашу связь и разделяю его эмоции в полной мере.

– Эль больше никогда не будет бояться. Я посвящу свою жизнь вам, Лу. Жизнь за вас отдам.

Он сжимает мою ладошку, и мы так сидим в тишине.

***

Предложение Марко делает позже, когда мы уже спускаемся вниз. Слышно, что Эль проснулась и требует кашу с вареньем. Марко останавливается на лестнице, разворачивает меня к себе и смотрит так, что душа уходит в пятки – но не от испуга, от счастья.

– Выходи за меня, – говорит он. – Никаких условий. Никаких договоров. Просто выходи.

Боги, как же долго он шел к этой фразе. И как естественно она звучит теперь.

– Я согласна, – отвечаю, полностью ему доверившись.

В столовой я благодарю Нэнси за то, что она подняла мою дочку и помогла ей одеться.

– Мам, а ты куда пропала? – Эль кидается ко мне в объятия.

– Решала кое-какие дела, малышка, – целую ее в макушку, а Марко подхватывает дочь на руки и несет к столу.

За завтраком мы беседуем как обычная семейная пара. Марко рассказывает, что содружество и король Август заключили соглашение. В королевстве остается небольшой драконий гарнизон, и генерал Авир согласился им командовать. Я смотрю на него и осознаю, что нам не придется спорить, где жить. Мне не придется бросать больницу и свое дело. Тем более в Сегоне есть неплохая академия, куда бы я могла ездить, чтобы продолжить обучение.

– Это приказ Владыки? – на всякий случай уточняю.

– Это мой выбор, – Марко улыбается. – Владыка не особенно доволен, но я не собираюсь плясать под его дудку.

Эль, которая слушает нас, невозмутимо сообщает, что это хорошо. Ведь снеговику нужен кто-то, кто будет его обновлять.

Владыка приезжает утром следующего дня, раньше, чем мы ожидали. Нэнси ведет его к крыльцу, а он останавливается и смотрит на нас с Эль – мы как раз вышли приладить снеговику новую морковку вместо старой.

Смотрит он долго, внимательно. Думаю, понимает все, просто сравнивая черты Эль и Марко.

– Поговорим, дядя, – Марко выходит из дома и направляется к Владыке.

А мы с Эль отходим в сторону. Это их разговор. Драконий. Я слышу только отдельные фразы – голоса низкие, сдержанные, но напряжение между ними густое, почти осязаемое. Владыка что-то говорит о роде, о крови, о праве семьи. Марко отвечает коротко. А затем замолкает и смотрит на дядю так, что тому, видимо, становится окончательно ясно: племянника он потерял.

Владыка уезжает, холодно попрощавшись. В мою сторону – лишь сдержанный кивок.

– Он не простит тебя, Марко, – говорю я и поправляю шарф на шее дочки.

– Нет, не простит, – соглашается генерал. – Но я нужен здесь. Август сам опасается варваров, королевству необходимы опытные солдаты.

– А как же роскошь Драполиса? – я заглядываю ему в глаза.

– Драполис – золотая клетка, Лу. Ты это знаешь. Здесь же простор, свобода… Я не смогу возвратиться в ту душную тесноту.

Я понимаю, о чем говорит Марко. За Стеной безопасно, но тесно, как в тюрьме с золотыми стенами. Почти уверена, что состояние Марко там ухудшилось бы. А тут… полная свобода. Для нас троих.

– Но мне ненадолго придется съездить в Драполис, Лу, – предупреждает Марко. – Будет суд над Рошанами, и необходимо решить вопрос с документами Эль. Я собираюсь официально признать ее.