Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (СИ)

Глава 38

Мне кажется, что я лечу в пропасть. Голова кружится от мысли, что всё – конец. Эль заберут у меня, а я без нее не смогу.

Я за один вечер привязалась к девочке. С первого взгляда.

Малышка замерла и испуганно смотрит на отца. Улыбка сползла с ее милого личика, глаза распахнулись широко.

Марко останавливается и пару секунд непонимающе рассматривает девочку. А потом наклоняется и поднимает с пола мишку. Игрушка странно выглядит в его больших ладонях – крохотная, потрепанная, с одним глазом.

– Ты уронила, – произносит он негромко и протягивает Эль медведя. Голос дракона смягчается, как и аура, которая слегка притухает.

Девочка выдыхает и расплывается в широкой улыбке.

– Спасибо.

Она берет у своего отца игрушку и прижимает ее к груди. Смотрит на него, подняв голову, но уже не со страхом, а с детским любопытством и доверием.

Я не двигаюсь с места, застыв в ужасе от того, что могу себя выдать. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание перехватывает.

А Марко просто обходит нас и уходит по коридору, больше не интересуясь, где найти Олафа Шрауса. Шаги уверенного в себе зверя звучат глухо в узком пространстве.

Он не понял. Не почуял.

Я кидаюсь к малышке и беру ее на руки, прижимая к себе. Эль легкая, теплая, пахнет детством.

– Почему ты вышла из комнаты? – спрашиваю ее ласково.

– Я искала тебя, – отвечает она и зевает, прикрывая ротик ладошкой. – А Кати уснула.

Директриса не дала мне бумаг малышки и я подозреваю, что ключи к происхождению Эль хранятся в доме Айши. Не потому ли Шафар и его мамаша так всполошились по поводу продажи особняка?

Завтра же придется навестить стряпчего. Тревожно мне от этой мысли.

Мы с Эль входим в спальню, а Кати действительно спит, подложив под щеку кулачок. Грех на нее сердиться, девушка перенесла серьезную контузию и еще не оправилась после операции.

– Эль, мы должны сыграть в одну игру. Никто не должен знать, что ты моя дочка. Но это временно.

– Я должна притвориться, что чужая? – девочка морщит лобик, и в ее голубых глазах вспыхивает недоумение.

– Притворяться не нужно. Но если спросят, скажешь, что ты племянница Кати.

Эль куксится, а я сажаю ее на постель и поясняю:

– Представь, у тебя будут и мама, и тетя одновременно.

А вот эта идея малышке нравится.

– А кто тот большой дяденька с белыми волосами? – спрашивает она с любопытством.

– Пациент, – бросаю и трогаю Кати за плечо, чтобы осторожно разбудить.

Девушка вздрагивает, открывает глаза и начинает извиняться. Выглядит она такой сконфуженной, что мне приходится ее утешать. В конце концов Авир может увидеть Эль в любой момент, и хорошо, что это произошло именно сейчас.

Когда Кати уходит, я купаю дочку и переодеваю ее в чистое. Пока что приходится закутать малышку в мою ночную рубашку, которая велика ей. Но она воспринимает все как игру и смеется, довольная тем, что мама рядом. Ее смех – звонкий и беззаботный – согревает мне душу.

Но совесть меня все равно грызет. Неоформленное в ясную мысль чувство разъедает душу – я не имею права скрывать от Марко его дочь.

Он может обеспечить ее очень многим, в то время как я дам девочке всего лишь скромное будущее в Диких землях.

Малышка заснула и я слушаю ее ровное дыхание. А вдруг она когда-нибудь упрекнет меня?

Но с другой стороны Марко нестабилен и опасен, и Эль возьмет под свое крыло владыка. Я представляю, что дочку станет воспитывать другая женщина и сердце охватывает огнем.

Я всем своим телом ощущаю, что Эль моя кровиночка, кусочек меня.

Лиза Куракина практически не видела счастья. В прошлой жизни ее обобрали, лишив мечты. В этой жизни украли надежду на счастье.

Я не жалею себя, но так хочу победить судьбу и воспользоваться новым шансом.

Забрав со стола папки с бумагами и некоторые тома, я изучаю записи. Постепенно понимаю, как работает больница. Сижу, склонившись над книгами, пока не начинает щипать глаза.

Позже тихо засыпаю, не подозревая, что воспоминания Лу наконец-то прорвут плотину и затопят меня удушающей ядовитой волной.

***

Солнце слепит глаза. Оно снопами вливается в широкие окна. В галерее с витражами много воздуха и аромата цветов.

Валенсий Третий смотрит насмешливо, а Лу поправляет на плече сумку с учебниками. Она адептка старшекурсница, которая залетела от самого красивого и крутого парня в академии.

Но ребенок под сердцем ее тайна. Никто не должен узнать.

– Марко не женится на вас, адептка Айши, – владыка весь в черном, с перстнями на длинных пальцах, склоняется к ней.

На его губах гуляет улыбка сожаления, но в глазах холод, презрение и расчет.

– Ему уже нашли невесту и он ее принял.

– Но…

– Вам он об этом не рассказал, не так ли? Адептка Айши, мы, мужчины, бываем жестоки. И вы для моего племянника всего лишь игрушка.

– Я истинная, – губы Лу дрожат.

– Вот и радуйтесь, – он усмехается. – Вы займете определенное место в жизни Марко. Станете матерью его детей. А женой будет другая, более статусная драконица.

– И эта драконица… она согласна делить его со мной? – сердце Лу разрывается на части. Она с трудом выталкивает слова, каждое из которых режет горло.

– Конечно. Есть определенные условности и мы все их соблюдаем.

– Пусть сам Марко подтвердит все это. Потому что мне он говорил другое, – Лу вскидывает голову, хотя сердце ее полно сомнений.

Владыка пожимает плечами и достает из кармана сюртука магические снимки.

Лу смотрит на истинного, отдыхающего на лучшем курорте содружества с молодой знойной брюнеткой. Они сидят в ресторане, танцуют, катаются по прекрасному озеру в изящной лодке. Всё вокруг красивой пары искрится и сочится гламуром – идеальная картинка, идеальная жизнь.

– Это дочь посла Восточного города. Очень выгодная партия для Марко.

Лу опускает руки, и снимки падают на мраморный пол, разлетаясь веером. Ведь ей Марко сказал, что отправился на учения. Он уверял, что плевать хотел на волю рода, что Лу его единственная.

– Разочаровываться больно, адептка Айши, – в голосе владыки слышится сожаление. – Но где вы, и где Марко. Радуйтесь той роли, которая досталась вам волею Богов.

Владыка даже не подбирает снимки. Наступив на один из них начищенным сапогом, он молча уходит.

А Лу глотает слезы и прижимает ладони к животу, где под сердцем уже бьется крохотная жизнь.

На ее месте я бы не стала слепо верить россказням неуважаемого дядюшки, но Лу поверила.

Возможно, потому что сама не раз использовала других мужчин, чтобы вызвать ревность Марко. Эта часть ее воспоминаний неожиданна и неприятна. Тщеславная глупышка Лу самолично впустила в жизнь опасного хищника, готового растоптать ее как полевой цветок.

Из-за колонны выходит Юс Шафар. Красивый, щеголеватый, с добрым лицом и участливым взглядом.

– Ты не обязана терпеть такие унижения, Лу, – произносит он мягким бархатным баритоном, который мне так нравилось слушать все последние три года.

Для Лу он друг, и тот, кто держит ее на крепком поводке. Ведь он знает, как птичка Лу манипулировала высшим драконом.