Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (СИ)

Глава 54

Марко изменился. Если его и мучили кошмары, то сейчас большинство симптомов как будто стерли ладонью. Генерал стал собран и опасен, я понимала, что все его мысли направлены на месть. Каждую ночь он куда-то летал в сопровождении других драконов. Он искал Шафара.

Я же надеялась, что его слова о маленькой девочке, удерживающей зверя от безумия, искренни.

Впрочем, размышлять об этом времени почти не было. Привезли инквизиторов.

– Мы не имеем права на ошибку, – кидает Олаф Шраус.

Я замечаю, как напряжена его челюсть. Целитель прекрасно понимает, что ставки высоки. Лорд-инквизитор и двое его помощников слишком высокопоставленные личности, приближенные к Праотцу-Дракону.

– Я знаю, – отвечаю ему.

Больница далека от идеала и лишь благодаря ее магическим свойствам получилось восстановить базовую инфраструктуру. Вся надежда на артефактное оборудование, которое питается от кристаллов, и на наши навыки.

В Шраусе я не сомневаюсь, но он сам, кажется, тревожится. Я невольно замечаю, как он разминает руки, проверяя нет ли тремора. И с облегчением выдыхает, убедившись, что руки рабочие.

– Инквизиторы тоже поймали проклятие… как у вас? – спрашиваю я встревоженно.

Шраус стоит передо мной в белом халате, наброшенном сверху на военную форму.

– Нет. То заклинание предназначалось лично мне, – отвечает он отрывисто.

Высших драконов размещают в операционной и нам предстоит тяжелый день. Шраус не преувеличивает – смерть кого-то из инквизиторского корпуса на нашем операционном столе может стоить непозволительно дорого. Дипломатический скандал повлечет за собой целую цепочку неприятностей.

В операционной пахнет стерильностью – спиртом, магией, озоном. Меня это успокаивает, позволяя сразу нырнуть в состояние спокойствия и сосредоточенности.

На узком столе, опутанный стабилизирующими артефактами, лежит первый лорд-инквизитор. Его лицо напоминает посмертную маску. Он слишком долго пробыл в стазисе.

– Я начинаю вывод проекции, – мой голос звучит сухо, заглушая гул магических светильников.

Ощущаю, как магия привычно покалывает в кончиках пальцев. Над пациентом разворачивается проекция его резерва – она жесткая, структурированная, пронизанная серебряными печатями ордена.

Но резерв слишком сильно разрушен.

– Твою же… – Шраус берет обсидиановые манипуляторы.

А я уповаю на его мастерство и опыт. Руки хирурга не дрожат, зрение пока острое. Но что будет, когда Шраус уедет, не знаю. Стараюсь не думать о плохом.

– Ввожу гильзы, – коротко бросает он.

Тонкие трубки входят в проколы на торсе инквизитора. Проекция показывает, как кончики инструментов, подсвеченные синим, приближаются к центральному магическому узлу. Шраус работает ювелирно, иссекая некроз короткими вспышками рунного пламени на концах игл.

Внезапно изображение на проекции дергается. Резерв начинает биться, как сердце.

– Охранные печати саботируют вмешательство! – громко сообщает Шраус, на его лбу появляется испарина. – Я ни беса не вижу!

Целитель пытается удержать манипуляторы в вибрирующем теле.

Меня окатывает паникой, поскольку я не представляю, как обойти печати.

– Его магия выталкивает меня! – Шраус хмурится, его глаза над маской мрачно блестят.

Я до боли вжимаю пальцы в кожу пациента, пытаясь влить остатки сил в гаснущую проекцию.

Резерв инквизитора “умирает”, превращаясь в плотный, непроницаемый комок.

– Все кончено, Айши, – Шраус сжимает зубы, но инструменты не вынимает. Его мозг хирурга лихорадочно работает, выискивая решение.

Счет идет на секунды.

– У него иная структура, Айши! Инквизиторы замыкают резерв на клятву. Ему нужен... приказ, – наконец выдавливает Шраус.

Мы встречаемся взглядами, у Шрауса воспаленные, сверкающие зеленой магией глаза. В операционной становится невыносимо жарко от разлитой в воздухе агонизирующей силы. Кати держит наготове заряженный кристаллами артефакт-дефибриллятор.

Но он не поможет сейчас… Позже – да.

Я закрываю глаза и ныряю в ту ледяную пустоту, где затухает сознание инквизитора. Там нет нитей истинности, как с Марко, там только холодный устав и выжженная вера. Я хватаюсь за остатки его профессионального долга, за ту самую “серебряную печать” клятвы Праотцу.

“Лорд-инквизитор! Ваша служба не закончена! Вернуться в строй!” – рявкаю ментально и взмахиваю рукой:

– Кати, давай!

Тело инквизитора выгибается дугой на столе, слышен хруст суставов. По залу проносится резкий, сухой треск, похожий на разряд молнии. Проекция вспыхивает ослепительным серебром.

– Да… – Губы Шрауса изгибаются в торжествующей улыбке и он заканчивает операцию, сшивая магические “жилы”.

В ушах звенит от высокого гула ожившего магического резерва высшего дракона.

Лицо Шрауса, мокрое от пота, светится сумасшедшим облегчением. А я замечаю, что из носа у меня идет кровь. Боги, я использовала весь свой магический потенциал и, видимо, сама каким-то образом подсоединилась к мощи кристаллов, наподобие живого артефакта.

Кати кидается ко мне с ватными тампонами, а я тяжело дышу. Облегчение накрывает с головой.

– Дышит. И резерв чист как слеза, – Шраус перерезает последние нити магических швов. — Кати, немедленно заживляющий состав и в реанимационный блок его.

А я закрываю глаза и представляю, как вернусь к Эль. Малышка ждет меня и, знаю, скучает.

Вторая операция проходит легче, так как мы уже научены горьким опытом. На этот раз я контролирую магию и избегаю отката. И даже не замечаю, сколько проходит часов.

Домой возвращаюсь выжатая, уставшая и счастливая как ребенок. Сегодня мы заработали репутацию лучшей больницы Диких земель.

Вечером мы с Эль сидим в кресле у камина. Дочка прижимается ко мне и тихонько сопит. Я только что рассказала ей сказку и теперь просто наслаждаюсь жизнью.

Я так расслаблена, что не сразу улавливаю звук отворяемой двери.

– Генерал! – С Эль слетает вся сонливость и она выпрямляется, а потом с живостью щенка соскакивает с моих колен.

Марко красив в своем красном мундире. За его спиной стоит Сэм с большой коробкой.

– Поздравляю, Лу. Я слышал вы спасли трех инквизиторов. – произносит Марко. – А… это подарки для двух прекрасных леди.

Сэм вытягивает руки с коробкой, а у Марко в ладони зажат продолговатый бархатный футляр.

Эль замирает и оборачивается ко мне. Ее личико сияет искренней детской радостью.

– Мне тоже подарок? – уточняет она.

– Конечно, юная леди, – Марко улыбается.

– Спасибо, – Эль приседает в неловком реверансе.

Она очень похожа на своего отца. Но Марко даже в голову прийти не может, что Лу родила ребенка.