Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна

Глава 14

Катя

— Ты что здесь делаешь? — шепчу едва шевеля губами.

Мне кажется, что у меня галлюцинации. Чего бы Даниле делать в клинике? Выглядит он здоровым, голова не перебинтована, руки-ноги целы. Только лицо перекошено от гнева. Глаза метают молнии, он так сильно сжимает челюсти, что я вижу проступающие на коже желваки.

— Не ожидала? Зря! В этот раз тоже хочу иметь право голоса, поэтому я здесь, — рявкает Даниил, проходит в процедурный кабинет и с грохотом закрывает дверь.

Подпрыгиваю на кушетке, втягивая голову в плечи, наблюдая как бывший муж мечется по палате из угла в угол.

Он ослабляет галстук, проводит ладонью по лицу, запускает ее в волосы и с силой их тянет, словно пытается привести себя в чувства.

— Не ожидала, и не понимаю о чем ты. Если ты хочешь поругаться, давай встретимся в другое время. Я сейчас не в ресурсе.

Я готова ко всему, но не к этому. Не к тому, что Городецкий так внезапно и беспардонно снова появится в моей жизни. Когда я совсем этого не жду. Когда я чувствую себя слабой и разбитой, когда у меня совсем нет сил на битву с ним…

Я не готова к тому, чтобы стойко и с улыбкой встретить нападки бывшего мужа.

— Я тоже не в ресурсе. Каждый, блять, раз после встречи с тобой не в ресурсе! Думал, отлегло, отпустило… Хрен там, — взмахнув рукой, словно хочет послать все к черту, произносит Городецкий.

Он отворачивается к окну, тяжело дыша. Совсем стаскивает галстук, швыряя его на подоконник. Подходит к нему и упирается в него кулаками.

У меня внутри все обрывается от его слов. И загорается какой-то робкий фитиль надежды… А что если, а вдруг… Но обычно разбитую чашку уже не склеить, всегда будет не хватать какого-нибудь микро осколка для идеальной картины. Всегда.

— Так зачем пришел?

— И давно ты знаешь?

Говорим одновременно, перебивая друг друга. Городецкий оборачивается на меня, буравя тяжелым взглядом. Сглатываю, ерзая на кушетке. Не привыкла я к таким допросам, словно что-то должна ему. Обязана. Словно, он имеет право вот так со мной разговаривать. Когда-то может и имел… Но сейчас у него нет на то никаких оснований.

— Знаю что? — спрашиваю, вставая на ноги.

— О том, что беременна. Он ведь мой? Или ты еще с кем-то трахаешься?

— Следи за своим языком, я… Что? — непонимающе моргаю, когда до меня доходит смысл его слов. — Беременна?

Меня словно ведром холодной воды окатили. Дыхание сбивается, под ложечкой сосет, а мыслей ноль в голове. Ни одной. Пустой вакуум. Меня немного ведет в сторону, прям как вчера вечером у Веры в гостях.

Хватаюсь рукой за стол, на котором лежат пробирки для анализов, медсестра еще не успела убрать, и это все с грохотом летит вниз на пол. И я сама начинаю оседать за ними следом.

— Блять, Катя… Только не отключайся, — кидается ко мне Городецкий и успевает подхватить прежде, чем я окажусь на кафельном полу клиники.

Он обнимает меня, прижимая к себе осторожно, как нечто самое дорогое на свете. Мои руки наливаются свинцом, а мне так хочется обнять его в ответ. Прижаться и почувствовать себя хотя бы на мгновение маленькой испуганной девчонкой, которая может найти защиту в руках мужчины.

— Я беременна? — мое сознание туманится, но я успеваю выдавить из себя вопрос, глядя прямо в бездонные океаны глаз Данила.

В них плещется беспокойство, страх и какая-то щемящая сердце тоска.

— Да, — тихо проговаривает мой бывший муж.

— Не может быть…

Мои глаза закатываются, и я теряю связь с реальностью, но успеваю услышать, как Данил кричит:

— Врача! Сюда! Пожалуйста… Катя…

Прихожу в себя в палате. В той самой в которой еще месяц назад лежал у нас Городецкий. Самого его рядом нет, но через приоткрытую дверь палаты я слышу его приглушенный голос в коридоре.

Несколько минут просто пялюсь в идеально ровный потолок, переваривая события сегодняшнего утра. Опять начинает мутить, в теле дикая слабость, наверное, потому что ничего толком еще не ела. Опускаю ладонь себе на живот и не верю в происходящее. Я правда беременна? Или Городецкий что-то напутал и нафантазировал?

За двенадцать лет у меня, конечно, были мужчины. И одни отношения даже продлились около двух лет. Его Звали Николай, мы познакомились через общих друзей. Мы быстро съехались и стали жить вместе. Но фейерверка чувств не случилось. Была однажды задержка, которая подарила мне легкую надежду на новую беременность. Только ее не случилось. Он был готов к браку и к детям, но видимо я на тот момент была не готова, и мы все оборвали. Никогда ни с кем у меня больше не складывалось. А о ребенке я мечтала всегда, и мечтаю. И если это правда и я опять беременна от Данила, то буду рожать. Я обязательно буду рожать!

Дверь в палату открывается шире и внутрь заходит бывший муж. Он аккуратно прикрывает за собой дверь, стараясь меня не разбудить и не потревожить. Проходит к окну, засунув руки в карманы брюк, смотрит на улицу.

Незаметно смахивая выступившие на глазах слезы, и сажусь на постели.

Городецкий тут же оборачивается, да так стремительно, что я боюсь он свернет себе шею и подскакивает ко мне.

— Ложись обратно. Тебе нельзя двигаться.

— Я хочу в туалет. И со мной все в порядке!

— Ты потеряла сознание у меня на руках, какое черт возьми в порядке? — Рычит Даниил, сдавливая своими лапищами мои плечи.

— Такое бывает. Это даже норма. Если я правда беременна, — говорю тихо.

— Ты не знала?

— Нет. Мне нужно убедиться самой. Посмотреть анализы, а для этого мне нужно встать.

— Шахов предвидел, что ты захочешь лично посмотреть и передал это.

Данил протягивает мне белый листок сложенный в четыре раза. Дрожащими пальцами раскрываю его и не могу подавить всхлип. ХГЧ повышен, я и правда жду ребенка.

— Боже… — шепчу, смаргивая выступившие на глазах слезы. — Я беременна. Беременна. Представляешь?

Поднимаю взгляд на Городецкого и сталкиваюсь с его нечитаемым холодным выражением на лице.

— Да. И в этот раз я не позволю тебе сделать глупость. Собирайся.

— Куда? — лепечу растерянно.

— Неужели ты думаешь, после того, что случилось с нами в прошлом, я оставлю тебя теперь одну? Нет, не оставлю. Ты будешь жить со мной.