Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна

Глава 6

Катя

— Екатерина Владимировна, пришли результаты анализов Городецкого, — сообщает мне медсестра Оля с придыханием.

У этой, как и у ее напарницы Валентины, на фоне появления в клинике моего бывшего, видимо, развился острый приступ астмы. Постоянно тяжело дышат и краснеют, а за право давление у него померить едва ли не дерутся.

— Жить будет? — спрашиваю с елейной улыбкой, забирая бланки и пробегая глазами по основным показателям. — Ну, и отлично.

Вооружившись результатами анализов, иду на рандеву с Городецким. Вчера к нему больше не заглядывала, сегодня как могла оттягивала встречу. Неспокойно мне как-то от его внезапного появления в моей жизни. Всякая ерунда в голову лезет, моему возрасту вообще не свойственная.

Вдохнув побольше воздуха, открываю дверь в палату. Охранник сидит на стуле, пялясь в экран телефона. Даниил (слава богу в футболке, а не с голым торсом) устроился на кровати с ноутбуком. Валюша в уголке перебирает бинты, бросая на Городецкого томные взгляды.

— Валя! А ты чего здесь? — рявкаю я неожиданно громко, так что три пары глаз испуганно обращаются ко мне.

— Так я… Перевязку делать…

— С твоим усердием наша клиника к завтрашнему дню бинтов лишится, — бросаю язвительно. — Да и вообще, тебя на первом этаже заждались. Там утки поменять нужно лежачим пациентам.

— Утки? — кукольное лицо Вали корчится от ужаса.

— Да, Валентина. Надо расширять свои профессиональные границы. Ты же медсестра, должна помогать нуждающимся, — говорю безапелляционно, проходя в палату и ожидая, пока за ней закроется дверь. — Как себя чувствуете, Даниил Вячеславович?

— Как вас увидел, сразу стало лучше, — заявляет этот нахал, демонстративно оглядывая меня с ног до головы. — Хорошо выглядите, Катерина Владимировна.

— А вот вы — не очень, — огрызаюсь я, хотя, конечно, вру. Городецкий выглядит настолько замечательно, что это даже смешно. Будто на курорте отдыхает, а не реабилитацию проходит. — Анализы у вас печальные.

— Правда? — улыбается Даниил. — А Валентина сказала, что отличные. Хоть сейчас в космонавты.

— И что же еще Валентина вам сказала?

— Коммерческая тайна, — сообщает заговорщически, пяля свои глаза куда-то в район моей груди.

— И ладно, — я пожимаю плечами. — Но чтобы вы знали, связи пациентов с медперсоналом мы не поощряем.

— Буду иметь ввиду, — улыбка Городецкого становится еще шире. — На свидание собираетесь, Катерина Владимировна?

— Это еще почему? — фыркаю я, застигнутая врасплох его предположением.

— Очень вы красиво наряжаетесь для работы. Если на свидание не идете, рискну предположить, что для меня.

— Рискну предположить, что от размера вашего эго в комнате становится тесно, — отбиваю я его подачу.

Даниил смеется. Видно, что настроение у него прекрасное. Аж бесит.

— Ваня, принеси нам с Катериной Владимировной кофе, — командует Городецкий охраннику. — И сам сходи проветрись. Пока мне тут явно ничего не угрожает. Мой врач своим едким языком любого бандита отпугнет.

Тот встает и тут же покидает палату, оставляя меня один на один с бывшим.

— Так что там с моими анализами? — спрашивает Даня серьезно, но в глазах переливаются искорки смеха.

— Жить будешь, — огрызаюсь я, не разделяя его приподнятого настроения.

— А если серьезно, Кать? — меняет он тон.

— Говорю же, жить будешь. Беспокоит что-нибудь? — делаю вид, что сосредоточенно заполняю его карту.

— Немного тянет тут, — Даниил указывает на перебинтованную руку.

— Естественно, тянет, — фыркаю я. — Это называется перелом. Двигай рукой поменьше, чтобы не тянуло.

— С этим как раз есть проблема, — говорит он печально. — Мне в душ надо. Какие рекомендации?

— Рекомендация еще немного посидеть грязным. Или тебе тоже на свидание надо?

— Почему тоже? — спрашивает Городецкий, подловив меня на слове. — Значит, ты все же идешь на свидание?

— Значит, это не твоего ума дело. А тебе мыться не обязательно — персонал наш и так как на мед на тебя летит.

— И ты тоже?

— Я — нет, — отрезаю холодно. — У меня иммунитет. Это как с ветрянкой, стоит один раз переболеть и можно ничего не бояться.

— Никто еще не сравнивал меня с ветрянкой, — искренне смеется Даниил.

— Ну, что ж, все бывает в первый раз, — замечаю философски. — Температуру Валя тебе померила?

— Так точно. Тридцать шесть и шесть, — рапортует бывший.

Кивнув, заношу цифру в карту.

— Поверишь на слово? — Даня внезапно касается своими горячими пальцами моей руки, посылая по телу разряд тока. — Ладошку ко лбу не приложишь, чтобы удостовериться?

— Ладошку приложу к какому-нибудь другому месту, если не перестанешь распускать руки! — возмущаюсь я, отскакивая от него на метр и от неожиданности роняя медкарту.

— Да не волнуйся ты так, Кать! — хмыкает Даня, с интересом разглядывая мои пылающие щеки. — А то начну думать, что ты ко мне неровно дышишь.

— Так, Городецкий! — говорю строго, присаживаясь, чтобы поднять бумаги. — Хватит трепаться. И задерживать меня тоже. Душ тебе сегодня запрещаю. Кто-нибудь из твоих фанаток после обеда принесет тебе болеутоляющее. Так уж и быть, назначу. А я пошла.

— А как же кофе? — спрашивает Даниил, успевая стрельнуть глазами в вырез на моей рубашке. — Ваня же принесет сейчас.

— Некогда мне с тобой кофе пить. У меня дела. Я в отличие от тебя работаю.

— Вечером зайдешь? — спрашивает, невинно улыбаясь.

— Вечером у меня другие планы, — отрезаю я. — Но можешь рассчитывать на аудиенцию завтра.

— С нетерпением жду, — посылает мне очередную сладкую улыбку Даниил, а я отворачиваюсь и иду к выходу из палаты, спиной ощущая на себе его горячий взгляд.