Бывших предателей не бывает

11. Обычный американо

Пол кофейни был усыпан битым стеклом и фарфором. У стойки бледный, но внешне спокойный стоял Максим, методично вытирая руки барным полотенцем. Только механически четкие, чрезмерно педантичные движения бариста выдавали его крайнюю нервозность.

— Заходи. Теперь не заперто, — в прозвучавшем голосе не было обычной светлой легкости, только усталость и горечь человека, принимающего происходящее как должное.

— Что здесь произошло? — Марго осторожно переступила разбитое стекло, отмечая и стоящие в беспорядке стулья, и похожий на отпечаток ладони синяк на предплечье, который Максим, проследив ее взгляд, быстро спрятал под манжетой рубашки.

— Сначала кофе. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.

— Не за что благодарить, — глухо ответила девушка, опускаясь на стул у стойки, — я ничего не сделала, просто не могла пройти мимо.

— Именно за это. — бариста отвернулся к кофемашине. Широкая и чуть ссутулившаяся спина, выдавала напряжение. — Большинство бы прошли и сделали вид, что не заметили.

Он поставил перед ней чашку с черным кофе и маленький кувшинчик с теплым молоком.

— Сегодня простой американо, без изысков. Напиток под настроение, так сказать.

— Неужели в «Бурбон и ваниль» есть только специи? Я бы не отказалась от чего-то покрепче кофеина, — Маргарита взяла чашку обеими руками и втянула носом густой, смолянистый аромат.

— Бурбона нет, каюсь. Как и лицензии на алкоголь. Но ванильную эссенцию я лично настаиваю на коньяке. Рискнешь? — мужчина вытащил из-под прилавка пузатую бутыль, обернутую в фольгу. Марго подозрительно прищурилась, точно пыталась провести химический анализ жидкости силой взгляда, но тут же благостно кивнула. На отравителя Макс совсем не походил.

Следующий вопрос девушка рискнула задать, только когда стопка ароматного янтарного напитка растворилась в черноте кофе, а языка коснулась чуть горчащая теплота. Себе бариста налил чисто символически в крышку от бутылки и чокнулся с фарфором чашки:

— За судьбу, которая всегда приходит вовремя.

Бестужева улыбнулась. Ей хотелось подбодрить этого всегда открытого и приветливого человека, который весьма стойко держался, учитывая только что перенесенный скандал с рукоприкладством и погромом. Пока девушка пила кофе, подбирая правильные слова и раздумывая над причинами произошедшего, бариста успел подмести пол и вернуть стульям привычную расстановку вокруг столиков.

— Что от тебя нужно Олегу Вольскому? — так и не придумав, как сгладить ситуацию, в лоб спросила Марго.

Максим тяжело вздохнул, оперся ладонями о стойку и опустил голову. Казалось, он собирается с мыслями, решая, с чего начать.

— Деньги. Ему нужны деньги. А мне нужен мирный исход, и чтобы он и ему подобные оставили меня и мой бизнес в покое.

«Бурбон и ваниль» его? Интересная новость!» — Марго взглянула на мужчину иначе. Из рядового наемного работника он только что вырос для владельца собственного дела.

— Когда я открывал кофейню, банк отказал в кредите. Квартира в ипотеке, поручителей нет… Знакомый из хора посоветовал контору «Быстрые деньги». Обещали лояльные условия. — Максим горько усмехнулся. — Я повелся, изучил договор, прикинул бизнес-план. Решил, что вытяну и взял займ. Платил в срок все до копейки, а потом случился провал с поставкой оборудования — оно не приехало. Фирма обанкротилась, пришлось срочно искать новую, переплачивать, чтобы успеть открыться. В итоге задержал один платеж на неделю.

Баритон дрогнул от бессильной злости:

— Я звонил, предупреждал, просил войти в положение. Сначала они делали вид, что понимают. А когда все выплатил, выкатили неустойку — треть от суммы займа. Сказали, такие условия в договоре мелким шрифтом. Знакомый адвокат развел руками: судиться можно, но закон на их стороне. Таких денег у меня нет. Все вложено в кофейню, а она только-только начала себя окупать.

Бариста замолчал, вытирая с витрины несуществующую грязь. Марго видела, что откровение о финансовой несостоятельности дается мужчине с большим трудом.

— Я подал заявку на новый кредит. Но одобренная сумма мизерна и проблемы не решит. Друзья у меня тоже не миллионеры, так что ситуация патовая. Надеялся договориться о рассрочке, но долг как-то очень быстро отдали коллекторам, и тут появился Вольский. Он представился арбитром, действующим в интересах новых хозяев, но диалога у нас не вышло — все быстро скатилось до угроз «поставить на счетчик», «отжать бизнес» и даже физического воздействия, как сегодня. За неделю это уже второй визит такого рода. Предыдущий, правда, обошелся без бития посуды.

Марго слушала, не замечая горечи кофе и раскладывая новую информацию по графам, как всегда, при разборе бизнес-кейса: слабые стороны, конкуренты, оптимизация расходов, возможные последствия. Ситуация с кофейней требовала тщательного анализа, а вот с Вольским все было ясно — Олег не менялся. Манипулировать, унижать и выставлять оппонента в невыгодном свете, похоже, было основой его натуры и работало не только с женщинами. Коллектор — отличная ниша для такого паразита.

— Он мой бывший, — тихо сказала Бестужева, прерывая молчание.

Максим взглянул без удивления:

— Я догадался. По той ненависти, которую ты излучала при вашей встрече. Такая бывает только глубоко личной и обычно идет до или после любви.

Марго кивнула, глядя на темную поверхность кофе, в которой отражался приглушенный свет ламп.

— Десять лет назад Олег Вольский был моим женихом. Я думала, это — любовь всей жизни. А оказалось, я для него — удобный трамплин, решение бытовых проблем и помощь с учебой. Он бросил меня за три недели до свадьбы — ушел к дочери банкира, с питерской пропиской и квартирой в центре.

Она залпом допила кофе с коньяком, давая себе секунду передохнуть. Максим молчал, но серо-голубые глаза глядели с таким пониманием, что захотелось рассказать все, даже тяжелую тайну, хранящуюся в глубине души.

— Я была глупой провинциалкой из общаги. А накануне расставания узнала, что беременна. Вот только оказалось, что моему жениху дети не нужны, к тому же он не уверен, что это от него и, вообще, я «обрезаю ему крылья».

Марго горько усмехнулась, заново переживая давний кошмар.

— Беременность оказалась внематочной. Я чуть не умерла от кровопотери в больнице, куда меня привезла сердобольная пассажирка трамвая, где я бахнулась в обморок. Врачи чудом спасли жизнь, а вот шансы стать матерью сократились вдвое... — она замолчала, не в силах договорить, глотая комок в горле и боясь поднять взгляд.

Но внезапно ее ладони коснулось успокаивающее тепло мужской руки. Пальцы Максима осторожно погладили кожу на тыльной стороне и почти завершили мимолетное прикосновение, когда девушка, сама не понимая зачем, остановила его, поймав ладонь в благодарное пожатие.

— Сегодня утром, — продолжила, чувствуя, как этот простой жест дает ей силы говорить, — ко мне пришла его нынешняя девушка. И знаешь, что сказала? Оказывается, это я разбила ему сердце, сделала аборт и отняла у Олега мечту о детях, потому что карьера важнее. Твой «арбитр» — чудовище, которое выворачивает правду наизнанку в личных целях. И почему-то мне кажется, что тот, кто с такой легкостью врет в личном, точно так же подтасовывает факты и в бизнесе. То, что творит Вольский, сильно смахивает на обычное запугивание и превышение полномочий. Ты связывался с кредиторской конторой после появления коллектора?

Обманутая Рита отступила, выпуская на первый план опытного финансиста Маргариту Бестужеву. Мозг, откинув страдания, принялся искать выход из сложившейся ситуации. Двое людей держались за руки, доверив друг другу сокровенные и в чем-то постыдные тайны, пока в тишине кофейни на взаимном доверии зарождался союз объединенных общим врагом.

— Похоже, нам потребуется больше кофе, — улыбнулся Максим, не спеша отпускать ладонь Марго.

— И ванильную эссенцию далеко не убирай, — ответила она первой за весь день искренней улыбкой.